Бригада «УХ», или Будни и праздники некроманта

– Как дела по ту сторону? – наконец, спросила я, нарушив общее сытое молчание.
– Сказать по правде, дела неважные, шер ами! – сказал Базиль, быстро взглянув на свою избранницу. – Поэтому мы и пришли.
– Что случилось? – насторожившись, спросила я.
– В общем, у нас на горизонте появился ещё один некромант, сверхнормный, – пояснил Базиль.
– Как это – сверхнормный?! – удивилась я.
  
– Всех некромантов создаёт Противоположность Жизни. Со времён явления последнего (Со Ны де Кадавра), прошло не одно столетие, а уж самых опытных создали… – начал Базиль.
– Не будем уточнять, когда именно! – перебила его Клодина, не любившая намёков на её возраст, составлявший всего-то каких-то семь сотен лет с гаком. – Смысл в том, что со времён появления последнего некроманта новых носителей силы никто не создавал. Мы все знаем друг друга очень давно, но сейчас нашего полку неожиданно прибыло.
– Как это произошло? И чем нам это может грозить? – спросила я.
– До конца пока непонятно! – мрачно сказала Клодина. – Но есть мнение, что это связано с твоим переходом сюда. Ты ведь тоже сверхнормная. Бесследно такой всплеск энергий никогда не проходит. Теперь на границе наших миров возникло и бродит странное существо, обладающее способностями некроманта, но лишённое понимания своего предназначения и правил поведения, установленных для таких, как мы.
– Некромутант! – сделала вывод тыква, всё это время царственно возлежавшая на краю стола в высокой вазе, изображая светильник.
– Дров он может наломать много, а вы с Люрором де Куку сильно попадаете под раздачу как виновники появления этого экземпляра и как наиболее вероятные кандидаты на его нападение, – добавил Базиль, пока его супруга, извинившись, отошла поправить макияж.
Мой вопросительный взгляд побудил его пояснить:
– Вашу силу, пробудившую его, это недостойное порождение Первородных Страхов чувствует особенно хорошо, она для него как приманка. Он притягивается к вам как абсолютная противоположность. Поэтому, пусть это и прозвучит странно, но тебе с месье Куку сейчас лучше держаться вместе.
Я была уверена, что фраза «недостойное порождение Первородных Страхов» была просто ругательством, но ведь и фантомы тоже упомянули о них. Совпадение?
– Веронику, которая перепила, подавать? – невпопад спросил Лютомир, появляясь у меня за спиной.
Так мой дворцовый называл знаменитое блюдо французской кухни «Жареные перепела Вероники».
– Веронику – обязательно! – невольно рассмеявшись, сказал Базиль.– Кот от семейной жизни сник, но всё ж охоч до Вероник!
А мне было не до смеха. Мозг уже начал складывать все события в единую логическую мозаику, частями которой были я, мой фиктивный жених, Первородные Страхи и …
– Базиль, а что такое «макабр»? – спросила я, сосредоточившись на своих мыслях.
– Макабр? – Оборотень удивлённо взглянул на меня, оторвавшись от терзаемого им жареного перепела.
– Это слово из воспоминаний фантома. Может быть чьё-то имя? Не слышал? – с надеждой продолжила я.
– А, по-моему, это аббревиатура, – вклинилась в разговор Выква.
– Точно! Название тайного общества. И расшифровывается оно, как Маргинальный Атмороженный Кубометр Аборигенов, – хитро подмигнув тыкве, съязвил Базиль, а потом добавил, выпустив когти: –…бр-р-р-р!
– Ну, хватит! – прервала я его дурачества, мешавшие мне сосредоточиться.
– А что?! По-моему, очень похоже на правду! – возмутилась тыква, приняв за чистую монету высказывание оборотня. – Особенно «бр-р-р» мне нравится, то есть «бр-р-р, как страшно!».
– Угу! – проворчала я. – Только слово отмороженный пишется через «о», что идёт вразрез с вашей научной доктриной.
– Ну, тогда я не знаю, – расстроено пробормотала Выква.
В ночь после ужина я долго не могла заснуть, ворочаясь на краю огромной двуспальной кровати под шикарным балдахином. Раздумья не давали покоя. Конечно, я всегда знала, что когда-то мне придётся вернуться в потусторонний мир, ведь я обещала это в своей заключительной речи перед некромантами, предводителем которых меня избрала Противоположность Жизни, и перед всеми жителями, но прежде мне никак не могло прийти в голову, что это возвращение будет связано с какой-то опасностью.
Люрор де Куку, которого я оставила регентом вместо себя, всегда занимал мои мысли. Даже в те времена, когда Карломан был рядом, я помнила о нём, хотя и старалась загнать эти воспоминания в самые дальние уголки подсознания. Не мог же он всё подстроить, чтобы я вернулась? И что же это за странный «МАКАБР»? Ну, не аббревиатура же, в самом-то деле? Я очень пожалела, что года три назад отпустила читухая – духа подручного Противоположности Жизни, который мог узнать любую информацию, считывая её из разума Абсолюта. Он начал тосковать по потустороннему миру и чахнуть на глазах. А как бы мог пригодиться сейчас!
Когда мои мысли привели меня в состояние особой взбудораженности, за окнами вдруг забрезжил свет. Нет, это не был свет восходящего солнца (ведь стояла глубокая ночь!), но от этого лучи не становились менее яркими. Я встала и, открыв окно, выглянула в сад. Свет лился откуда-то снизу, побудив меня сильно высунуться из окна, опасно перегнувшись через подоконник. У дома, прижавшись к стене, стоял перепуганный человек, державший в руке странный фонарь. Вернее, сначала он не показался мне таковым, – просто лучи света, которые он испускал, были слишком яркими и какого-то нарочито синеватого оттенка.
– Месье! – строго сказала я, свесившись вниз. – Вы по какому вопросу здесь стоите?! Вы вообще-то кто?!
Фонарщик испуганно посмотрел на меня, задрав голову, а я вдруг ощутила, что необратимо соскальзываю с подоконника, перетянутая тяжестью моей свесившейся части.
– Йод твой ксенон и ванадий-литий! – мужественно проворчала я, как и подобает алхимику с большим стажем, зависнув на донельзя стянувшем мою талию поясе (лишний вздох – разорвётся, и травматизма на производстве не избежать!) над замершим от неожиданности мужчиной.
– Я – уф-уфолог, – заикаясь пробормотал несчастный. – А … вы?!
– Если не поможете мне, то буду НЛО – неопознанный летающий объект! – мрачно пошутила я.
– Вы что здесь делали, уфолог? – спросила я, когда мужчина, не растерявшись, сбегал за садовой лестницей и галантно помог мне спуститься.
– Изучал следы! – прошептал мой ночной собеседник, озираясь по сторонам. – Простите, что разбудил вас, мадемуазель.
– Какие ещё следы?! – спросила я, приняв его слова за бред подвыпившего индивида.
– Вот эти! – Уфолог поднял фонарь так, что его лучи ярко осветили стены особняка, словно срывая с него покров ночных тайн.
От неожиданного зрелища глаза у меня, наверное, сделались по ложке, как в известной русской пословице. Вся поверхность стен была испещрена зелёными трёхпалыми отпечатками чьих-то лап, оканчивающихся внушительными когтями. Один вид следов моментально пробуждал воображение, рисовавшее запредельных чудищ-страшилищ. Все они подбирались к моему окну, словно стремились проникнуть в мои покои, отчего у меня в душе неприятно зашевелилось беспокойство. Ни черепа, ни другие охранники особняка не заметили тех, кто основательно наследил! Да и сама я их даже в пенсне некроманта не разглядела! Как это понимать?!
– Пойдёмте, исследуем дом! – решительно сказала я, взяв уфолога за руку.
Он покорно пошёл за мной внутрь. Рука его немного дрожала, а я мысленно кляла себя на чём свет стоит за то, что оставила боевой некромантский веер и пенсне в своих покоях. Все эти годы я не находила сколько-нибудь достойного противника для себя и расслабилась, уверовав в свою безопасность и абсолютное превосходство, забыв о предостережениях Люрора де Куку.
  
– А кого вы искали с фонарём, простите? – спросила я, когда никаких следов внутри дома мы, к моей радости, не обнаружили.
Может быть, защита особняка всё же сработала, не пустив незваных гостей внутрь? Или они просто не успели просочиться?