Бригада «УХ», или Будни и праздники некроманта

– И тебе не хворать! – улыбнулась я, на всякий случай держа наготове свой боевой веер. – Красивое платье!
Платье действительно заслуживало внимания, особенно был хорош смелый разрез от бедра, бросавший вызов классическим канонам некромантской моды, застрявшей в турнюрах XIX века.
– Что слышно в некросфере? – спросила я, прекрасно понимая, что Клодина никогда бы не явилась на сторону живых без крайней необходимости.
  
Для этого требовалось либо разрешение Совета Сторон – высшего органа власти в потустороннем мире, либо прямое указание работодателя. И то, и другое получить было непросто.
– Всё по-старому, только вот благоверный мой где-то опять заблудил, то бишь заблудился! – с напускной весёлостью сказала Клодина, жестом дав мне понять, что её привели важные и секретные дела, о которых не время и не место беседовать на кладбище, где слишком много призрачных ушей.
– А, кстати, вы здесь его кошачий хвост не наблюдали? – уже вполне серьёзно добавила она.
– Если у благоверного есть кошачий хвост, то у его дражайшей половины запросто могут обнаружиться и рога! – заявила Выква, быстро откатываясь в безопасное место, но Клодина, видимо, пребывала в хорошем настроении и не собиралась устраивать разборки с говорящими тыквами, либо отложила эту процедуру на потом.
Её возлюбленным уже много лет был один из самых эффектных мужчин потустороннего мира – Базиль. Сам он именовал себя оборотнем-интеллигентом в сорок пятом колене, а в широких кругах народных масс за ним водилось прозвище «мурный лохмач». Базиль был наделён множеством потрясающих достоинств, а их продолжением был только один, но существенный, недостаток – его часто тянуло на подвиги по покорению сердец и других, более прозаических, частей тел прекрасного пола. Квота перехода в мир живых для оборотней открывалась каждые пятьдесят лет, поэтому теперь было ясно, чей же хвост успела разглядеть тыква.
–Что значит «опять»?! И кто сказал, что заблудился?! – возмущённо донеслось сверху. – И в мыслях не было! Я же клятву давал не блудить в этот переход!
Я знала этот голос и была безумно рада услышать его снова! Порыв ветра сорвал с клёнов несколько капель кровавой листвы, закручивая её в круговерть, словно алую вьюгу, и вот в этот завораживающий своей красотой танец неожиданно влился серый матёрый котище, прыгнувший вниз с крыши склепа. Он мягко и грациозно приземлился рядом с Клодиной, мгновенно преобразуясь в высокого молодого мужчину с обворожительной улыбкой и жёлтыми глазами, чьи вертикальные зрачки были сужены до состояния тонких щёлок от предвкушения удачной охоты.
– Базиль! – радостно воскликнула я, но не посмела обнять старого друга, опасаясь вызвать ревность его жены.
Брак они заключили с моей лёгкой руки. В жизни случаются браки по любви и по расчету, а это был брак по обману, потому что Клодина смогла всех обвести вокруг пальца, хотя любовь в этой паре, безусловно, тоже свирепствовала, не позволяя им расстаться на протяжении многих столетий взаимных разборок, измен и увлекательных игр в кошки-мышки.
– Шер ами! – промурлыкал оборотень, подмигивая мне левым глазом.
Так он обращался ко мне с момента нашей первой встречи – кстати, именно благодаря его усилиям я попала в потусторонний мир. Оборотни обладали интересной способностью оборачивать пространство и представляли собой интересный продукт магических манипуляций некромантов над обычными людьми. Неизвестно, чем бы закончилась эта романтическая беседа между нами, если бы костлявый Лыц-тыц-тыц не прервал её резонным вопросом.
– Что будем делать с этой контрой, Ваша Созидательность? – спросил он надтреснутым голосом, указывая на оставшихся фантомов, которые, успев избавиться от пут, попытались рассеяться в пространстве, воспользовавшись лиричностью момента, но были остановлены взмахом рыцарского меча.
– Придётся уконтрапупить их, Эжени! – предложила Выква. – Передать через портал теперь невозможно.
– Нет, – неожиданно возразила Клодина. – Если мне будет позволено, я бы побеседовала с ними для выяснения обстоятельств.
Когда-то в потустороннем Париже она возглавляла пыточное следствие, поэтому фантомы заметно пригорюнились, уменьшившись в размерах вследствие стремительного усыхания чувства собственной важности. В результате мы покинули Пер-Лашез уже в расширенном составе. Я не стала открывать межпространственный тоннель, чтобы быстро переместиться к дому, где я жила, потому что Клодине и Базилю очень хотелось пройтись по Парижу и сравнить современный реальный город с его копией в потустороннем мире.
Так мы и бродили по улицам, болтая о пустяках. Базиль и Клодина неизменно притягивали к себе взоры окружающих – красивая и эффектная пара, словно пришедшая из мрачной, но прекрасной сказки. Их все принимали за представителей местной богемы – настолько оригинально они выглядели. Я же предпочитала держаться в тени, ведь мне нужно было защитить от чужих глаз свою некробригаду. В результате до места мы добрались только под вечер.
– Когда он успел отзеркалить особняк?! – воскликнула Клодина, когда её взору открылся дом, где я жила последние пятьдесят лет.
Это восклицание относилось к моему жениху, а по совместительству и очень дальнему родственнику (кажется, я приходилась ему прапраправнучатой племянницей) – великолепному и неотразимому Люрору де Куку, который, задумав хитрый план свержения прежнего правителя потустороннего Парижа, передал мне часть своих сил на хранение. Жених был фиктивный, а дом – настоящий. Этот особняк копировал тот, в котором обитал некромант в потустороннем мире, с той лишь разницей, что здесь этот помпезный архитектурный ансамбль в стиле барокко выглядел несколько более прозаично, как, впрочем, и всё мире живых.
– Как у нас дела? – спросила я у декоративных черепов, служивших дверными ручками.
– Феерично, Ваша Созидательность! – радостно ответили они. – В ваше отсутствие мы приняли десять новых постояльцев, провели сотни две экскурсий по открытым залам, дали разрешение на исследование делегации уфологов, утверждавших, что к нам ведут следы зелёных человечков, и насмерть перепугали проверяющих из мэрии, организовав им рейд по подземным ходам, в которые временно преобразовали межпространственные тоннели. Кстати, они до сих пор там блуждают.
Содержать такой огромный особняк стоило больших денег, которые, к несчастью, не появлялись из воздуха. С помощью подложных документов мне пришлось превратить дом в историческое наследие. Это приносило некоторые неудобства в виде толп туристов и назойливых проверок, но имело и свои плюсы. Мне посчастливилось пообщаться со многими интересными людьми, среди которых были талантливые поэты, художники, музыканты и учёные, ищущие эмоциональной встряски в доме с призраками. Кроме того, со временем особняк стал и чем-то вроде гостиницы для выходцев по квоте из потустороннего мира.
– Хорошо! – похвалила я, погладив каждый череп. – Проверяющих выпустить, тоннели чистить от чужаков и закрыть! А с уфологами я бы побеседовала после ужина.
– Да! – поддержал меня Ящур, положив мне на плечо свой пожелтевший от времени череп. – А то вчера по кухне так тарелки летали! Сам видел! Инопланетный беспредел!
– В прошлый раз уфологи оказались обычными забулдыгами, у которых прогрессировала белая горячка, – скептически заметила тыква, которую я держала под мышкой. – Видели зелёных человечков, а сами синие были. Интересно, куда попадут инопланетные души после смерти, если та произошла на нашей территории, а не на их? Вернутся к себе, или их к нам, так сказать, по обмену?
  
– Разберёмся! – сказала я, входя в дом. – Сэр рыцарь, поместите пленных фантомов в темницу!
Лыц-тыц-тыц, поскрипывая суставами, пошёл исполнять мой приказ, а я и мои спутники проследовала в коридор. Там я сразу же распорядилась подготовить комнату для гостей. Тёмные духи, которых мой фиктивный жених именовал горничными, согласно закивали. В моём присутствии они преобразовывались в очаровательных толстеньких Винни Пухов из советского мультфильма, настолько милых, что я даже не могла бы повысить на них голос в случае неповиновения.