Раз - невезенье, два - везенье... (СИ)
Ну а мелкие торговцы продолжили свой путь. На третий заход светила второй номы каледы Пиита Наверия они пересекли границу Боруса и сразу попали в руки пограничной стражи.
Десятник Албанар из Селены встретил торговцев и сразу засыпал вопросами.
- Откуда едете, уважаемые? Что везете? Запрещенных к возу товаров не имеете? Что будете продавать в славном королевстве Борусе?
- Ничего запрещенного у нас нет, служивый. А едем мы из Анжая. Вот, заехали по пути в этот проклятый Изнур, и только время зря потеряли.
- А что случилось, уважаемые, чем вы недовольны? Что, торговля плохая?
- Торговля что в Анжае, что в Арене терпимая. Вот только в Изнуре барон поменялся, и запретил продавать хлеб и мясо. И у нас ничего не купили, сказали, что дорого. Разве это дорого, цены-то обычные, как и прежде.
- Так, а что за барон-то, хоть узнали? Видели вы его или нет?
- Да нет, барона мы не видели. Его человек Норан вел торговлю. Страшно торговался. Никак переспорить невозможно. А барон Коста, сказали, объезжал свои владения. Народ там взбудораженный. Все обсуждали какую-то "Правду Изнура". А еще сказывали, что барон просто так раздавал людям вещи и еду, разрешил рубить лес и ловить рыбу. Ну и вдобавок, снизил повинности. Многие довольны, а другие все еще сомневаются. Непонятно, что там творится.
- Так, и как же, сказали, зовут нового барона?
- Да вроде говорили, что Коста Базиль ин Изнурский.
- Все, спасибо, уважаемые. Можете ехать дальше.
И торговцы покатили дальше, разнеся весть уже по Борусу. Но здесь она была никому не интересна. Мало ли что там творится в заброшенном баронстве на краю диких земель? Вот если бы было нападение степняков на какой-нибудь город, то это уже было бы намного интереснее.
Десятник Албанар из Селены так не думал. У него был четкий приказ. Если будут какие-либо известия из Изнура, но немедленно об этом надо было ставить в известность барона Тавра Пущинского, который после возвращения из столицы находился в своем замке. Десятник вызвал двух самых опытных стражников и велел седлать лошадей.
- Поедете в Пущу. Передайте барону мою записку и скажите, что торговцы сообщили о новом бароне в Изнуре, которого зовут Коста Базиль. Если еще спросит о чем-либо, то перескажите рассказ торговцев, который вы уже слышали.
*
Ратимир не успевал удивляться действиям милорда. Только-только приняли никогда прежде не виданную "Правду Изнура", как он начал строительство новой деревни, куда потратил много запасов из замка. Притом, не взимая платы с людей за переданное им имущество. Хотя, тем и расплачиваться было нечем, кроме как продавать себя в рабство. Но рабство в баронстве запрещено, как и всякие закупы и откупы. Люди полностью свободны и должны подчиняться только законам, изложенным в "Правде Изнура". Но таких свобод нет нигде, кроме как теперь в Изнуре. Ратимир понял, что после этого суда над разбойниками люди подняли головы, и теперь только смерть может заставить их расстаться с этими свободами. Где это видано, что женщины имеют равные права с мужчинами? Даже у людей благородного происхождения жены должны во всем повиноваться мужьям.
Люди приняли нового барона. Появились ходоки и из самого дальнего Северного хутора. К тысяче подданных из Выселок добавился еще почти семьсот из трех хуторов. По всей долине разошлись группы людей для поиска разных каменьев и всего того, что могло пригодиться в хозяйстве.
В конце первой номы вернулся торговый караван, посланный на закупки в Северный Анжай. Норан расторговался очень удачно, продав все товары, при этом потратил еще почти тысяча золотых из баронской казны на закупки разного инструмента. И самое главное, что обрадовало милорда, с караваном в Выселки приехали родственники Аямпи, числом около десяти человек, глава семейства которого Сивер оказался рудознатцем, притом, знающим. У милорда уже было собрано куча всяких каменьев, частью вывезенного от старосты, частью натасканного за эти несколько заходов светила.
Рудознатца всей семьей поселили в замке. Аямпи расцвела, похорошела. Милорд относился к ней со всем уважением, так как женщина оказалась очень толковой и хозяйственной.
Среди этих каменьев многие оказались бесполезными камушками. Но были среди них и нужные. Рудознатец сразу опознал горючие черные камни, найденные недалеко от слияния речки Северянки и Малой Вересты. Эти куски оказались горючими и грели даже лучше дров. Милорд немедленно отправил туда людей, чтобы они все там разузнали и заложили небольшой хуторок. Но больше всего его порадовали каменья из тех, что были подобраны Сивером для доклада. Эти разноцветные камни, то желтые и золотистые, то черные и зеленоватые, оказались кусками руды меди. Их принесли из Северного хутора, расположенного на берегу Северянки рядом с горами. Туда уже отправился целый караван, так как много семей переселялось насовсем. Весь инструмент, привезенный из Северного Анжая, отправили на Северный хутор. Не прошло еще и каледы, как Выселки опустели, так как появились даже свободные дома. Но их тут же заняли совсем молодые семьи, образовавшиеся только сейчас. Многие парни и девушки, совсем молодые, всего чуть более пятнадцати кругов, связали свои судьбы. Ратимиру вместе с милордом пришлось присутствовать на одной такой свадьбе, самой первой. Сначала невеста проплакала про свою судьбу и про то, что ее ожидает в новом доме. Жениху с дружками пришлось с боем прорываться к своей суженой, предварительно одаривая всех подарками. Часть подарков выделил милорд из запасов замка. Затем молодые в сопровождении жителей деревни, распевающих свадебные песни, пошли к дому жениха, где веселье продолжалось до темени. Тут уже молодоженов одарили кучей подарков. Ратимиру от имени милорда пришлось вручить им целую золотую монету. Народ обрадовался такой щедрости своего барона. Но Коста сказал, что чем быстрее молодые станут на ноги, тем лучше для баронства и его барона.
Глядя на веселую свадьбу, Ратимир загрустил. Его терзала мысль, что, похоже, не суждено ему связать судьбу с той, которая с недавних пор заняла его сердце. Слишком разные они люди, и слишком разные судьбы приготовил им Всевышний.
С тех пор повелось так, что каждой молодой семье от имени милорда вручался золотой. Это делал, как правило, уже староста того селения, где играли свадьбу молодые. Торжества устраивались шумные, веселые.
Испортилась погода. Подули северные ветры и принесли с собой дожди. Но работа не прекращалась нигде. Новая деревня обустраивалась основательно. Начали возводить стены, пусть и деревянные, но высокие. Готовые срубы заполнялись землей и камнями и сильно уплотнялись. То же самое происходило и в Северном хуторе. Туда же переехал и рудознатец Сивер со своей семьей. Ратимиру пришлось съездить в отдаленный хутор и самому убедиться, что и там кипит работа.
В замке остались милорд со своими помощниками и Сулим с дружиной. Число дружинников выросло до трех десятков. Постоянные патрули контролировали перевалы и с востока, и с запада. Там же где-то среди холмов воздвигли небольшие деревянные сторожевые домики с башнями, надежно запрятав их среди камней и деревьев.
А милорд все время что-то писал и занимался своими помощниками. Ратимир догадывался, что это никакие не помощники, а самые настоящие маги, которые делали пусть и небольшие, но первые шаги в изучении волшебства.
*
Я и не заметил, как пролетел почти месяц с момента захвата или освобождения Изнура. Занят был, и очень сильно. После суда пришлось отправить людей на поиски разных полезных ископаемых. Коллекция Илтиера была большой, и очень красивой. Но он позыбыл, откуда все добывалось. Тем более, эти камни собирали многие люди, некоторых уже в Изнуре и не было. Я так прикинул, и понял, что без помощи специалиста во всех этих минералах не разберусь. Например, было очень много желтых, зеленых, темных, золотистых и разноцветных камушков. Может, это было золото, а может, и медь. Может металлы, а может, и уголь. Потом потянулись ходоки из хуторов. Их тоже надо было принять. Жители хуторов тоже нуждались во многом. Напоследок, пошли свадьбы. Молодежь вдруг резко захотела создать новые семьи.