В гостях у ведьмы (СИ)
Бледные пальцы стиснули кромку борта. Ребята едва с криками не сорвались с места. Но в следующий момент появилось лицо Семара. Его глаза стали едва розовыми, словно внутренний огонь готов погаснуть в любую секунду, но на лице блуждала слабая улыбка.
- Можете заходить на борт, плата принята, - надтреснувшим голосом произнёс он.
Большой Хрюх, смешно цепляясь копытцами, отдуваясь и похрюкивая, с сидящей на плече нахохлившейся трёхглазой курицей, довольно ловко перевалился через борт и, возбуждённо хрюкнув, мгновенно замолчал. Затем Катя поднялась по трапу, а Кирилл страховал её, чтобы она не сорвалась в жгучую воду. Девочка резво прыгнула через борт, ойкнула и, заикаясь, произнесла:
- Здравствуйте де-дедушка.
Будто провернулись давно не смазанные колёса телеги:
- И тебе того же, тёплая душа.
Кирилла едва не вывернуло от этого голоса. Руки скользнули на перекладинах трапа, но его молниеносно схватив за шиворот, Семар мощным рывком выдернул друга на палубу.
У одиноко торчащей мачты со спущенным парусом, облокотившись на неё худой спиной, сидел великанских размеров старик. Он глянул на Кирилла и, хотя мальчик не увидел его глаз в чёрных провалах глазниц, он ощутил его взгляд. Стало ясно, Перевозчик может без всяких усилий высосать у всех души, но его связывали обязательства. Он принял Плату.
- А ты что молчишь? - громыхнул его голос и словно в пропасть сорвались огромные валуны.
- З-здрасте, - едва выдавил Кирилл.
- Располагайтесь на палубе, тёплые души.
Старик встал и оказался вровень с мачтой. Он послюнявил палец, поднял к верху, неодобрительно качнул головой.
- Вновь штиль, впрочем ... как и всегда.
Перевозчик вздохнул и поднял исполинское весло. Мощным гребком сорвал лодку с отмели, и она скользнула против течения вверх.
Ребята оказались и не на земле, и не под землёй. Это была другая реальность. Над ними Бесконечность, не видно ни единой звезды. Вокруг нависают чёрные скалы, а за кормой лодки виднеется едва заметный след. Монотонно хлюпает о воду весло. Тягостно скрипят повисшие деревянные блоки с заправленными в них канатами, предназначенные в один миг поднять парус. Но целую вечность здесь не было ветров и ещё с вечность ждать его первого порыва.
- Эх, сейчас бы попутного ветра! - вздохнул старик. Он со стоном погрузил весло в воду. Столько в этой реплики было горечи, что Кирилл проникся состраданием к страшному Перевозчику. Не знаю почему, но мальчик неожиданно дунул. Выдох получился едва заметным, но он внезапно набрал силу и с рёвом пронёсся над палубой.
- А ведь ветер?! И как крепчает! - оживился старик.
В один момент заработали лебёдки. Приподнялись от натяжения блоки, и вверх пополз парус. Он принял на себя напор ветра и, расправившись, понёс лодку, как бурный поток щепку.
- Однако?! - в удивлении обернулся к Кириллу могущественный волшебник Огненной земли. - А ведь магия здесь не работает!
- Это что-то другое, - искренне произнёс Кирилл.
- Наверное это сострадание? - догадалась Катя.
- Новый вид магии, - понимающе сузил поросячьи глазки Большой Хрюх.
- И она сильнее любого колдовства, - кивнула Эмира.
Тем временем великанский старик с удовольствием присел под парусом и посмотрел наверх. Странная улыбка блуждала по тонким губам. Сейчас он был похож на бывалого моряка с обычного торгового судна, который решил отдохнуть после изнурительной работы, но готовый в любой момент подняться на ноги и с усердием продолжать нести свою нелёгкую вахту.
- Ты молодец. Он такой старенький, может не выдержать и ... - шепнула другу на ухо Катя.
- Он не обладает счастьем умереть, он обречен, жить бесконечно долго, - перебил её Семар. Его глаза вновь пылали и излучали силу и здоровье.
- Но ведь это здорово? - неуверенно произнесла девочка.
- Это страшно, - не согласился волшебник.
Ветер не слабел. Парус красиво натянулся. Лодка уверенно плыла среди нависших над рекой скал. Странно, Кирилл уже не поддерживал силу ветра, а он не прекращался. Невероятно, но ветер внёс жизнь в этот мёртвый мир, даже старик вроде бы помолодел.
- Теперь для Перевозчика всегда будет дуть попутный ветер. Чудесный подарок ты ему сделал. Вот так, одним дыханием, облегчил страдания бессмертному, - Семар мягко улыбнулся.
- А как его звать? - спросил Кирилл.
- У него много имён, но ты сам у него спроси.
- А он ответит?
- Как знать? Попробуй.
Мальчик долго собирался духом. Затем, стараясь не заглядывать в бездонные глаза, в которых затаилась такая пропасть, из которой нет возврата, охрипшим от волнения голосом, спросил:
- Дедушка, а как вас звать?
Перевозчик встрепенулся. Он повернул голову. В пустых глазницах заклубилось багровое пламя. Кирилл смертельно испугался, что сейчас старик высосет у него всю душу, но тот грустно улыбнулся:
- Я Харон, тёплая душа.
- Самый настоящий? - невольно вырывалось у Кирилла. - А правда, вы Одиссея в этой лодке переправляли?
- И Одиссея ... и многих других героев, - спокойно кивнул старик.