Отражение (СИ)

Казалось бы, решение очевидно. Нужно просто взять и убедить силы Империума, что нужно объединиться перед общим врагом, уже после разборок с которым мы будем выяснять, кто еретик, а кто нет. Вот только была она проблема…
Генерал, отправленный разбираться со мной и моими людьми, был верным агентом инквизиторши. Доверенное лицо холодной женщины с пронзительно-серыми глазами. Воспоминания генерала не хранили ни единого намека на дружеские отношения между ними, но пожилой мужчина всегда относился к этой даме с глубоким уважением. И, конечно же, с немалой долей страха, заставлявшим его беспрекословно выполнять любые ее приказы.
И Рэтбоун отдала мужчине короткий, но очень уж лаконичный приказ.
«Любой ценой очистить подулье от еретика, ложью принявшего образ живого святого. Уничтожить его не взирая ни на какие жертвы.»
По какой-то причине инквизиторша пылала лютой ненавистью ко мне. Приказ давал генералу практически неограниченную свободу в выборе средств моего устранения. При этом особое внимание в нем уделялось требованию уничтожить все, что я здесь построил, а также всех, «попавших под влияние пагубных речей проклятого еретика».
Я, конечно, не откидывал возможность потенциального конфликта с инквизиторшей, однако даже подумать не мог, что он дорастёт до такого. Мне удалось захватить довольно немало земель, однако я ведь ни разу даже не сделал ничего, угрожавшего власти Империума.
Я досконально знал церковные книги и тщательно подбирал слова для своих речей, чтобы они не противоречили идеологии Экклезиархии. Объявление себя святым — это, пожалуй, единственное, что с натяжкой можно было бы приравнять к ереси. И то, если не брать в расчет мои попытки связаться с Рэтбоун, где я открыто говорил о своих связях с другими носителями инсигнии.
Ситуация из просто странной постепенно перерастала в критически опасную. Лично меня убить не так-то просто даже с помощью всех солдат на планете, но вот уничтожить все, что мне удалось построить, — задача вполне выполнимая. Возможно, кто-то и выживет, спрятавшись в темных уголках подулья, но это не то, к чему я стремился.
Одно решение оставалось: с помощью телепатии на время подчинить генерала своей воле и заставить его объединить войска. Вот только это действие однозначно приведёт к огромным проблемам, так как все легко раскусят подобную уловку.
Особенно опытная инквизиторша, которая пусть и на своём уме. И тогда на мощного псайкера, опытного в искусстве телепатии, уже отправят куда более серьёзные силы. Возможно, если меня действительно хорошо оценят, то пошлют даже силы Астартес.
Я сидел на своём троне, обдумывая возможные решения проблем, однако как-то не очень получалось. Ни одно решение не казалось верным, а каждый шаг лишь вел к новым проблемам. Хуже всего, я все больше сомневался в целесообразности своего пребывания в подулье.
Изначально, чувствуя скверну, пронизывающую каждый уголок этого мрачного места, я был уверен, что здесь находится сердце пагубных сил. Именно поэтому безжалостно сравнял его с землей. Однако чем дальше, тем больше меня терзала мысль, что я ошибся и ударил по ложной цели. Пусть и опасной, но незначительной на фоне общей картины.
— … Возможно, что пагубные силы становятся с каждым днём сильнее лишь потому что проблема находиться наверху, а не внизу. — продолжил я размышлять вслух, смотря в темноту.
— Не так маловероятно, как тебе кажется, — отозвался чей-то голос из пустоты.
Лишь выдержка и хладнокровие, унаследованные от Магнуса и Арвиды, помогли мне не вскочить от неожиданности. Привыкнув чувствовать мир вокруг себя куда острее, чем способен увидеть любой смертный, я с трудом переношу такие внезапные явления. Варп был частью меня, с которым у меня особая связь. Думаю из-за этого даже слишком сильно стал полагаться на него.
  
Я спокойно поднял взгляд и стал смотреть в сторону, из которой исходил звук. Вот только видел лишь пустоту и даже ощущение Имматериума не помогало. Приглядевшись, стал чувствовать какое-то жжение в груди и желание уйти отсюда как можно скорее.
Ладно, а если попытаться «случайно» задеть эту пустоту телекинезом?
— Хей-хей-хей. Что бы ты там не делал — советую прекратить, пока я не разозлился. Выхожу уже, выхожу. — раздражённый голос вновь раздался из пустоты, но сейчас он был уже не настолько пафосным.
Я продолжал глядеть в сторону, когда пространство впереди меня немного задрожало, после чего явило человека в сером плаще и чёрных одеяниях. Причём с одним очень узнаваемым шлемом: серебрянным черепом, украшенным большим красным объективом, разными приборами связи, а также кучей трубок, ведущий от него в тело.
В обычной обстановке Ассасин Калексус был одним из самых жутких образов, которые только мог встретить псайкер. Абсолютное оружие даже против сильнейших и убийца всех, кто забыл про свою смертность, посчитав себя богом. Вот только я узнавал голос говорившего, хотя и не слышал его очень давно.
— Какие люди ко мне пожаловали. Давно не виделись, Хорон. — с облегчением сказал я, слегка улыбнувшись.
Он снял шлем буквально в мгновение ока, не утруждая себя даже использованием рук. В ответ на мои слова одноглазый лишь ухмыльнулся. Я увидел своего старого знакомого, который, казалось, ничуть не изменился за последние десять лет. Разве что стал еще более угрюмым и раздраженным.
— А ты знатно отъелся на инквизиторских харчах, как погляжу. — хмыкнул одноглазый. — Только скажи, чем именно, чтобы к этому даже не прикасаться.
Я улыбнулся его простой штуке. Только сейчас понял, насколько не хватало человека, который не считает меня практически всезнающим и всемогущим божеством, снизошедшим с небес. И какой бы суровой и даже опасной личностью не был Хорон, по крайней мере с ним можно нормально поговорить. Сейчас мне хватит и этого.
— Рад, что ты перестал корчить из себя божество, — язвительно проговорил ассасин. — Потому что в таком образе тебе будет гораздо веселее портить настроение. Скажу кратко — у нас большие проблемы.
Я удивлённо на него взглянул, вопросительно подняв бровь.
— Если ты про армию, идущую на меня сверху, и про культистов-мутантов, готовящих какой-то проклятый ритуал внизу, то ничего нового я вряд ли узнаю… — начал спокойно говорить я, чтобы вскоре быть перебитым ассасином.
— Поэтому меня так и бесит разговаривать с идиотами, мнящими себя всезнающими. Чаще всего вы вообще ничего не знаете, — он покачал головой, закатив единственный глаз. — Слушай меня внимательно и запоминай хорошо, так как у нас куда больше врагов, чем ты догадываешься…
...
Олианта медленно и элегантно двигалась по коридорам центрального дворца матриарха Мальфи. Сейчас она была одета в пышное чёрное бальное платье, высокие алые туфли и золотой корону, огранённую рубинами. Каждый её палец украшен настоящим произведением искусства, но это всё не имело ни малейшей ценности для держательницы инсигнии.