"Фантастика 2024-167". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Так, с этим этапом все, — потерев уставшие, красные глаза, констатировал подросток, сидя перед горой макулатуры. — Теперь следующее…
Дальше он открыл купленную тетрадку, и тщательно перерисовал первую попавшуюся ему руну — «арс». Затем, методично перебирая все накопленное, он аккуратно выписывал мелким почерком все толкования этой руны разных авторов. «Чернеющая и благоухающая ночь», «тьма, скрывающая истинную любовь», «черный лист», «пустота ночи»… Выписав их все, нетрудно было заметить нечто общее — все они крутились вокруг понятия «ночь» и черного цвета. Чуть ниже он записал эти комментарии на языке из снов максимально неразборчивыми каракулями. Тот, кто не знает этот язык в совершенстве, ни за что не поймет, или, по крайней мере, потратит огромную кучу времени на расшифровку. Даже Тдео и Кустодио, с их словарем.
  
Перевернув едва начатую страницу в своей тетради, он нарисовал следующую руну. Переписал все иносказательные названия. Похоже, что-то, явно связанное с огнем.
За ней последовала еще одна, и еще. Пятой по счету попалась необычная — руна «сат» — «жаждающая непринадлежащего», «алчность порока», «мать всего». Во всех источниках, где она описывалась, ее рисовали кусками. Где-то двумя, где-то тремя. Не став экспериментировать прямо в библиотеке, точно так же, кусками, перерисовал ее и подросток. Хотя руки просто зудели, изобразить ее целиком. Что тут сложного-то? Рисунок простейший ведь — палка-закарлючка-две-полоски-завиток! Уняв расшалившееся любопытство, он продолжил…
Так прошло еще пять дней. На шестой, направляясь в библиотеку, Сильвио обратил внимание на толпы учеников и одиночек, всех с бирюзовыми нашивками, такими же, как и у него. Все шли в одном направлении. Поравнявшись с одним из них, Сильвио поинтересовался:
— Не подскажешь, что случилось? Куда все направляются?
Невысокого роста юноша с немного выдающейся вперед нижней челюстью удивленно взглянул на него:
— Шутишь, да? Сегодня же соревнование! Как раз прошло полгода с момента предыдущего!
— А! Это там, где нужно показать скорость развития?
— Ага, — кивнул парень, не забывая шевелить ногами.
Слева и справа спешили люди, постепенно сливаясь в общую толпу. Общий гул голосов был настолько большой, что сливался в непрерывное гудение. Отчетливо можно было расслышать только ближайших людей. В какой-то момент толпа вынесла Сильвио недалеко от пары столов, установленных прямо на траву. За ними сидели культиваторы среднего возраста, заполняя какие-то бумаги. К ним по очереди подходила молодежь, что-то произносила, и спустя короткое время отходила, освобождая место для следующих. Но можно было не стараться расспрашивать — окружающие и так непрерывно рассказывали, что происходит друг другу, а заодно и рядом стоящему и «греющему уши» Сильвио.
— Смотри, вон Жозе будет регистрироваться!
— Где?
— Да вон же! Третий слева от стола! А, не, уже второй.
— И что, есть шансы?
— Не знаю, не знаю. Полгода назад в категории «одна звезда» победили несколько человек, которые потратили меньше двух с половиной лет на культивацию. А Жозе добрался до одной звезды почти за три.
— Слабовато…
— Что?!
— Ну, для того, кто выиграть хочет. А так отличный, конечно, результат.
С другой стороны послышался наивный женский голосок:
— Старший брат, а почему тут только две категории — одна звезда и две?
— А подумать? Три звезды — это значит, что он достиг каменного ранга. Что ему делать среди нас?
Еще со стороны начал доноситься жаркий спор, который звучал все громче и громче:
— А я тебе говорю, что смогу!
— Ну-ну…
— Не веришь? Слабо поспорить?
— О чем и на что?
— Я, Вэлэско Кабрэра, говорю тебе, что достигну двух звезд за следующие полгода. Ставлю сто пятьдесят пилюль. Ну что, примешь? Или испугаешься?!
— Ха-ха-ха, с чего бы? За полгода, считая с сегодняшнего дня? С твоим жалким талантом? Идет! Мануэль, разбей! Эй, народ, вы все свидетели! Кое-кто считает себя слишком богатым.
Вокруг народ шутил, веселился, жарко спорил или ругался, болел за тех, кто решил поучаствовать, вспоминал предыдущие соревнования или разговаривал за следующие… В любом случае, вокруг кипела жизнь. И Сильвио пробрало. С тех пор, как он вступил в секту, вокруг него как будто вырос барьер. Вокруг все были влиятельны и богаты. А он… С кем он вообще нормально общался тут, в секте? Со старейшиной из библиотеки, потому что сейчас проводил там все время, да с Новайо мог перекинуться несколькими словами, когда случайно встретится. Здесь же он почувствовал себя лишним. Чужаком на празднике, которому тут не место…
Да, он умный и самостоятельный, для тринадцатилетнего подростка. Сильвио легко выдерживает без общения даже длительное время, но сейчас он почувствовал себя одиноко. Его семья умерла, деревенских друзей и приятелей, с которыми можно было бы общаться на равных тут тоже нет. Никто не переживает за него, никто не порадуется его успехам. Только он сам…
Развернувшись, он начал решительно проталкиваться сквозь толпу назад. Ему есть чем заняться, кроме тупого глазения на чужие успехи.
Две с половиной недели заняло переписывание всех рун с расшифровкой от разных авторов. Дальше оставались только эксперименты.
Если верить написанному, то пользоваться рунами могли культиваторы каменного ранга и выше — именно с этого уровня можно было выводить собственную энергию, которой и напитывали их, чтобы те работали.
— Значит, если просто ее нарисовать, нанести, выдолбать там, или прорезать, то она самопроизвольно не заработает — иначе бы она запускалась от небесной энергии, которая есть вокруг. Наверное… — рассуждал вслух Сильвио, перелистывая заполненную наполовину тетрадь, и прокручивая основополагающие моменты, те, что получилось понять из завуалированных намеков.
— Значит, с чего бы начать? Конечно, с самой подозрительной руны! С «сат»! Какого лешего ее единственную рисуют кусками?
Раздобыв клочок бумаги, Сильвио, особо не мудря, просто-напросто нарисовал ее. Целиком, как она и должна быть. И уставился на нее, ожидая чуда. Но ничего не происходило. Разочарованный, он принялся вновь листать тетрадку, планируя следующие действия. Как вдруг подросток почувствовал запах горелого. Машинально завертел головой по сторонам. Тихо тлел кусок бумаги, с нарисованной цельной руной «сат». Причем, светились алым как раз прорисованные контуры.
— Оч-ч-чень интересно… — протянул Сильвио, задумчиво глядя на испорченную бумагу. Потом, спохватившись, вышвырнул ее на улицу, где она через какое-то время потухла, когда основная часть прогорела.
— Эксперимент номер два! — торжественно провозгласил Сильвио, снова рисуя ту же руну на новом листе бумаги, только сам рисунок сделал раз в пять больше.
Теперь, зная, что будет, он не сводил глаз с руны. Почти сразу начал немного меняться цвет нарисованного. Дотронувшись пальцем, подросток ощутил нарастающее тепло. Потом появился легкий дымок. И, наконец, бумага затлела.
— По времени никакой разницы нет. Значит, от величины руны эффект не зависит. Или мой эксперимент слишком грубый, чтобы это понять. А теперь…
Сильвио разорвал тлеющую бумагу, так, чтобы линия разрыва пришлась посреди руны, деля ее на неравные половины. Плотная бумага потухла сама по себе.
— Вывод — если руну разрушить, воздействие прекращается. Подросток задумчиво погрыз кончик пишущей палочки.
— Да! И все это надо записать, пока не забыл.
Вторая половина тетради пошла в ход, моментально превратившись в дневник культиватора-экспериментатора.
  
Глава 10
   
— Что? Так можно было?! — ошалело воскликнул Сильвио, сжимая в руках пергамент с названием техники «мистический взор». А позволяла она, ни много ни мало, видеть внешнюю энергию. Это же насколько можно облегчить свои эксперименты с рунами? Да это же…
— Тихо ты, — шикнула на него сидевшая недалеко девушка с роскошной рыжей косой, переписывавшая какую-то ветхую книжицу.