Я один вижу подсказки (СИ)
Она всё ещё наблюдала, как страж издевался над телом её деда.
Вообще, если анализировать пирамидоголового с холодной головой, можно заметить эту деталь: у него нет стимула убивать абсолютно всех, он ходит медленно, много времени тратит на одного человека.
Он как НПС, созданный с одной целью – страшить и убивать.
Ему достаточно и одной жертвы, а у остальных есть время убежать.
По крайней мере, мне так показалось.
Айгуль было тяжело решиться, но она смогла заставить себя вскочить на ноги и побежать к окну, не оборачиваясь на тело деда.
Ей казалось, что если она обернётся, то не сможет его бросить.
Одна мысль: его смерть не должна быть напрасной.
Тот уродливый паренёк поступил точно так же, только более трусливо и неумело.
– Хватайтесь!
Мы с Даей протянули руки, помогая сначала девушке, потом парню забраться в окно.
Как только они оказались внутри, я не стал закрывать его.
Я знал, что страж обязательно придёт сюда и будет долбиться.
– Быстрее, нужно уходить отсюда, – сказал я, указывая на коридор.
Раз появилась возможность, мне хотелось поговорить с ними.
Кто знает? Может быть, удастся что-то от них получить.
Хотя надежда на это мала.
Мы быстро продвигались вглубь больницы.
Именно я шёл впереди, по-хозяйски, словно лев, находящийся на своей территории. Дая шла позади группы, чтобы контролировать ситуацию.
Вдруг кто-то воткнёт в спину нож.
Айгуль молчала, слёзы текли из глаз, взгляд был пустой и отрешённый. Единственный, кто был всем доволен, – это Артём.
По крайней мере, он успел представиться, выдохнуть и даже перестать дрожать.
По-настоящему странный парень.
Мне не хотелось показывать им безопасное место на третьем этаже, поэтому я повёл их на четвёртый.
Нет, не к призракам, а в одну из пустых палат.
Наконец, мы достигли относительно безопасной комнаты.
Я закрыл дверь, чтобы обернуться и посмотреть на них.
– Ну, – хотел что-то сказать, но с чего начать? Нужно, чтобы они рассказали, почему оказались на улице.
– Расскажите, что произошло?
Айгуль молчала, обхватив себя руками и глядя в пол. Казалось, она была не здесь, а всё ещё там, во дворе, рядом с телом своего деда.
Я почувствовал укол сочувствия – потеря близкого человека всегда тяжела, а в таких обстоятельствах особенно.
Зато Артём, заметив, что девушка не собирается говорить, взял слово:
– Я… то есть мы появились тут два дня назад.
– Вместе?
– Нет, но на одном этаже, в соседнем корпусе.
– Да? – удивился я.
Кто же знал, что они будут там.
– Мы решили объединиться…
– Что? Зачем? – нахмурился я и спросил.
– В смысле зачем? Так безопаснее!
Ну-ну… Я видел, насколько с тобой безопаснее…
Трус несчастный.
– А зачем вышли из второго корпуса?
– Её дед, – он указал на Айгуль, – сказал, что мы не можем сидеть без еды и воды. Поэтому нам пришлось выйти и искать. Тем более мы вчера видели дым, слышали стрельбу, поэтому искали других избранных.
Вообще, парень был болтлив на язык. Он рассказал об Айгуль, рассказал о её дедушке. Всё от начала и до конца.
Честно?
Их миссия была до безумия странной.
Во-первых, я понял, что Айгуль аристократка и получила золотой билет. Во-вторых, она не наняла опытного проводника, а воспользовалась услугами старого деда. В-третьих, этот Артём просто жуткий прилипала, который ищет место потеплее.
Кроме того, он какой-то мутный. Говорит обо всём, кроме того, что действительно важно.
Мне абсолютно плевать, как ему было холодно спать.
– А что насчёт ваших… ролей? – спросил я, переводя взгляд с парня на девушку. – У тебя, похоже, не боевая роль, а у Айгуль – маг, а у дедушки был оборотень. Так?
– Не совсем, – ответил Артём. – Вообще-то я мечник.
– Хм… И где же твой меч?
– Я потерял его, – он ответил.
–…
У меня не было слов, просто одни эмоции.
– А она не маг, – он указал на Айгуль. – Она ведьма…
Что ж, все ошибаются.
– Просто тот монстр, – парень говорил о пирамидоголовом, – слишком сильный. Что это вообще за существо? Он отличается от нежити и призраков.
– Это страж внутреннего двора. Появляется только когда избранные находятся больше двух часов во дворе.
– Что? – удивилась Айгуль. – Вы знали об этом?
– Ну… опытным путём проверили, когда сами чуть не попались, – ответил я, говоря полуправду.
– Но мы на улице и десяти минут не провели! – взгляд девушки был полон боли и гнева.
Что могу сказать?
Я просто пожал плечами.
– Значит, кто-то другой провёл там больше времени.
Мне кажется, что на этом испытании находиться человек десять.
Неудивительно, что многие уже начали выходить. Особенно утром, когда по мнению многих, наступает самое безопасное время.
– Мой дед, – тихо сказала Айгуль, – погиб, защищая меня. Он был не только хорошим человеком, но и мудрым. А вы, – она почему-то посмотрела на меня и на Даю с нескрываемым презрением, – убили его!
Чего?
Тут я не понял. Что это за претензия?
Естественно, такие обвинения мгновенно заставили меня кипеть от злости. Когда я уже был готов выкрикнуть всё, что думаю, вмешалась Дая:
– Хватит! Сейчас не время для ссор. Нам нужно сосредоточиться на том, что делать дальше.
Глава 11 – Слишком коварный для этого мира
Слова Айгуль о том, что мы якобы убили её деда, были слишком абсурдными.
Как сказали бы психологи: обвиняя другого, человек пытается защитить себя и избежать чувства вины.
Проще говоря, она хочет неосознанно переложить ответственность за свои эмоции на другого.
Но почему на меня?
Неужели она считает меня терпилой?
Естественно, в порыве праведного гнева хотелось послать их к чертям.
Только руководствоваться эмоциями – плохое решение, даже если к тебе несправедливы в высшей степени.
Я медленно выдохнул и попросил объяснить:
– Почему ты вдруг так решила?
И повисла тишина.
Айгуль с трудом сглотнула комок в горле. Она подняла заплаканные глаза, но к слезам у меня иммунитет. Хватит доверять, хватит прощать.
– Извини… – девушка не только извинилась передо мной, она ещё посмотрела на Даю. – Извините, пожалуйста…
Что сказать?
Она осознала ошибку. Вопрос был решён, осадочек остался.
Всё же нужно думать, когда открываешь рот.
Никогда не следует безосновательно обвинять других людей.
Естественно, Айгуль на этом не остановилась:
– Дедушка сказал, что лично поведёт на испытание.
– А почему он? Не могла найти «нормального» проводника?
– Нет, – она покачала головой, – наша фамилия – Юмаголовы…
Что?
Юмаголовы?
Я невольно скривил лицо.
Это имя что-то смутно напоминало, но что именно, я не мог вспомнить.
Тогда Айгуль, заметив моё замешательство, объяснила:
– Неудивительно, что ты о нас не слышал. Наша семья небольшая, можно сказать, что мы провинциальная знать второго поколения.
Если переводить на русский: они живут в глуши, высоких должностей не занимают.
– И если бы ты не изучал историю проводников, то вероятно, не слышал о нас. Те, кто...
Проводников?
Это напомнило мне об одной «страшной» семье. Кровавая вражда между братьями, потеря всех накоплений и знаний, ослабление способности – интуиция.
Юмаголовы!
Татарский дворянский род.
– Так это вы, – от удивления просвистел я.
Вообще, это было очень глупо.
Проводник умер на испытании для новичков… Я про её деда. Неужели интуиция не подсказала?
Говорить прямо не стал.
Всё же в ней я видел себя. Каждый легко может оказаться на её месте и ещё издеваться?
Точно не нужно.
Тогда вмешалась Дая:
– Так ты тоже… – я успел закрыть ей рот рукой, ведь она хотела закончить словом «проводник».