Плохие намерения (ЛП)

— Подожди здесь секунду, — говорит он, когда мы наконец отрываемся друг от друга. Я стою, обхватив себя руками за талию, чтобы согреться, а Дэйр бежит обратно в дом. Когда он возвращается, на нем толстовка с капюшоном «Трэшер», а в руках у него два одеяла. Он накидывает одно из них мне на плечи.
— Я хочу тебе кое-что показать, — загадочно говорит он.
— Если ты собираешься показать мне мертвое тело, я ухожу. — Я следую за ним в лесистую местность, мои ботинки хрустят по сосновым иглам и листьям, покрытым тонким слоем снега. Мы идем, может быть, минут пять, прежде чем выходим на поляну. Дэйр расстилает одеяло на земле, садясь прямо посередине. Он протягивает мне руку, приглашая присоединиться к нему. Я подхожу, чтобы сесть рядом с ним, но он втягивает меня между своих согнутых колен.
  
Он забирает у меня другое одеяло и накрывает меня спереди, прежде чем положить подбородок мне на плечо.
— Я прихожу сюда, чтобы побыть одному, уже более десяти лет. Ты, вероятно, все еще можешь найти место, где я вырезал кое-что вон на том дереве, — говорит он, указывая влево.
— Что там написано? Дэйр был здесь? — я дразню.
— Наверное, больше похоже на «отвали».
Я смеюсь, протягивая ладонь, чтобы поймать снежинки.
— Здесь так красиво. Тихо.
— Вот почему я выбрал жить здесь. Мой дом был не более чем лачугой, когда его выставили на продажу. Это был кусок дерьма, но дешевый, и я хотел этого. Я отремонтировал и исправил все тут. На это у меня ушли годы, и это все еще не закончено полностью.
Некоторое время мы молчим — достаточно долго, чтобы холодная земля начала просачиваться сквозь одеяло. У меня затекла задница, но я буду сидеть здесь весь день напролет, если это означает увидеть эту его сторону без цензуры.
— Это то, что я хотел тебе показать, — говорит он как раз в тот момент, когда солнце начинает проглядывать сквозь деревья, отбрасывая розоватый отблеск там, где оно проникает в туман. Этот момент кажется волшебным. Как будто что-то из сказки. Сказки для принцесс, напоминаю я себе. Не девушки из гетто из Окленда. Но прямо сейчас, в объятиях Дэйра, я могу притвориться. Даже если только на некоторое время.
— Я могла бы остаться здесь навсегда, — говорю я, откидывая голову ему на плечо. Дэйр кусает меня за ухо, и я дрожу, но это не от холода.
— Давай согреем тебя.
Дэйр ведет меня обратно внутрь, и я в замешательстве, когда он не возвращается наверх, а идет через заднюю дверь. Подойдя к джакузи, он поднимает крышку, и я почти подбегаю к ней, по пути скидывая ботинки. Это определенно то, что мне сейчас нужно.
— Горячая ванна, да? Держу пари, именно сюда ты приводишь всех своих дам. — Я приподнимаю брови.
— На самом деле, думаю, что я единственный, у кого не было секса в этой штуке.
— Что ж, нужно это исправить. — Я прикусываю губу, расстегивая молнию на своей толстовке, прежде чем позволить ей упасть на землю.
— Слава Богу, что есть хлор. — Дэйр тоже снимает толстовку, сбрасывает спортивные штаны, и я сглатываю, увидев тонкую дорожку волос, указывающих на его уже твердый, толстый член. Я ничего не делаю, чтобы скрыть тот факт, что пялюсь на него. Я никогда раньше не испытывала такого влечения. Я захожу в джакузи, опуская свое обнаженное тело в воду. Мурашки пробегают по моей коже, и мой желудок переворачивается, когда я наблюдаю, как татуированное тело Дэйра движется ко мне. Он щелкает выключателем сбоку, и струи оживают, когда он присоединяется ко мне.
Он садится на погруженное сиденье и сажает меня к себе на колени. Его эрекция покачивается между нами, и я наклоняюсь вперед, чтобы потереться о нее по всей длине. Дэйр наполняет меня движением бедер, издавая стон, когда он полностью входит в меня.
— Думаю, ты — мое новое любимое хобби.
А он мое.
Дэйр
Видеть Ло в снегу прошлой ночью было зрелищем, которое я никогда не забуду. Расшнурованные ботинки, толстовка до колен, рукава свисают до кистей, хорошенькое личико обращено к небу. Жизнь закалила ее, и она напускает на себя суровый вид, но покажи девочке немного снега, и ее глаза наполнятся детским удивлением. Это напомнило мне, что под всей этой фальшивой бравадой она все еще всего лишь двадцатиоднолетняя девушка.
Это также напомнило мне, что девушке нужна какая-нибудь гребаная зимняя одежда. Официально выпал снег, и вчера утром я видел, как она отправилась в «Blackbear», не имея ничего, кроме этой дурацкой фланели, чтобы согреться. Что подводит меня к настоящему моменту. К туристической ловушке возле горнолыжного курорта Пайнс с Брайар и девушкой Кэма, Молли, во время моего обеденного перерыва. Кэм раньше давал здесь уроки катания на сноуборде, и он знает все о названиях брендов и о том, что лучше всего для снежной погоды, — дерьмо, которому я никогда не стремился научиться. Когда я написал ему, заручившись его помощью, он прислал мне сообщение с кучей «хахахахах», за которым следовало «ты следующий», прежде чем отправить Молли и Брайар вместо себя, к большому моему раздражению. Если бы мне нужна была помощь Брайар, я бы сам попросил ее. Она никогда этого не оставит.
— О, классный магазин, — взволнованно говорит Брайар, втягивая меня внутрь за рукав. — Как ты думаешь, какого она размера? Маленькая? Средняя?
— Черт возьми, если я знаю. Я, наверное, мог бы угадать размер ее лифчика, но я ни хрена не смыслю в женской одежде.
— Давай на всякий случай выберем средний, — говорит Молли, перебирая вешалки с пальто. — К тому же, если вещи будут немного великоваты, под низ она сможет надеть что-нибудь еще.
— Мне все равно, что вы, девчонки, купите, просто убедитесь, что оно теплое. И выбирайте что-нибудь практичное, непринужденное. Ей не нравится это модное дерьмо, — говорю я, зарабатывая насмешливый взгляд Брайар. Как только Молли оказывается вне пределов слышимости, подходит Брайар, и я уже знаю, что сейчас произойдет.
— Тебе действительно нравится эта девушка. — Это утверждение, которое я не утруждаю себя отрицанием, потому что начинаю думать, что она права. — Будь осторожен, ладно?
Я бросаю на нее смущенный взгляд.
— Быть осторожным в чем?
— Просто... во всем. Не хочу видеть, как тебе причиняют боль.
Меня до сих пор удивляет, когда Брайар говорит что-то, что показывает, что ей действительно не все равно. Я имею в виду, что она заботится обо всех — просто она такая, какая есть, — но к этому трудно привыкнуть. Она видела пару девушек, с которыми я переспал, но в любом случае никогда не выражала никаких чувств по отношению к ним.
— Ло не такая. Она другая.
— И именно поэтому я беспокоюсь. — Брайар обнимает меня одной рукой. — Но я действительно рада за тебя. Она мне нравится, — искренне говорит она.
Видите? Никогда не отпустит это. Девушки такие драматичные.
— Итак, я нашла куртку Burton, за которую готова умереть. — Появляется Молли, держа в руках белую куртку с мехом вокруг капюшона. — К тому же, она двухсторонняя и очень теплая.
— Я выберу какие-нибудь ботинки, — говорит Брайар. — Я возьму семь с половиной размер, но сохрани чеки на всякий случай.
Девочки совершают набег на магазин, а я стою в углу, засунув руки в карманы, и жду. Они возвращаются через пятнадцать минут с полными руками.
— Возможно, я немного увлеклась, — смущенно говорит Брайар, и я смеюсь.
— Ты можешь выбрать то, что хочешь, лишнее я положу обратно.
— Это круто.
Мы стоим у кассы, когда мне в голову приходит одна мысль. Я поворачиваюсь к Молли.
  
— Захвати что-нибудь и для ее брата тоже. Все, что носит Кэм. — Она кивает, быстро выбирая шапочку, куртку, несколько шерстяных носков и пару ботинок. Брайар смотрит на меня так, словно у меня выросло три головы.
— Что? Ты же не хочешь, чтобы они закончили так же, как вечеринка Доннера, не так ли (прим. печально известный реальный случай каннибализма в истории США, который вдохновил немало кинематографистов)?