Роза для навигатора (СИ)

— Не надо, — тихо сказала ему. — Пожалуйста.
— Я могу остаться с тобой.
— Что?
— Наблюдатели нужны в любом хронопласте. Я могу остаться с тобой…
Логика маресао в действии. Человек способен пойти на любые жертвы ради любимого, но только если чувства достаточно сильны. Маресао сделает то же самое, но исходя из доводов разума. А разум в данном случае получил пищу от Брасвитика Типаэска, к гадалке не ходи. Земной Федерации нужны наблюдатели в хронопласте двадцать первого века Старой Терры. Что может быть устойчивее и стабильнее супружеской пары? К тому же, в пару предлагается девушка, к которой изначально существовал интерес.
Кому-то, решила я, неплохо бы оторвать эльфийские крылышки и воткнуть их ему же в задницу. Предварительно обернув вокруг металлического штыря!
— Дарух, а тебе это зачем? — спросила я. — Ты ведь сам очень много потеряешь.
— Ты потеряешь больше, Маршав.
— Это — мои потери, — отрезала я.
Он помолчал, потом всё же произнёс:
— Почему-то это и мои потери тоже.
— Это ты так признаёшься мне в любви? — уточнила я.
— Тебе нужно по человеческим обычаям? — абсолютно серьёзно выговорил он. — С кольцом и цветами на одном колене?
Я вздохнула, вообразив себе эту картинку. Даже Олег в такое безумие не срывался. Он дарил мне розы, да, но о свадьбе мы не говорили. Я считала, что мне сначала надо выучиться и получить профессию, а он… Если припомнить, то замуж он меня и не звал…
Позвал бы, если бы я попросила? Вот же чёрт, не знаю, и не спросишь у него теперь, и толком не вспомнишь, потому что воспоминания битые. С искажениями, как объяснял доктор Санпор. Но позвал бы, уверена! Олег любил меня…
— Мне не нужна жертва, Дарух, — устало сказала я. — Честно. Я не хочу, чтобы ты из-за меня влезал в такой капкан. Это же на всю жизнь, это же навсегда! Не надо. Я справлюсь сама. Одна!
— Справишься, — кивнул Дарух. — Но я всегда буду рядом. Просто знай, Маршав. Я — всегда — буду — рядом…
Он встал, коротко кивнул, прощаясь, и ушёл. Я смотрела ему в спину и осознавала, что попала покруче, чем тогда к Кев на корабль. Маресао упёртые. Даже кирпичом по голове не прошибить, а уж на такого, как Дарух, одного кирпича будет, пожалуй, мало.
Но я осознавала корни его уверенности. До той самой горькой точки на дне души. Когда я вернусь в свой двадцать первый век, то очень скоро тоска неизбежно потянет меня к тому, кто пришёл из мира, где я была навигатором, лучшим из всех. Дарух, конечно же, всё понимал. Давным-давно разложил на безжалостные логические формулы, которыми живёт сознание любого маресао, и корни уравнения оказались не равными нулю.
И он готов был согласиться на такую жизнь. Под вечной маскировкой — в глаза линзы, волосы — перекрасить в приемлемый цвет, а в остальном… Руки, ещё пожалуй, самый заметный момент. Но сетки-хамелеонки, они же скириснарки, имеют автономное питание и могут функционировать долгие годы. Особенно если останется связь с базой хронопатруля в Башиле. Я, конечно, буду появляться на ней для отчётности…. Хотя телепатия работает мгновенно, на основе квантовой запутанности, и лишь сквозь хроноканалы не удаётся протянуть паранормальную связь. Любопытно, создала ли Федерация подобие инфосферы в каждом из наблюдаемых хронопластов? Было бы логично. Телепатический обмен предпочтительнее речевого и документального…
О, как бесила меня предопределённость! Когда знаешь заранее, — не предполагаешь, а совершенно точно знаешь! — своё ближайшее будущее, то это сводит тебя с ума. Многие знания — многие печали. Как я теперь понимала весь, заключённый в короткой этой фразе, смысл! Лучше бы я не знала ничего!
Ладно. К чёрту всё. Сначала поймаем Чивртика с приятелями. Мне этого хватит с головой!
А об остальном подумаю завтра.
* * *
Ночью звёзды проступили на непривычно тёмном небе, холодные и яркие: воздух в горах всегда был прозрачным и чистым, а уж сейчас, когда на планету спустилась вечная Зима…
 
Я называла Кев созвездия, не подглядывая в информ. Я помнила их. Ковши Большой и Малой Медведиц, дубль-вэ Кассиопеи.
— Это твой мир, Маршав, — сказала Кев, задумчиво вглядываясь в небо. — Вот уж не думала, что когда-нибудь снова окажусь здесь по доброй воле…
Память о первом посещении Земли не вызывала у неё никакой радости. Она потеряла всю свою команду и чудом выжила сама. И вот теперь оказалась здесь снова.
— Это еще не мой мир, — сказала я. — Мой мир — на семьсот лет вниз от базового времени…
За исключением знакомого неба и знакомых гор, на Старой Терре базового времени не было ничего «моего». Люди, моя раса, — все с паранормой. Не с пирокинезом, так с телепатией. Родовые поселения пирокинетиков разбросаны по всей планете, и чем-то похожи на семейные древа маресао: представьте себе населённый пункт в почти две тысячи человек, так или иначе связанных друг с другом родственными узами. Жизнь в условиях ледникового периода слишком сурова, приходится объединяться, а наилучшим объединением в экстриме является род…
Лишённые «горячей» паранормы проживали в городах. А города строились тут по принципу космических поселений — несколько периметров защиты, купола, всё сурово и заточено на выживание по максимуму. При этом планета была на полном самообеспечении: продовольствие, товары первой необходимости, промышленность.
Кольцо защитных станций на гало-орбите, внешние рубежи прикрыты «Алмазным щитом» — со стороны Солнечная система похожа на проволочный ёлочный шарик. Ты можёшь пройти сквозь между проволочным каркасом, но только если есть у тебя допуск. Я задолбалась общаться с диспетчерами пропускных пунктов, когда вела наш корабль к планете.
Как преступники проникают на Старую Терру?
Очень просто. Через хронопласты прошлого, где «Алмазным щитом» даже не пахнет.
Поэтому так важно отсечь их от всех возможных хронопроколов, как стихийных, так и рукотворных. Чем мы скоро и займёмся.
— Кев, скажи… Если мы можем открыть хронопрокол в прошлое… почему бы его не открыть в тот вечер, когда мы с тобой встретились? Чтобы предотвратить…
Я думала об Олеге! Я могла теперь думать о нём чаще, потому что рядом не было Санпора, а от местных телепатов я держалась как можно дальше. Было непросто дистанцироваться от Типаэсков, прямо скажу. Постоянно в зоне доступа болтался то один, то другой. Я их узнавала по ментальному отклику, даже если визуально не наблюдала. Но в личное время, рядом с Кев, они себя не проявляли. И я надеялась лишь на то, что не подслушивали. Сохранение прав неинфосферных телепатов, то-сё. Хотя спецслужбам на все права плевать, как мне кажется. Карт-бланш у них от инфосферы на любое деяние. Всё же ведь для фронта, всё для победы, и во благо, само собой.
— Я не сильна в темпоральной физике, — сказала Кев. — Но ты подумай сама, Маршав. Как ты можешь что-либо предотвратить, если оно уже свершилось?
— Не понимаю…
— Ты — с нами. Ты — здесь. Значит, всё уже произошло. Понимаешь? Хроноканал для тебя просто не откроется в то место и в то время. Даже случайно. А если увлечёшься преследованием и занесёт тебя в запретную зону, на стене памяти нашего стационара вполне может появиться скупая строчка: Маршав Сапураншраав, пропала без вести в локальном пространстве Солнца… А что конкретно с тобой произойдёт: испаришься, сгоришь, лишишься разума, выкинет в соседний хронопласт, — никто не знает.
Да уж. Приятного мало. Неизвестность пугала сильнее определённого будущего. Лишиться разума — бр-р-р!
 
— Я бы не хотела, чтобы с тобой произошло именно это, — честно призналась Кев, касаясь моего плеча кончиками пальцев.
Высшая степень проявления эмоций у старших маресао к младшим. Кев не считала меня супругой, хотя де-юре именно таким оставался мой статус. Она считала меня если не дочерью, то младшей сестрой точно.
А еще Кев никогда не жалела меня, за что я оставалась ей благодарна. Сочувствовала, поддерживала, но — не жалела. Я могла беситься, сколько угодно на её тупость, упёртость, чёрствость, но от её жалости я бы повесилась. Жалеют слабых, зависимых, больных, несчастных. Кев общалась со мной как с равной. Учитывая статусные заморочки маресао, дорогого такое отношение стоило.