Память героя (СИ)

 Но сегодня, там в кабинете зельеделья, в момент когда они со слизеринцем стояли так близко друг к другу, парню так не хотелось чтобы эти мгновения заканчивались, ему не хотелось чтобы чувство безопасности возникшее рядом с вечным соперником исчезло…
 Поттер вспомнил, как блондин чуть позже учил его беспалочковой магии. Нет, он всегда знал, что из-за решения Дамблдора он был многого лишен, но каждый раз наталкиваться на все новые и новые подтверждения, он все больше и больше хотел заставить этого почтенного старца пережить все, то же что и он. Но тогда в аудитории зельеделья он решил не отвлекаться, и сосредоточится на том, что ему говорил слизеринец. Только вот сосредоточиться не получалось. Мешали необычные нотки в голосе Малфоя, его близость, и аромат который долетал до гриффиндорца. Все это будоражило Национального героя и не давало сконцентрироваться на своих действиях. Это и послужило причиной того внезапно возникшего фонтана. Поттер подумал, что если и в дальнейшем в присутствии старосты слизеринцев он будет получать такие неожиданные результаты, от колдовства на общих парах ему придется отказаться. Парень понимал всю нелепость этого решения, но пока ничего лучшего он не мог придумать.
 Поттер поудобней устроился в кресле, пытаясь снова рассмотреть ситуацию с разных сторон, как его когда-то учил директор в начальной школе, мистер Трейс и всегда советовала Гермиона. Но в этот момент организм парня, измотанный постоянным недосыпом, дал сбой. Национальный герой незаметно для самого себя начал погружаться в полудрему, а через некоторое время парень уже крепко спал.
 часть 12 (68)не бечено 
 - Теперь вы, - зельевар развернулся к своим подопечным, когда гриффиндорец не промолвив и слова в протест, ушел.
 - Одну минуту, сэр. - сказал Тео, Далее слизеринец взмахнул палочкой и все котлы в классе наполнились водой, второй взмах и под ними зажегся огонь. Несколько секунд и вода начала кипеть, создавая такой необходимый слизеринцам шум. Драко жестом подозвал крестного ближе к ним с Ноттом и заключил их троих в непроницаемую сферу.
 - Это ещё что за новшества? - спросил профессор, когда парни закончили свои манипуляции.
 - На случай если кое-кто установил по школе не только следилки, но ещё и прослушки. А так никто не сможет услышать не предназначенные ему разговоры. - тихо произнес Драко, не сомневаясь в том, что профессор одобрит их действия.
 - Молодцы.– скупо похвалил Снейп своих змеек.
 - Профессор, а знаете, в чем странность? Раньше был один маг, имя которого не произносили. А теперь мы так же не хотим произносить имя мага, который считается лидером Светлой стороны. И о чем, как вы думаете, это свидетельствует? – произнесший это Нотт внимательно смотрел на своего декана.
 - Тео, ты и сам прекрасно понял, что это означает. И мне нет нужды это пояснять. – зельедел испытал чувство гордости за то, как быстро его слизеринцы сориентировались в сложившейся ситуации.
 - Крестный, а зачем ты назначил Гарри дополнительные отработки? - спросил Малфой. Он понимал что зельедел вряд ли ответит, но не задать этого вопроса не мог.
 - А ты думаешь, что лучше будет, если он начнет шататься по школе и нарываться на отработки у нашего инспектора? - задал Снейп встречный вопрос, иронично выгнув бровь.
  
 - Спасибо, крестный, - улыбнулся Драко, понимая что на самом деле зельедел таким образом позаботился о безопасности Национального героя. А зная своего декана, Малфой не сомневался, что он, если понадобится, будет назначать Поттеру отработки каждый день до конца его обучения, дабы удержать гриффиндорца от весьма опасных похождений.
 - Ладно, - смягчился профессор, увидев, что крестник все правильно понял. - Лучше расскажите мне, что здесь происходило?
 - Когда вы с Розалиндой ушли, мы все вместе пришли в класс и поговорили с Поттером. – начал говорить Драко, но его тут же прервал зельедел.
 - Что-то я не думаю, что он с вами стал говорить добровольно. – от мысли, каким способом его змейки могли добывать информацию у упрямого гриффиндорца, профессора бросило в холодный пот. Однако когда преподаватель услышал ответ, его удивлению не было придела.
 - Мы положили свои палочки на стол, после чего он успокоился и ответил на некоторые наши вопросы. – сказал Драко, не обращая внимания на выражение недоверия на лице крестного. - Дальше я стал учить его беспалочковой магии, и он вызвал фонтан воды из ведра.
 - У него получилось с первого раза? Но это практически невозможно. – если бы вчера у Блека профессор не узнал, как рано у Поттера был первый магический выброс, он бы даже не поверил в то, что рассказывал ему сейчас крестник.
 - Это еще не все, - продолжил Малфой, прекрасно понимая, какой эффект сейчас вызовут его слова. - Чуть позже, когда Тео сказал, что сюда идут, он призвал все три наши палочки и успел до прихода Борджиа отдать их нам.
 - Поттер смог призвать ваши палочки? – профессор задумался, есть ли предел магическим возможностям гриффиндорца. Призвать чужую палочку обычно можно было только с помощью специального заклятия, и только единицы могли произвести эти действия без помощи своей палочки. То, что Поттер вот так, между прочим, смог выполнить столь сложное действие, было выше понимания зельедела.
 - И вы, конечно же, уже успели их проверить? – иронично поинтересовался Снейп у парней, недоумевая, что они сами до сих пор не озаботились этим вопросом.
 Слизеринцы, моментально поняв намек декана, достали палочки, синхронно произнося заклятье вызова патронуса. И уже через секунду перед зельеделом появился уже знакомый ему гиппогриф, и новый патронус Тео в виде весьма впечатляющей львицы. Снейп смотрел на серебристых защитников, прекрасно понимая, какие чувства привели к такой смене патронусов.
 - И как ощущения? – поинтересовался Снейп у юношей. – Никаких изменений не чувствуете?
 - Нет, – синхронно ответили парни. – Все как обычно.
 - Вот же уникум! И как ему удалось призвать ваши палочки, при этом, не подчинив их себе? – зельеделу осталось только покачать головой. – Хорошо, об этом позже… Что было далее?
 - Борджиа и Поттер поговорили, - продолжил рассказ Драко. - Это было весьма похоже на то, как Поттер разговаривал до этого с матерью Блейза, они понимают друг друга с полуслова, а мы слышим слова, но не понимаем смысла. При этом итальянец подтвердил клятву сестры и убрал остатки зелья.