Память героя (СИ)

 - Ты не можешь этого знать, - тихо ответила девушка, отпуская его руку.
 - Могу. Помнишь, что я говорил насчёт твоего Патронуса? У меня родовой дар предвиденья, - решил сказать правду парень, чтоб хоть немного успокоить расстроенную старосту. - Я знаю, что с бывшим профессором всё будет в порядке, просто он очень изменится.
 - Маг-провидец. И дар со стороны матери, - задумчиво произнесла гриффиндорка.
 - Да, - не стал отпираться слизеринец, понимая, что возникающее между ними доверие стоит гораздо больше, чем старая привычка утаивать важную информацию.
 Слова Нотта о наследии привели к ожидаемому эффекту, и девушка успокоилась. Несколько минут они шли молча, не прерывая установившегося между ними молчания.
 - Значит, Люпин вернётся другим, - казалось, что девушка просто размышляет вслух, не ожидая ответа. - Тогда ситуация может развернуться в положительную для всех сторону. Над этим надо подумать.
 И тут Тео вдруг понял, что гриффиндорская староста не собирается просто думать, что она намеревается обратиться к кому-то за советом. Через мгновение слизеринец осознал, с кем именно она собирается советоваться. Парня моментально накрыла волна ярости и боли. Теперь он ясно понимал, почему его отец Гевин Нотт так неоднозначно отзывался о полученной от матери возможности видеть правду.
 Слизеринец подскочил к гриффиндорке и, схватив не ожидающую от него такого поступка девушку за плечи, развернул к себе. Глядя в её прекрасные и немного напуганные глаза, он резко выпалил:
 - Ты ведь собираешься обратиться со своими вопросами к этой звезде квиддича? Тебе сейчас понадобился совет от парня, с которым ты была на Святочном балу в прошлом году? Ты попросишь помощи у этого болгарина Крама?
 Часть 3 (38) 
 - Спасибо, что любите его, - раздался хриплый голос, в котором с трудом можно было узнать приятный тембр Драко. - Для него это важнее всех богатств, лежащих в фамильных сейфах.
 - Он для меня самый важный человек в жизни, - тихо сказал анимаг, подавая руку подростку и помогая тому подняться.
 Драко тяжело сел, ссутулившись и закрыв лицо руками. Взрослые с тревогой смотрели на него, боясь поверить, что он смог без фатальных последствий пережить ритуал.
 - Где моя палочка? - через несколько минут спросил подросток.
 Люциус без слов протянул сыну требуемый предмет. Драко взял её, даже не взглянув на отца. Люциус с горечью подумал, что он сам заслужил такое отношение, но это не уменьшало боли в его груди, возникшей от осознания того факта, что сын скоро откажется от него.
 - Экспекто Патронум! - перед удивлёнными мужчинами возникла мощная фигура гиппогрифа. Все присутствующие сразу отметили, что глаза у Патронуса имели зеленоватый оттенок. - Лети к матери, мой хороший, и передай, что со мной всё в порядке.
 Животное грациозно склонило голову, после чего исчезло.
 - Даже так? - удивленно протянул Нотт. - А вы не боитесь, молодой человек, что рядом с вашей матушкой может быть посторонний человек, который, безусловно, задаст вопрос о довольно необычной форме Патронуса?
  
 - Нет, - Драко встал, слегка пошатываясь, но при этом твёрдо смотря на взрослого мага. - Если кто-то будет интересоваться, то можно ответить, что это тот гиппогриф, который был приговорён к обезглавливанию по моей прихоти.
 И лорд Малфой, и профессор Снейп отметили, насколько изменилась манера поведения и речи у очнувшегося Драко. Он стоял ровно, с достоинством и уверенностью, но без прежней надменности. Речь стала твёрже и резче, и ответил он прямо, без привычной слизеринской недоговорённости. Снейп с болью подумал о том, что Нотт был прав, называя Драко молодым человеком. В старосте слизеринцев за два дня исчезли все подростковые черты, которые ещё так недавно были присущи его крестнику. Теперь в ритуальном зале стоял юноша, хорошо знающий цену себе и окружающим его людям.
 - Вообще-то, тот гиппогриф сейчас живёт в этом доме на чердаке, – проговорил Блек. Во время разговора его взгляд время от времени затуманивался, как будто он размышлял о чём-то срочном и важном.
 - Это хорошо. Значит, у меня есть возможность попробовать наладить с ним контакт. Может, хоть одну ошибку из прошлого удастся исправить, - в голосе юноши звучала горечь. - Но это после, сейчас есть дела поважнее.
 Говоря это, Драко подошел к столику и посмотрел на заполненные флаконы.
 - Ещё так много. Как много боли было в твоей жизни... - тихие слова будто сами сорвались с губ старосты. - Как же ты живешь со всем этим?
 Младший Малфой ещё несколько мгновений рассматривал ёмкости, хранящие воспоминания его однокурсника.
 - Я благодарен всем вам за оказанную мне помощь и очень ценю те усилия, которые вы приложили для моего спасения, – сказал юноша, обращаясь ко всем присутствующим сразу. - Но сейчас мне надо узнать, что за воспоминание в каждом из этих флаконов.
 - Ты не можешь оставить их непросмотренными, – быстро сориентировался анимаг. - У тебя есть год, чтобы узнать об их содержимом, иначе ты погибнешь. Таковы условия ритуала очищения памяти.
 - Лорд Блек, вы меня неправильно поняли, – ответил Драко, используя полный титул для обращения, выражая тем самым своё уважение к мужчине. - Я обязательно просмотрю их все вне зависимости от условий договора. Но сейчас я хочу знать содержимое эпизодов, которые остались. Это ведь не запрещено.
 - Нет, - отрицательно покачал головой хозяин поместья.
 - Но… - попытался вмешаться профессор, которому очень не хотелось говорить о воспоминаниях Поттера при всех.
 - Нет, крёстный, - серьёзно посмотрел на него юноша. - Не надо юлить и говорить, что вы не успели рассмотреть эти эпизоды во время проведения ритуала. Мне нужно знать, что вы видели. Итак, крёстный, начни, пожалуйста.
 Такого Драко - сильного, решительного, прямолинейного - декан Слизерина никогда не знал. Этого юношу можно было уважать и общаться с ним на равных. Поэтому профессор честно ответил: