Память героя (СИ)

 - Что, не было общей темы для разговора? - заинтересовался Гарри, отвлекаясь от своих печальных воспоминаний.
 - Темы для разговора как раз были, - проговорил слизеринец и не удержавшись легонько провел кончиками пальцев по лежащей поверх одеяла кисти гриффиндорца, - но они сводились к зельям, заклятьям и ритуалам, которые могли бы тебе помочь. Но потом каждый раз выяснялось, что найденный способ не подходит, и мы опять начинали сначала.
 Староста на мгновение замолчал, ожидая ответа на свои слова или протеста против своих прикосновений, но, не дождавшись ни того, ни другого, продолжил:
 - Мы сводили общение к минимуму, боясь посмотреть друг другу в глаза. Боясь, увидеть там то, о чем каждый из нас думал. Что ты уже никогда не очнешься и нам придется учится жить без тебя. Но одна эта мысль была невыносима, и мы гнали её и продолжали искать.
 - Ты наверное считаешь меня ужасно неблагодарным, - Гарри перевернулся на живот и положив голову на сложенные руки, внимательно посмотрел на слизеринца. - Ты вытянул меня с того света, а из-за моей неуверенности рискуешь остаться сквибом.
 - Гарри, - снова не стал отказывать себе в желании староста, протягивая руку и приглаживая вечно растрепанную шевелюру парня. - Это магический мир задолжал тебе, и я ни в коей мере не считаю тебя неблагодарным. Меня конечно задевает, что ты считаешь, что я могу тобой воспользоваться, но по большому счету, я понимаю, почему у тебя сложилось такое мнение. А что касается твоей неуверенности… Поверь, я как никто другой хотел чтобы у нас было все по-другому. Чтобы эта связь не висела над нами Дамокловым мечом, вынуждая нас, невзирая на желания, закрепить союз. Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени элементарно узнать друг друга.
 - Конфетно-букетный период, - пошутил гриффиндорец.
 - Именно, - вполне серьезно кивнул Драко, - ты уже совершеннолетний, и с моими родителями проблем не возникло бы. Так что в выходные мы бы изучали некоторые аспекты магической жизни, которые были скрыты от тебя, и магловской жизни, о которой я ничего не знаю. Я бы повел тебя в волшебный театр, а ты показал бы мне кино и магловские аттракционы. Мы бы отыскивали маленькие уютные кафешки и в том и другом мире, а потом бы доказывали друг другу какое заведение лучше. Иногда бы мы устраивали совместные полеты, а иногда и соревнования. А потом проигравший показывал бы победителю язык и спорил, что победа была нечестной. Вот так бы мы жили. И каждая наша встреча несла бы нам новые открытия, поскольку каждый раз мы делали бы шаг к нашему сближению.
 Староста на некоторое время замолчал, размышляя над следующими словами, а потом продолжил:
 - Сначала поцелуи. Желание целовать твои губы возникало бы у меня всякий раз когда мы встречались, но следуя правилам приличия я бы не делал этого в Большом зале или в классных аудиториях. О, при этом я смотрел бы на тебя. Смотрел, желая прикоснутся. И ты бы чувствовал этот взгляд, и на твоих щеках появлялся бы легкий румянец. А потом наедине ты бы попрекал меня таким поведением, говорил бы, что я зацикленный на твоих губах маньяк, что я смущаю и провоцирую тебя. Вот только после этих слов видя мое огорченное лицо, ты бы сам, первый, целовал бы меня.
 Драко остановился, ожидая каких-то слов от гриффиндорца, но тот молчал. Вот только тот самый легкий румянец выдавал его с головой. Староста понял, что его возлюбленный сейчас в образах представляет все то, о чем он сейчас говорил и поспешил продолжить:
  
 - Через некоторое время ты бы позволил мне больше, и оставаясь в моих комнатах я губами и руками изучал твою шею и плечи, даря тебе богатый спектр новых ощущений. Боясь тебя напугать, я не пытался бы спуститься ниже, пока ты сам не сделал бы решительный шаг и не снял с себя ненавидимую мной рубашку. И этот день я бы запомнил бы на всю оставшуюся жизнь. Ведь я не только бы смог любоваться тобой и наслаждаться твоей обнаженной кожей. Нет, в этот день ты бы сделал ещё один огромный шаг и, сняв мою рубашку, повторяя все те ласки, которыми я ранее одаривал тебя.
 - Драко, перестань, - раздался хриплый шепот, и старосте захотелось проклясть ханжу-родственника Гарри, из-за которого тот и вырос таким закомплексованным. Однако вид парня говорил, что и его проняли слова слизеринца. Было понятно, что ещё какой-то толчок, и Гарри примет эту сторону их отношений. Вот только каким должен быть этот толчок, чтобы гриффиндорец наконец отпустил на волю чувства и желания, юноша не знал.
 Внезапно на краю их кровати появился небольшой, но достаточно увесистый сверток.
 - Лордам Драко и Гарри Эвансам от лорда Малфоя, - прочитал на конверте слизеринец, который взял в руки пакет.
 Две недели спустя Суббота часть 11 не бечено 
 - Лордам Драко и Гарри Эвансам от лорда Малфоя, - прочитал на конверте слизеринец, который взял в руки пакет, - интересно, и что нам могли прислать?
 - Лорд Малфой пишет о тебе как о старшем, - негромко произнес бывший Поттер, который возникшей паузой воспользовался, дабы отогнать всплывающее в его сознание образы, вызванные словами Драко. И следует признаться, что сидящий рядом с ним блондин, занимал в них основное место.
 - В спорных ситуациях, когда не совсем понятно, кто старше по статусу, отец всегда использует алфавитный метод написания имен, дабы избежать возможных конфликтов, - пояснил староста, вертя пакет в руках. – Думаю, что в этом случае он именно так и подписывал посылку. Открывать будем? Мне интересно, что там.
 - Так открывай, - сказал Гарри, садясь рядом со старостой, - чего ты медлишь?
 - Не могу, - покачал головой Драко, прекрасно зная некоторые секреты Люциуса, - на конверте наши имена, значит открывать мы должны вместе, в ином случае можно получить магический удар или ещё какой-то редкий сглаз. Отец так перестраховывается, когда хочет быть уверенным, что его письмо прочитают оба компаньона. Это бережет от многих неприятностей.
 - Разумно, - кивнул Гарри, подвигаясь ближе к старосте. – Интересно, а что бы мне было, если бы не зная всего этого, я попробовал открыть пакет без тебя?
 Драко промолчал, подумав о возбуждающем заклятье, которое мог бы наколдовать его отец. Такая помощь вполне в духе его родителя. Вот только блондину хотелось, чтобы гриффиндорец принял его сам, добровольно, без каких-либо подавляющих волю средств.
 - Готов? - тем временем произнес брюнет, тоже взявшись за упаковочную бумагу с другой стороны.