Память героя (СИ)

 Слизеринец на мгновение опешил, никак не ожидая такого ответа. Нет, он знал, что имя его отца было нарицательным, а история его матери была страшилкой для всех чистокровных ведьм, но чтоб до такой степени. И все же маг взял себя в руки и продолжил задавать вопросы.
 - Но в школе вы увидели, что сказанное вашими матерями не соответствует истине. Почему вы не отстали от меня?
 Блек со злостью посмотрел на зельедела, а потом, отвернувшись, произнес:
 - А ещё мы видели, с какой легкостью тебе давалась учеба, причем все предметы без исключений. И нас уже стали попрекать твоими Хогвартскими достижениями. К тому же ты дружил с Лили Эванс, а ведь до этого никто из слизеринцев не поддерживал связи с гриффиндорцами. Так что ты и здесь отличился.
 Слова анимага заставили Снейпа задуматься. И действительно, никто из ало-золотых на то время не поддерживал отношений с серебристо-зелеными. Они с Лили были исключением. И если однокурсницу львята не трогали, то на него выплескивали все свое недовольство. Однако зельедела в словах Блека заинтересовало ещё кое-что, а именно интонация, с которой он произносил имя Лили. Магу показалось, что он услышал затаенную злобу и поспешил задать следующий вопрос, дабы развеять свои сомнения.
 - Как ты на самом деле относился к Лили?
 - По-разному, - коротко ответил анимаг, - я уважал её как девушку Джеймса. Почитал, как его жену и боготворил, как мать Гарри. Фактически, он был нашим общим наследником.
 Эти слова не понравились Снейпу, поскольку он понял, что Блек старается увильнуть от полного ответа. Так что профессор поспешил исправить ситуацию уточняющим вопросом.
 - А до того как Лили стала встречаться с Поттером-старшим?
 Сириус повернул голову к магу и, смотря ему прямо в глаза, заговорил с нескрываемой яростью:
 - Я ненавидел её всеми фибрами своей души. Своими постоянными отказами она делала несчастным Джеймса, и это заставляло его делать с каждым разом вещи все опаснее и опаснее. А сколько отработок он получил из-за этой рыжей. Но и это ещё не все. До пятого курса все твое внимание принадлежало этой ведьме. Ты ходил за ней как приклеенный, буквально ловил каждое её слово и смотрел на нее как на божество. А ты ни на кого не должен был так смотреть. Все твое время и внимание должны были принадлежать только мне.
 Последнюю фразу мужчина буквально прорычал. От переполняющих анимага эмоций у него на лбу выступила испарина. И снова зельедел не удержался и провел рукой по лицу Сириуса, убирая пот и в какой-то мере успокаивая лежащего перед ним мужчину.
 - Ты уже тогда чувствовал связь анимага с партнером? - тихо спросил маг.
 От этого вопроса Блек словно стал меньше, было понятно, что он не хочет говорить на данную тему, однако магия не давала ему возможности промолчать.
 - Ещё до школы, узнав, что моим партнером должен стать полукровный маг, мой отец провел ритуал, который блокировал мои чувства и заставлял совершать негативные поступки по отношению к избраннику. От последствий этого ритуала я избавился в тот вечер, когда Драко доставили в мой дом с покалеченной рукой.
  
 Эти слова вызвали у зельедела массу дополнительных вопросов, но он решил с ними пока что повременить, придерживаясь избранной тактики.
 - История с Ремусом. Чем она была продиктована?
 - Частично следствие ритуала, частично влияние директора, - ответил Сириус, при этом закрыв глаза, - но огромную роль здесь сыграло твое увлечение волками. Я решил, что неплохо было бы тебе самому увидеть, что на самом деле представляет собой это животное.
 - Какое увлечение? - не понял Снейп, о чем в данном случае говорит анимаг.
 - А ты вспомни, кого ты рисовал на своих свитках, когда История Магии была особенно скучная, - мужчина пристально посмотрел на преподавателя, - О каких магических существах ты готов был рассказывать с не меньшим увлечением, чем о своем драгоценном зельевареньи? Да, в конце концов, для кого ты сделал свое главное зелье?
 Блек говорил со страстью и горечью, и опять на его лице выступили бисеринки пота. Зельедел, уже даже не задумываясь над своими действиями, провел рукой по белой, влажной коже лежащего мужчины. Сириус снова закрыл глаза и едва слышно произнес:
 - Именно из-за этого я тогда и затеял авантюру с Дракучей ивой. И слава Мерлину, что Джеймс тогда тебя спас.
 В комнате установилась тишина. Слизеринец молчал, не зная как ответить на такую откровенность и что можно сказать в таком случае. Однако анимаг заговорил по собственной воле.
 - Но магия мудра и она знает, как показать кому-то его ошибки.
 - О чем ты? - переспросил профессор.
 - Помнишь мою слабость, над которой некоторое время потешались все кому не лень? – с горечью спросил мужчина.
 - Это пока ты не заставил всех замолчать, бросая вызовы на дуэли направо и налево? - уточнил преподаватель и добавил: - когда ты не мог вызвать телесного патронуса?
 - Да, - кивнул Блек и продолжил: - у меня на самом деле не было радостного момента, настолько сильного, чтобы создать телесного защитника.
 - А волк? - тихо спросил зельевар.
 - Его на самом деле подарил мне ты, - с мечтательной ноткой произнес мужчина, - так же как щенка впоследствии дал мне Гарри.
 Почувствовал легкий укол безосновательной ревности, когда анимаг заговорил о крестнике, Северус поспешил вернуть разговор в нужное ему русло.
 - И как это я умудрился дать тебе волка?
 - После того случая ты стал бояться, и боялся долго. Но один раз я увидел, как ты тренируешься. Я не помню, как звали того преподавателя по ЗОТИ, но он создал для тебя две-три полноценные иллюзии волков и ты вступил с ними в сражение. Когда ты победил, я понял, что ты полностью избавился от страха и стал ещё сильнее. С тех пор волк и стал моим патронусом. В напоминание о моей величайшей ошибке.