Память героя (СИ)

 В целом можно было сказать, что школа постепенно избавлялась от губительного влияния Дамблдора. Немало этому способствовали и Нарцисса с Люпином. Именно они настояли на необходимости введения общих требований на уроках, усовершенствовали систему присуждения и снятия баллов, а также ввели ограничения по назначению домашних заданий. Сам Снейп был против последнего, однако леди Малфой нашла очень эффективный способ, чтобы переубедить преподавателя. Ведьма просто пришла к зельеделу со списком домашнего задания одного из учеников, заданного этим днем на завтрашний. Однако ведьма не просто показала этот перечень. Нет, она заставила самого мага написать все эти задания. При этом Нарцисса внимательно следила, чтобы декан слизеринцев не воспользовался каким-либо вспомогательным средством типа прытко пищущего пера. Таким образом, магу пришлось писать несколько свитков за вечер. Но когда он приступил к выполнению задания по зельеделью, то понял, что работать придётся и часть ночи. Так и случилось. Правда, после полуночи к Снейпу пришёл Люциус и потребовал, чтобы ему вернули жену, с которой он хочет поговорить на важную тему. Но и это не смягчило Нарциссу, и она не ушла, пока Снейп всё не дописал. Так что чета Малфоев покинула покои слизеринского декана около двух часов ночи, а сам профессор признал, что ограничения в домашних заданиях всё же необходимы.
 Но в данный момент зельедел хотел подумать не об этих изменениях. За сегодняшний день произошли более важные события, нежели улучшение его отношений с учениками. Снейп задумался над своим визитом в дом Блека, и том, что он там узнал. Нет, маг прекрасно понимал, что со стороны анимага он встретит сопротивление. Очевидно, что мужчина не захочет терять единственного родного человека. Вот только особого выбора у Блека не было, и его спешное исчезновение ничуть не улучшало ситуацию. Профессор просто собирался переговорить с Малфоями, чтобы те повлияли на своего родственника. К тому же, Люциус с Нарциссой должны были ещё подготовить Драко к неизбежной утрате. Каково будет крестнику после смерти Поттера, зельедел не хотел даже представлять. Именно поэтому он в очередной раз закрыл глаза на отсутствие старосты в своих комнатах после отбоя. Маг понимал, что в ближайшее время он отнимет у крестника последнюю надежду, поэтому не собирался забирать у парня последнее часы, проведённые в неведении.
 Однако, несмотря на то, что зельедел прекрасно понимал, что ему предстоит сделать, он никак не мог прекратить думать о Блеке. Ведь то, что анимаг провёл опасный ритуал, дабы дать возможность младшему брату вернуться, свидетельствовало, насколько Сириусу нужна семья. Снейп не мог не признать, что желание иметь нормальный дом в той или иной степени гриффиндорцу было присуще всегда. А уж после визита к гоблинам оно стало проявляться особенно ярко. Один их завтрак с блинчиками чего только стоил. Все эти факты говорили о том, что Блек становился похожим на описанного в Истории Магии классического анимага. А значит, поиски партнёра не за горами. Или, и преподаватель не мог исключить такой вариант, они уже начались. Иначе чем можно было объяснить эти загадочные отлучки Блека? Нет, конечно, профессор понимал, что горе от потери крестника несколько отсрочит эти поиски. И всё же Снейп отдавал себе отчёт, что в течение года-другого Сириус найдёт возлюбленного и создаст свою семью. Вариант, что партнёр откажет Блеку, маг даже не рассматривал. Богатый лорд, не обделённый умом и внешностью, к тому же, анимаг - мечта половины магического населения, а не жених. Так что Блек недолго будет жить в одиночестве, в отличие от самого преподавателя.
 Он в свои сравнительно небольшие по меркам волшебного мира года так и останется одиноким, не слишком любимым учителем, преподающим науку, которая мало кому понадобится в жизни. Конечно, возможно, что теперь, избавившись от всех обязательств, он займётся исследованиями в области зельеделия и даже сделает несколько важных открытий. Но разве сравнима радость от открытия с чувствами того же Гевина Нотта, который в открытую говорит сыну, что через пять лет ожидает прибавление в семействе? И хотя понятно, что мисс Грейнджер с её знаниями захочет продолжить учебу, а значит, с рождением ребёнка пока повременит, но перспективы у молодой семьи всё равно радужные. И что для Гевина каких-то лишних пять лет? Тем более, что у него самого в скорости появится молодой супруг, а уж с темпераментным Уизли скучать точно не придётся.
  
 Что уж говорить про старшего Нотта, если даже Люциус ведёт так, словно у них с Нарциссой новый период ухаживания. Каждый день на завтраке возле тарелки гриффиндорского декана появляются цветы. В обед Нарцисса получает какую-то экзотическую сладость, а на ужин ведьме достаётся драгоценная безделушка. И это при том, что за все две недели Люциус ни разу не повторился. Правда, без казусов не обошлось. В одном букете были настолько редкие цветы, что мадам Стебель обратилась к Нарциссе с весьма необычной просьбой. Старшая преподавательница попросила у молодой коллеги букет, чтобы впоследствии развести эти цветы в теплице. Нарцисса пошла навстречу мадам Стебель, а Малфой-старший, узнав об этой истории, стал доставать не только цветы, а ещё и их семена для теплиц. Нужно ли говорить, что после этого почти вся женская половина Хогвартса стала смотреть на белокурого аристократа, как на божество. А после того, как Люциус предложил директору устроить поочередное дежурство для преподавателей на выходных и несколько расширить полномочия старост в эти дни, учащиеся и учителя были готовы носить его на руках.
 Отдельную благодарность лорд Малфой заслужил также за помощницу для мадам Помфри. Северус знал, что сделано это было, дабы не повторились случаи стёртой памяти у медработников. Для этой же цели были закуплены специальные перья для записей историй болезни, но это ни в коей мере не уменьшало пользы сделанного.
 В общем, можно было сказать, что, несмотря на все пережитые потрясения и так и не пришедшего в себя Гарри, в Хогвартсе наступили благоприятные времена. Основные перемены решили перенести на начало нового учебного года, но уже сейчас были заметны позитивные сдвиги.
 Вот только все эти перемены обходили стороной профессора зельеделья, и маг как никогда ранее понимал это. Понимал, что он так и останется мрачным мизантропом из подземелья, которого на самом деле не ждёт ничего, кроме длинных вечеров, наполненных нескончаемым одиночеством. И праздники, проведённые наедине с самим собой. Раньше некоторые из них профессор отмечал вместе с семейством Малфоев. Однако у мага не было уверенности, что Драко в будущем сможет простить его. А значит, о семейных торжествах в Малфой-мэноре тоже можно будет забыть.
 Тем временем камин, возле которого сидел зельедел, заработал. Из огня появилось лицо Фенрира Сивого, который довольно громко позвал:
 - Северус.
 - Да? - сразу же откликнулся маг, понимая, что вожак не станет его беспокоить в такой час по пустякам. - Что-то случилось?
 - Да, - кивнул оборотень. - Нам нужно поговорить с тобой. Прямо сейчас. Открой камин.
 Недоумевая, для чего он мог понадобиться вожаку стаи и его избраннику, зельедел быстро исполнил требуемое. Каково же было удивление мага, когда вслед за Фенриром из огня появилась его ученица, Гермиона Грейнджер. А ведь она уже по всем правилам школы должна была спать в своих комнатах, а не находиться за территорией школы.