Память героя (СИ)

 Фенрир встал и обнял партнёра, понимая, насколько ему сейчас тяжело. Сивый знал, что его Рем любит Гарри, переживает за него и надеется на его скорейшее выздоровление. Вот только преподаватель прекрасно осознавал, что шансы на благоприятный исход ничтожны. И направить не желавшего сдаваться Драко по ложному следу было для оборотня ох как нелегко. Понимая это, вожак только сильнее прижал к себе возлюбленного, дабы поддержать Ремуса, но всё же не удержался и проговорил:
 - И всё же мне кажется, что ты ошибаешься насчёт Драко. Парень готов на всё, что угодно, поэтому нужную ему информацию даже из-под земли достанет.
 Оборотень хотел было что-то сказать, но не успел. В комнату влетел Патронус в виде совы-сипухи и произнёс тихим голосом:
 - Профессор Люпин, нужна ваша помощь. Святой Мунго, и как можно скорее.
 Две недели спустя Пятница часть 6 не бечено 
 Лишь в одном Фенрир Сивый ошибся. Несмотря на всю свою решительность, прибегать к помощи некромантии Драко Малфой не собирался. Для столь серьёзной магии у него ещё не было опыта. Да и возраст не позволял проводить столь сложные ритуалы. Так что слизеринец решил получить информацию из более доступного источника.
 Вернувшись в Хогвартс, Драко сразу же направился в свои комнаты, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации свидетели ему только помешают. А если о его намереньях узнает мать или крёстный, то до конца учёбы он будет ходить на отработки к Филчу. И это ещё в лучшем случае. Однако отступать юноша был не намерен.
 Закрывшись в комнате и наложив все известные защитные чары, Драко произнёс заклятье вызова. Как староста Слизерина, он имел право на призыв приведения факультета. И вот сейчас юноша воспользовался этим правом. Юноша рассудил, что только маг, живший задолго до его рождения, может что-то знать о загадочной песне Орфея.
 - Староста Слизерина, наследник древнего рода Малфоев, ты хотел меня видеть? - посреди комнаты появился, едва слышно позвякивая цепями, Кровавый Барон. - Чем я могу быть полезен?
 - Дело не касается факультета, - быстро проговорил староста, перед этим поклонившись призрачному магу. - Ваша помощь нужна лично мне.
 - Что ж, наследник, - произнесло приведение после небольшой паузы, - выскажите вашу просьбу, а уж я решу, в моей ли власти помочь вам.
 - Барон, - слизеринец твёрдо посмотрел на приведение, - вы знаете, что такое песнь Орфея?
 Призрачный маг внимательно посмотрел на стоящего перед ним парня, а потом негромко произнёс:
 - Я-то знаю, что это такое, но откуда наследник узнал о давно забытом запрещённом знании?
 На мгновение задумавшись, стоит ли говорить правду или всё же лучше ограничиться её частью, Малфой ответил:
 - Мне сказали, что эта песня может помочь даже самому безнадёжному магу. Вот только что это такое - неизвестно.
 - Помочь безнадёжному магу?.. - криво усмехнулось приведение. – Боюсь, наследник, что вас обманули, и песня Орфея никак вам не поможет. За сим спешу откланяться.
  
 Драко увидел, как призрачный маг медленно поплыл по направлению к двери, и поэтому, не задумываясь, выпалил:
 - Барон, а вы видели, как умирает дорогой для вас человек?
 Призрачный маг застыл так, словно, староста бросил в него обездвиживающее заклятье. Парень молчал, ожидая, как же приведение отреагирует на столь вопиющую дерзость.
 - Да, наследник, - словно через силу произнёс Барон. - Мне довелось это увидеть.
 - Значит, вы должны меня понять, - быстро заговорил юноша, страшась, что умерший маг передумает и, не выслушав его, исчезнет, лишив тем самым Гарри единственного шанса на спасение. - Ведь вы знаете, как это страшно, когда ты можешь только смотреть и не в силать хоть что-нибудь сделать.
 - Наследник, - призрачный маг развернулся к парню и посмотрел так, что того пробрала дрожь, - ты не понимаешь, о чём сейчас говоришь и о чём меня просишь. И всё же я понимаю твои чувства и потому расскажу, что знаю.
 - Спасибо, - произнёс Малфой, надеясь, что Барон не передумает.
 - Не благодари меня, - усмехнулось приведение. - Боюсь, когда ты узнаешь, что такое песня Орфея, ты сам поймёшь, почему её нельзя использовать.
 - У меня нет других вариантов и очень мало времени, - твёрдо произнес слизеринец, - поэтому, Барон, я вас внимательно слушаю.
 - Речь ведь идёт о гриффиндорце, который находится сейчас в лазарете? - внезапно спросил призрачный маг, а потом, не дожидаясь ответа произнёс: - Песнь Орфея - это обращение к магии о восстановлении больного мага или даже возвращении внезапно умершего.
 - Тогда это то, что мне нужно! - воскликнул обрадованный Драко.
 - Не спеши с выводами, наследник, - произнёс Барон, с сочувствием смотря на слизеринца. - Магия должна признать ушедшего достойным, а это бывает очень и очень редко. На моей памяти такое случалось лишь два раза. Вот только это не самое плохое. Если магия решит, что речь идёт о недостойном, она не только заберёт его, но и накажет просящего.
 - Как накажет? - спросил юноша, уже догадываясь, что он услышит в ответ.
 - Смертью, весьма нелёгкой смертью, наследник, - произнёс Барон, тем самым подтверждая самые худшие опасения парня. - Именно поэтому о песне Орфея постарались забыть. Слишком много просящих о своих возлюбленных погибли. Погибли в страшных муках.
 - Гарри достоин исцеления, - веско заявил Малфой, полностью уверенный в своих словах. - Он столько сделал для нас. Так что, безусловно, магия исцелит его.
 - Так же говорили и все остальные, - несколько устало сказал призрачный маг. - Но и это ещё не всё, что ты должен знать. И, боюсь, следующее условие будет ничем не лучше предыдущего.
 - И каково же оно? - спросил слизеринец, только сейчас в полной мере понимая, почему любую информацию о песне Орфея постарались уничтожить.