Память героя (СИ)

 Драко ничего не успел сказать, поскольку в зале раздался радостный возглас Дамблдора, который прекрасно услышал, что сказал преподаватель. Посмотрев на седовласого мага, все увидели ликующую улыбку на его лице.
 - Проклятый старик! - торжество на лице мага стало спусковым крючком для до сих пор пребывающего в некотором оцепенении Сириуса Блека. - Ты мне за всё заплатишь!
 Выкрикнув это, анимаг выхватил палочку и бросился к пленённому магу. Однако стремительное передвижение мужчины было прервано. На пути перед Блеком возникла решительная Гермиона.
 - Я не позволю вам этого сделать, - спокойно произнесла девушка, смотря прямо в глаза мужчине. - Вы не попадёте ещё раз в Азкабан.
 - Она права, - сказал подошедший к другу Ремус, - Гарри этого не хотел бы.
 От этих слов ярость анимага погасла, словно свеча, на которую сильно подули. Блек внимательно посмотрел на девушку, затем на оборотня, а потом едва слышно прошептал:
 - Он снова избежит ответственности за содеянное…
 - Нет, - произнёс подошедший к анимагам и оборотню Теодор Нотт. Обняв девушку за плечи, парень поднял палочку вверх и чётко и внятно произнёс:
 - Я, Теодор Гевин Нотт, взываю к магии, дабы она оценила поступки Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора!
 Все присутствующие в зале просто замерли от неожиданности. Каждый маг знал, что суд магии - самый справедливый, который только может быть в мире, вот только призывали магию в судьи нечасто. Ведь в случае, если подсудимый оказывался невиновным в глазах магии, инициатор суда терял свои силы и оставался на всю оставшуюся жизнь сквибом. Именно поэтому маги предпочитали обращаться в Визегамот, а не рисковать своим магическим потенциалом. Потому поступок Тео и стал таким непредсказуемым для всех.
 На зачарованном потолке Большого зала вместо бывших там белоснежных облачков стали собираться серые грозовые тучи. Всем стало понятно, что призыв слизеринца услышан. После этого можно было выдвигать обвинения. Причём, если кто-то из присутствующих считал их неполными, то мог добавить и свои факты.
 - Я обвиняю подсудимого, - тем временем снова заговорил Тео, - в нападении на детей, вверенных подсудимому для обучения, нападении на магов слабее его по силе.
 С палочки слизеринца сорвался небольшой белый луч и улетел вверх к облакам. Тем временем остальные маги тоже стали поднимать палочки и шептать свои обвинения.
 - Смерть сыновей! - и вот уже с палочки лорда Пруэетта летит поток белого света.
 - Преследование и уничтожение оборотней Англии! - и луч Фенрира Сивого устремляется вверх.
 - Несчастные случаи на матчах и соревнованиях, - тихо шепчет Ли Джордан, смотря вверх.
 - Разбитые пары…
 - Погибшие родители…
 - Сломанные судьбы…
  
 Луч, ещё один и ещё. Снова и снова. Казалось, этому не будет конца. И имена, имена, имена. Это звучало так, словно кто-то взялся перечислить все магические семейства, проживающие в Англии и так или иначе пострадавшие от интриг и политики Дамблдора. Стоящая рядом с Тео Гермиона тоже подняла палочку и произнесла по очереди два обвинения в сторону бывшего директора. Одно из них касалось Минервы МакГонагалл, а второе - Томаса Марволо Реддла. Эти слова несколько удивили слизеринца, однако в глубине души он был согласен со своей девушкой. Не будь в судьбе этих двоих Дамблдора, их жизнь сложилась бы совсем по-другому.
 И вот поток обвинений стал стихать. Тем временем грозовые тучи над головами у магов сгустились настолько низко, что создавалось впечатление, что их можно потрогать рукой. Казалось, ещё немного - и из этих тёмных туч просто хлынут потоки воды, смывающие на своём пути всё. Как вдруг вверх буквально поднялся луч света. Ничего не понимающий Тео оглянулся и увидел, что его друг Драко Малфой сидит на коленях возле лежащего гриффиндорца, держа одной рукой руку парня, а второй сжимая палочку, из которой и стремится светлый поток. А Драко всё шепчет и шепчет. И младший Нотт понял, что белокурый наследник перечисляет все преступления, совершённые Дамблдором против Гарри Поттера. В зале никто не шевелился и не говорил. Стояла оглушающая тишина, и только сверху от туч доносился едва слышный рокот, словно даже небо возмущалось из-за действий магов.
 И вот свет, льющийся из палочки младшего Малфоя, иссяк. В тот же момент над головой стоящего Дамблдора стали появляться маленькие молнии, которые с каждым мгновением становились всё больше и сильнее. Магические разряды били в пол, словно образуя возле бывшего директора круг, который с каждой минутой становился всё уже. Маги застыли, боясь вздохнуть или пошелохнуться. Все понимали, что скоро будет развязка.
 Вот сверкнула огромная молния, ударившая точно в зажмурившегося седовласого мага. И тут же в зале вспыхнул ослепительный свет, заставивший закрыть глаза всех присутствующих.
 Когда же маги снова решили открыть глаза, то увидели, что потолок в Большом зале снова изменился, и теперь над их головами чистое голубое небо. Дамблдора же в зале не было. Отсутствовали и какие-либо следы его пребывания: на том месте, где он стоял, остался только чистый ровный пол.
 - И это всё? - не веря собственным глазам, произнёс Блек. - За все его ужасающие преступления старика просто ударило молнией и всё?
 - Не думайте, - задумчиво произнёс Тео, притягивая Гермиону ближе к себе, - всё далеко не так просто, как кажется на первый взгляд.
 Две недели спустя Пятница часть 1  
 Нужно было что-то решать. Ситуация была невыносимой, и продолжаться так дальше не могло. И сделать этот правильный, но такой жестокий шаг придётся ему, Северусу Снейпу. Ему, потому что больше никому не хватит на это сил и выдержки.
 Подумав об этом, зельедел, находящийся у себя в покоях, криво усмехнулся. В тот день в Тайной комнате Гарри был рад этой пугающей слизеринской рациональности. Ирония судьбы заключалась в том, что сегодня эта же черта преподавателя должна была погубить самого гриффиндорца…
 Профессор мысленно перенёсся в тот день, когда они вместе с Поттером, склонившись над Историей Магии, прочитали о том, что Дамблдор возвращается в Хогвартс. Зельедел прекрасно помнил все события того дня, будто они произошли только вчера, а не две недели назад. Помнил, как Поттер убеждал его, что Историю Магии нужно перепрятать. Как гриффиндорец уговорил его самому отнести книгу в хранилище к Блеку. Помнил, как, выйдя из класса зельеваренья, они увидели, что под кабинетом нет никого из студентов, а это означало, что Дамблдор уже в Хогвартсе. Вспоминал преподаватель и последний взгляд, который бросил на него гриффиндорец перед тем, как побежать в сторону Большого зала, и его тихий шепот: «Спасибо за всё, профессор». Снейп тогда и сам проговорил вслед убегающему парню: «Удачи, Гарри...», ещё не зная, что именно в тот день удача изменит парню. Но ведь никто из них не мог даже предположить, что директор тогда наложил специальное заклятие на свои очки, дабы сразу увидеть, кто держал в руках сильные магические артефакты наподобие Истории Магии или её копии. Так что, едва Поттер показался на пороге Большого зала, как всё внимание директора сконцентрировалось на нём.