Память героя (СИ)
- Тогда им нужно помочь, - девушка вскочила с кресла и, не обращая внимания на лицо ошеломлённого парня, направилась к выходу. - Глава Аврората может по неведенью нанести непоправимый вред.
- Нет! - Тео схватил девушку за руку, понимая, что, как только она выйдет из комнаты, он потеряет её навсегда. – Нет, ты никуда не пойдёшь.
- Но мне нужно… - неожиданно слабым голосом проговорила гриффиндорка, в то время как парень притянул её за кисть к себе и обнял за талию.
- Остаться здесь, - прошептал слизеринец, склоняясь к девушке и нежно целуя краешек её губ. - Остаться.
- Остаться... - едва слышно выдохнула Гермиона, прежде чем Тео поцеловал её по-настоящему.
Остатками затуманенного разума юноша понимал, что происходящее неправильно, что гриффиндорка не должна себя вести подобным образом. Эта мысль несколько отрезвила Нотта, однако упускать свой шанс побыть с любимой девушкой слизеринец не собирался. Вот только всё должно было произойти так, чтобы его потом нельзя было упрекнуть в отсутствии нежности и заботы. Опасаясь, что из-за возникшей паузы его избранница всё же начнёт сопротивляться, Тео тем не менее прервал поцелуй и, нежно поглаживая порозовевшие губы девушки, начал менять интерьер комнаты.
Первым делом была изменена погода. Нет, дождь не исчез, но он из жуткой, разбушевавшейся стихии превратился в тихий, едва воспринимаемый шум. Далее Тео изменил саму комнату, превратив её в точную копию своей спальни в родовом поместье. Парень не знал, почему ему захотелось воссоздать именно свою комнату, а не что-то более романтичное или помпезное, но знал - так будет правильно. Единственное, что захотелось изменить слизеринцу, это освещение. И снова комната подстроилась под его мысли. Исчезли все канделябры, а под потолком появилось несколько плавно передвигающихся свечей.
Гермиона, губы и подбородок которой слизеринец по-прежнему нежно поглаживал кончиками пальцев, едва слышно выдохнула. Побоявшись, что сейчас она начнёт возражать и сопротивляться, Тео приник губами к манящим устам девушки, пытаясь таким образом предотвратить все возможные протесты. Одновременно с этим юноша аккуратно, почти невесомо снимал с гриффиндорки мантию, стараясь не разрушить момента резким или неловким движением.
Когда мантия упала на пол, а юноша отстранился, чтобы посмотреть в слегка затуманенные глаза своей любимой, у слизеринца снова промелькнула мысль, что всё не так должно было произойти и не такой реакции он ожидал от старосты. Но Тео прогнал столь несвоевременные мысли и сосредоточился на одежде девушки. От увиденного парню захотелось застонать. Школьная форма с обязательными рубашкой, галстуком и жилеткой казалась парню непреодолимой преградой. Однако, к счастью, в этом году он узнал парочку весьма занятных заклятий, которые в данной ситуации ему весьма пригодились бы.
- Тео... - в этот момент гриффиндорка заговорила, упёршись при этом руками в плечи слизеринцу в едва заметной попытке отстраниться.
- Всё хорошо, Герм, всё хорошо, - Нотт не собирался уступать и стал покрывать лицо девушки лёгкими поцелуями. Одновременно с этим аристократ стал ненавязчиво увлекать девушку к постели. - Идём со мной, моя прекрасная львица, и всё будет хорошо.
Четверг часть 24
Уже идя по коридору за Руфусом Скримджером, профессор Снейп ощутил волну раздражения, поднимающуюся из глубины души. Он прекрасно помнил, что самые отвратительные камеры для допросов находились именно здесь. Они были зачарованы специально для самых несговорчивых и опасных преступников. Это было пустое сырое помещение, в котором стены и пол покрывались острыми шипами, если задержанный пытался сесть или опереться на что-либо. Маг был вынужден стоять, ожидая прихода аврора, не имея никакой возможности отдохнуть или расслабиться. Только аврор, пришедший для допроса, мог наколдовать стол и стулья. Однако - преподаватель знал это не понаслышке - часто и само дознание задержанный вынужден был переносить стоя. Это делалось специально, чтобы вымотать преступников. Конечно, в отношении самых ярых упивающихся такие методы были хоть как-то оправданны, но использование такого приёма к юному магу никак иначе как зверством назвать было нельзя. Эти факты заставляли Снейпа медленно закипать, однако он старался сдерживать себя, пока не оказался у нужной двери.
Зельедел, конечно же, знал, что в камере для допросов, в которой сейчас находится Гарри Поттер, он увидит нелицеприятную картину. Однако такого даже он, переживший арест после Первой магической войны, никак не ожидал. Его ученик, пятнадцатилетний подросток, стоял посреди холодной, сырой камеры, не имея возможности ни сесть, ни на что-то опереться, и ждал, когда его начнут допрашивать. Но хуже всего было то, что, невзирая на температуру в камере, на гриффиндорце не было никакой одежды кроме какой-то серой тряпицы, которую тот обернул вокруг бёдер.
- Какого соплохвоста здесь происходит?! - буквально прорычал взбешённый профессор, отодвинув при этом аврора и врываясь в помещение. Быстро сняв с себя мантию и не спрашивая разрешения, маг тут же укутал в неё своего ученика. Благодарный взгляд зелёных глаз, не скрытых в этот момент стёклами очков, едва не заставил проглотить рвущиеся вопросы, однако мужчина взял себя в руки и всё же спросил у зашедшего за ним Скримджера: - Почему он находится в таком виде?
- Сюда не часто попадают настолько маленькие задержанные, вот у нас и не оказалось нужного размера, - спокойно ответил аврор, нисколько не смутившись, - а подгонять магически спецодежду нельзя, вот и пришлось обойтись тем, чем было под рукой.
Профессор был готов взорваться от такого вопиющего ответа и действий по отношению к парню, однако был внезапно остановлен тихим хриплым голосом:
- Они искали экстренные порт-ключи, потому и забрали всю одежду, - несмотря на состояние, было понятно, что парень не хочет показывать посторонним, насколько ему тяжело. Однако профессор, который уже столько лет знал гриффиндорца, но наверное в первый раз увидел его без привычных очков, отметил, насколько юным и беззащитным он выглядит.
- Что ж, думаю, наш Золотой мальчик потерпит некоторые неудобства, связанные с пребыванием здесь, и не побежит никуда жаловаться, - глава Аврората тем временем наколдовал стул и стол, за которым весьма удобно расположился. - Хотя, если подумать, Дамблдора нет в стране и жаловаться нашему драгоценному мальчику соответственно некому.
Про себя отметив, что стоящий перед ним ученик вряд ли станет вообще кому-то жаловаться,а если даже и станет, то Дамблдор будет последним в списке возможных кандидатов, Снейп тем не менее никак не ответил на реплику аврора, предпочтя обратиться к своему ученику: