Память героя (СИ)

 Надежду на позитивное разрешение ситуации вселял и тот факт, что в данный момент они, бывшие упивающиеся, находились в одном помещении. Здесь же присутствовали и два оборотня - Ремус Люпин и Чарли Уизли. А вот Сириуса Блека, Фенрира Сивого и, что хуже всего, Гарри Поттера рядом с ними не было. И если за оборотня и анимага зельедел не сильно беспокоился, то за гриффиндорца переживал весьма ощутимо. Мало того, что парень был опоен весьма неприятным зельем и ему пришлось лечить пострадавших в битве оборотней. Нет, Поттер весьма активно атаковал упивающихся, создавал иллюзию для Лорда и укреплял защитный барьер. Такая нагрузка была велика даже для взрослых магов, не говоря уже о подростке-пятикурснике. А учитывая Аваду Воландеморта, от которой его ученик каким-то чудом спасся, выходило, что парню нужно было обследование в Мунго, а не допрос в Аврорате.
 Ещё преподавателю не давал покоя взгляд Руфуса Скримджера, которым тот смотрел на Поттера перед тем, как их обезоружили и вывели из зала с Аркой. Так смотрит только человек, испытывающий сильную личную неприязнь. Профессор сам много лет смотрел на гриффиндорца именно таким взглядом. Такой же взгляд он видел и в чужих воспоминаниях у директора-садиста - руководителя младшей школы, который измывался над маленьким Гарри. Но если они с Ренбертом отыгрывались на ребёнке-Поттере за обиды, нанесённые когда-то его родителями, то чем в данной ситуации руководствовался Руфус Скримджер, было непонятно. Насколько зельедел знал, до сегодняшнего дня пути нынешнего главы Аврората и его ученика никогда не пересекались, так что эта неприязнь казалась необоснованной. Однако преподаватель не сбрасывал со счетов вероятность, что корень всего таится в прошлом, а именно в возможном конфликте между Скримджером и Джеймсом Поттером. Из этого выходило, что в жизни Гарри Поттера появился ещё один опасный маг, который решил перенести на него свои старые обиды. И снова вина парня заключалась лишь в том, что он внешне похож на своих покойных родителей.
 Придя в своих размышлениях к этому достаточно неутешительному выводу, профессор тем временем посмотрел на лица окружающих его магов, дабы понять, о чём они думают в такой момент. Самое необычное выражение для данной ситуации было у Гевина Нотта: радость и восхищение. Не поняв, что могло вызвать у бывшего упивающегося такие эмоции, зельевар перевёл взгляд на лучшего друга. Люциус в этот момент едва заметно хмурился. Снейп понимал, что белокурый аристократ никак не может найти ответ на весьма важный для него вопрос. Решив, что в сложившейся ситуации вопросов и правда предостаточно, преподаватель перевёл свой взор на оборотней, которые стояли немного в стороне и смотрели в окно.
 - Я начинаю сильно беспокоиться за Гарри, - произнёс Люпин в тот же момент, будто почувствовав чужой взгляд.
 - Странно, что судьба твоего блохастого друга или драгоценного партнёра волнует тебя меньше, - не смог удержаться от шпильки Снейп. Фраза Ремуса, несмотря на всю её своевременность, почему-то вызвала у него раздражение.
 На губах у Ремуса появилась незаметная полуулыбка, словно оборотень именно этих слов и ждал от зельевара. И всё же ответил Люпин в своей привычной добродушной манере:
 - Глава Аврората, после того, как мы освободили второй этаж от упивающихся, довольно быстро пошёл на определённые договорённости со стаей. Если оборотни в схватке не будут убивать магов, а только обезвредят их, чтобы в дальнейшем передать в руки правосудия, то авроры не будут преследовать никого из нас. Так что за Фенрира я не переживаю.
  
 Выслушав слова Ремуса, преподаватель только кивнул. Данная информация объясняла и манеру боя волков, и слова Тео о договоре с чиновником. И всё же у зельевара оставалось несколько моментов, которые он хотел прояснить. Однако даже интересующие его факты Снейп стал выпытывать в своей излюбленной манере:
 - Интересно, а как Руфус Скримджер отреагировал на появление разыскиваемого уже два года преступника? Небось, обрадовался до невозможности и приготовил свою лучшую камеру.
 - Думаю, что наших доблестных авроров больше волновали преступники, которых ещё предстояло обезвредить, а именно Ближний круг Воландеморта, - задумчиво проговорил Люпин, однако едва заметная усмешка давала понять, что бывший профессор прекрасно понимает, какой щекотливой темы касается, ведь все трое присутствующих здесь лордов ещё этим утром были полноправными членами упомянутого круга и, соответственно, преступниками с точки зрения авроров.
 Ответ бывшего однокурсника поразил Снейпа. Раньше Люпин никогда не позволял себе столь острые реплики, предпочитая держаться в тени. Это ещё раз доказывало, что связь с Фенриром благотворно сказывалась на бывшем тихоне Ремусе. К тому же, от внимания зельевара не укрылось то, с какой теплотой Ремус говорил о стае, в которую он влился благодаря Сивому. Как о любящей семье, которой у оборотня никогда не было, но которую он всегда тайно желал…
 - Но если тебе действительно интересно, то Фенрир пообещал, что сможет доказать невиновность Сириуса, если битва решится в нашу пользу, - пока зельевар размышлял, Люпин заговорил серьёзно, отбросив прежний насмешливый тон. – Думаю, что Скримджер уже знает о роли Питера в произошедшем с Поттерами.
 Одна мысль буквально пронеслась в голове у профессора - Блека ещё можно обвинить в сокрытии своей животной формы - однако маг тут же понял, что в любом случае двенадцать лет незаслуженного заключения служат более чем весомым оправданием для анимага. Но уточнить зельедел решил другой момент.
 - Если битва решится в нашу пользу? - повторил Снейп, внимательно смотря на Ремуса.
 - Фенрир не исключал возможности другого развития событий, - твёрдо и жёстко ответил оборотень, не менее пристально смотря на бывшего коллегу.
 - А битва и должна была закончиться по-другому, - неожиданно для собеседников в разговор вмешался молчащий до сих пор Люциус. - Она должна была завершиться иначе, и мы все это прекрасно понимаем.
 Все в комнате с некоторым недоумением посмотрели на заговорившего аристократа.
 - Но… - попробовал было возразить вышедший из своих грез Нотт, однако Малфой перебил его.
 - В любую секунду Воландеморт мог изменить ситуацию в свою пользу. В любую секунду. Мог убить Поттера и Уизли, когда те воспользовались запасными палочками. Мы едва смогли удержать защитный барьер под его натиском. И даже с оборотнями Лорд, когда захотел, справился играючись. Так что благополучное разрешение ситуации - это скорее наше поражение, чем победа.
 - Но в итоге Воландеморт всё же оказался в Арке, - негромко произнёс Нотт, стараясь успокоить белокурого аристократа.