Память героя (СИ)

 - Но в книге написано, что если анимаг не находит свою пару, то он продолжает жить в родительской семье, помогая и оберегая родных. Но Сириус… – всех присутствующих неприятно поразили нотки боли, зазвучавшие в голосе этой сильной ведьмы.
 - Сириус убежал от родных, которые не принимали его природу и пытались изменить саму его суть, - тихо произнес Финеас, прекрасно осознавая, что его слова не утешат женщину.- А свято место пусто не бывает, поэтому, не имея возможности наладить отношения с партнером и без поддержки семьи наш наследник нашел себе семью, которая принимала его таким, как есть, со всеми его слабостями и недостатками, семью Поттеров. Вот её он и защищал.
 В зале воцарилось молчание. Все понимали, что бывший директор прав.
 - И как теперь помочь Сириусу вернуть его возможности чувствовать партнера? – первая заговорила Ирма Кребб.
 - Нужно, чтобы он прошел у гоблинов ритуалы, которые снимают все ограничители и восстанавливают природные способности мага, - ответил ей Арктурус.
 - Но как уговорить моего сына пройти эти ритуалы? – вмешалась в разговор Вальбурга, и все маги прекрасно поняли, что она хотела сказать: Сириус уже настолько не доверял своим родным, что любое их предложение воспринял бы в штыки.
 - Скажи, что это сделает его сильнее, что немаловажно, если он хочет помочь крестнику победить Темного лорда, - внес предложение Фениас.
 - Они не смогут победить Темного лорда, - сказал Орион Блек, который несколько мгновений назад появился на своём портрете и услышал только окончание того, что говорил бывший директор.
 - Силенцио! – выкрикнула Вальбурга, бросая в мужа заклятье онемения. – Остолбеней! Ты не сможешь помешать нам помочь Сириусу. Я поговорю с сыном, и он пойдет к гоблинам. И ты ничего не сможешь сделать.
 Проговорив это, ведьма исчезла с портрета, за ней последовали и остальные. Никто не попробовал помочь обездвиженному Ориону, прекрасно понимая, что тот может попытаться помешать жене в исполнении её планов. И никто не узнал, что именно хотел сказать отец Сириуса. Что он хотел сознаться в ещё одной своей роковой ошибке, следствием которой и стало бессмертие Воландеморта.
  
  часть 11 (105) 
 И маги принялись за дело. Для начала они с помощью магии переправили гриффиндорца на кушетку и, используя заклятия, стали раздевать его. Через некоторое время зельевар, взглянув на друга, заметил, как тот брезгливо смотрит на одежду парня.
 - Малфой, что не так? – спросил Снейп, перед тем как снова диагностировать состояние парня.
 - Это просто позор, что наследник древнего рода Поттер должен носить такое рванье, - зло ответил аристократ, отведя наконец взгляд от кучи, лежащей на полу.
 Снейп ещё раз посмотрел на одежду гриффиндорца, про себя отмечая, что в свое время о таких вещах он мог только мечтать, а потом в голову магу пришла неожиданная мысль.
 - Ты же видишь старые обноски? - спросил Снейп у друга, проверяя свою догадку.
  
 - Да, точно так же, как и ты, - Малфой недоумевающе посмотрел на профессора, не понимая, зачем он задает очевидный вопрос.
 - В том-то и дело. Я вижу нормальные вещи без иллюзии, - ответил зельедел, понимая, что тем самым от вызовет у друга ещё больше вопросов.
 И слизеринский декан не ошибся. Люциус ещё раз посмотрел на друга, а потом взмахнул палочкой и произнес отменяющее заклятье. Однако одежда, лежащая на полу, ничуть не изменилась. Снейп тем временем, насылающий на повреждения Поттера очищающие и заживляющие чары, едва сдержался от ухмылки, быстро взглянув на растерянного друга. Ему удалось поставить Люциуса на место, чтобы тот не сильно зазнавался, поэтому Северус не торопился делиться с ним информацией.
 - И что это должно означать? - заговорил раздраженный Люциус, подходя к кушетке и смотря, как зельедел сращивает поломанные кости гиффиндорца.
 - Поттер, оказывается, знает весьма любопытное заклятье иллюзии, которое к тому же невозможно снять обычными чарами, - спокойно проговорил Снейп, прежде чем ещё раз наложить на парня диагностические чары.
 - А… - попробовал было что-то спросить Малфой, но профессор только шикнул на него.
 Люциус знал, что зельеделу необходимо сосредоточиться, и его сейчас нельзя отвлекать. К тому же аристократ понимал, что сам спровоцировал подобное отношение. Нужно было сразу рассказать другу все, что было ему известно. Зная особенности характера Снейпа, можно было не сомневаться: он ещё не раз припомнит аристократу эту недоговоренность.
 В это же время Снейп убедился, что никаких других повреждений, кроме покалеченной руки, у гриффиндорца не осталось. Единственное, что вызывало вопросы у слизеринца, зачем Поттеру нужно было в Мунго, ведь с его повреждениями прекрасно справилась бы и мадам Помфри в Больничном крыле. Однако подумать над этим Снейп решил позже, а пока занялся кистью парня. Заклятье, с помощью которого из человеческого тела можно было удалить любую кость, профессор прекрасно знал. Его часто применяли упивающиеся. Смерть человека, у которого моментально исчезала черепная коробка или позвоночник, была весьма болезненной. Само заклятье было легким и не требовало значительных усилий. Выполнив необходимые действия, зельевар, достав костерост и кроветворное, привел гриффиндорца в чувство.
 - Пейте ваши зелья, мистер Поттер, - Снейп понимал, что в связи с изменившейся ситуацией нужно пересматривать свою манеру общения с парнем, но боялся, что эти изменения могут вызвать у гриффиндорца лишние вопросы. А зная о слизеринской сущности парня, не оставалось сомнений, что со временем тот докопается до правды. А это в свою очередь поставит Драко в весьма незавидное положение.
 - Спасибо, - тихо проговорил гриффиндорец, не обратив никакого внимания на тон слизеринского декана и внимательно посмотрев на флакончики, одно за другим выпил их.
 - Поттер, и что вы так внимательно рассматривали? Хотели по цвету определить, те ли зелья я вам дал? - ехидно спросил уязвленный профессор, но тут же оборвал себя. Парень только за последний год выпил столько кроветворного, что действительно мог узнать его по цвету и по запаху.