Память героя (СИ)

 Тео внимательно посмотрел на стол преподавателей и, не обнаружив там источника этой ярости, перевел свой взгляд на учеников. В глаза ему сразу бросилась неестественная бледность близнецов Уизли и то, как судорожно они сжимали челюсти. Больше ничего не выдавало их напряжения, но слизеринец знал, что ещё несколько минут - и эти двое бросятся на директора, пренебрегая любыми правилами, презирая любую опасность и невзирая на очевидные последствия своего поступка.
 Внезапно юноша понял, что именно этого эффекта и хотел добиться директор, когда начинал говорить свою речь. Таким нехитрым способом директор мог узнать, кто на самом деле не разделяет официальных взглядов и тайно сочувствует оборотням. Тео ясно понял, что тех, кто сегодня не сдержит своих эмоций, в будущем ждут весьма крупные неприятности, в которых никто и никогда не сможет обвинить директора.
 Парень перевел взгляд с двух бледных братьев и посмотрел на гриффиндорскую старосту. Девушка сидела, низко склонив голову и внимательно слушая траурную речь. Тео понял, что у его избранницы возникло множество вопросов, и она категорически не согласна с позицией директора и сейчас едва сдерживается, чтобы не начать протестовать. Неизвестно, какая информация была у гриффиндорки, но за эту точку зрения она была готова бороться и отстаивать её. По спине Нотта покатился холодный пот, когда он представил, что может случиться с девушкой, если она не сдержится и возразит Дамблдору перед всеми присутствующими. Однако парень прекрасно понимал, что сейчас он не может ничего сделать, и ему остается только наблюдать за дальнейшим развитием событий.
 Атмосфера в зале благодаря директору становилась все тяжелее и тяжелее. Слизеринец понимал, что гриффиндорская староста сдерживает себя уже из последних сил. И в этот момент Гарри Поттер, сидящий по левую сторону от девушки, взял её за руку и, склонившись к её ушку, что-то тихо прошептал. Услышав сказанное парнем, староста в одно мгновение успокоилась. Наблюдавший за этим слизеринец испытал по отношению к гриффиндорцу весьма противоречивые чувства. С одной стороны, Нотт был рад, что его львица теперь не совершит опрометчивого поступка, но с другой… С другой он чувствовал, как внутри него поднимается волна ревности к парню, который занимал такое место в сердце девушки, о котором сам Тео мог ещё только мечтать. Но невзирая на чувства, охватившие его, слизеринец продолжал наблюдать за действиями Поттера и Грейнджер. Почти синхронно руки этих двоих опустились в карманы мантий. И через несколько мгновений близнецы Уизли переглянулись, одновременно кивнули друг другу и посмотрели на край стола, где сегодня сидели младшие представители их факультета. Тео понял, что ало-золотые снова воспользовались своим таинственным способом общения, чтобы передать друг другу сообщения, которые позволили им не поддаться на провокацию директора.
 Внезапно внимание присутствующих в Большом зале переключилось с директора на другой объект: в зал влетел огромный черный ворон и опустился на преподавательский стол рядом с тарелкой Дамблдора. Директор, который не собирался прерываться, чтобы открыть послание, принесенное птицей, продолжал говорить. Тем временем ворон, посмотрев умными глазами на собравшихся людей, преспокойно стащил с тарелки кусочек хлеба и начал медленно его есть, не обращая внимания на то, что при этом он достаточно сильно стучит клювом об стол. По залу пронеслись тихие смешки. Ученики, уже почти не таясь, стали наблюдать за действиями птицы, при этом почти не слушая директора. Дамблдор, заметив это, обернулся к своей заместительнице, посмотрел на неё поверх своих очков и осуждающе покачал головой. МакГонагалл, прекрасно понявшая намек начальника, тут же потянулась к ворону, однако мгновенно отдернула руку как от удара. Все в зале замерли, ожидая, что же будет происходить дальше.
  
 - Птица зачарована специальным полем, - промолвил Грюм, который по долгу службы уже не раз сталкивался с подобной защитой. – Боюсь, Альбус, вам придется распечатать принесенное послание сейчас.
 Никому не составило труда понять, что директор разозлен данной проволочкой, но он был вынужден подойти к ворону и, сняв принесенное им послание, удалиться из зала, чтобы прочитать письмо. За ним следом вышла и профессор трансфигурации с медведьмой. Как только за женщинами закрылась дверь, за гриффиндорским столом взметнулась вверх рука.
 - Да, мистер Долгопупс. Вы хотите что-то спросить? – спросил Грюм у студента.
 -Да, сэр, - поднялся Невилл со своего места. – Мне бы хотелось узнать, где именно и когда состоятся похороны погибших. Мне бы хотелось почтить их память.
 - Похорон не будет. Будет только прощальная панихида. Мы так и не смогли найти их тела, - ответил Грюм, а потом сурово посмотрел на всех сидящих своим искусственным глазом. – Однако у нас нет оснований сомневаться в гибели наших авроров. Все амулеты являются неоспоримым доказательством этого факта.
 Если у некоторых слизеринцев и были сомнения и какая-то надежда на ошибку, то теперь их не осталось. Все прекрасно знали, что для поиска авроров применялись самые древние и сильные артефакты. В зале воцарилась тишина. Однако через несколько минут вверх снова поднялась рука и, не дождавшись разрешения, по залу разнесся звонкий девичий голос:
 - Мистер Грюм, а вы проверили, не появились ли имена авроров Нимфадоры Тонкс и Кингсли Шеклболта в списках Книги регистрации браков?
 часть 3 (97) 
 Все присутствующие в зале, боясь пошевелиться, смотрели на стоящую возле своего места и улыбающуюся своей обычной улыбкой Полумну Лагвуд. Девушка же в свою очередь спокойно глядела на онемевшего от удивления мага так, словно это не она только что сказала столь сенсационную фразу.
 Сидящий на своем месте профессор Снейп был удивлен не меньше остальных. Нет, он, конечно, знал про заклятье, которое накладывалось на определенный дом или помещение, чтобы соединить какую-то конкретную пару. Знал также, что брак считался действующим с того момента, как пара переступала порог данного помещения. И что молодожены были невидимы для всех артефактов и не могли самостоятельно покинуть своё пристанище до тех пор, пока не будет подтверждена физическая сторона брака. В более древних фолиантах говорилось об условии, при котором влюбленные могли выйти только после зачатия наследника, но такое заклятье мог наслать на дом только сильный маг. Все это Снейп прекрасно знал, но догадаться соотнести эту возможность и исчезновение двух авроров, преследовавших по долгу службы оборотня, он никак не мог. Наверное, на такую мысль был способен только мозг этой необычной даже для своего факультета девушки. Не подумали об этой возможности и остальные маги, включая самого Дамблдора, так что, вероятнее всего, без ещё одного весьма немаленького конфуза сегодняшний день тоже не обойдется.
 Однако не забывчивость директора сейчас волновала зельедела, который как никто другой должен был помнить об этом заклятье и о причине, по которой на него был наложен запрет. В той давней темной истории - а после недавно выясненных подробностей о методах лидера светлой стороны у Снейпа не было ни малейшего сомнения - без директора не обошлось. И удивили его даже не слова девушки, которая сегодня блестяще доказала, что по праву занимает свое место на факультете Рейвенкло. Его удивило украшение, которое он увидел на руке Лагвуд, когда она её подняла. Кольцо-обещание. И, судя по размеру, девушке подарил эту драгоценность представитель весьма древнего и состоятельного семейства. Но кто именно из аристократов мог сделать рейвенкловке предложение, которое она приняла, профессор даже не мог предположить.