Память героя (СИ)

 - А у тебя всегда не то время или не то место, - зло проговорила аврорша и отвернулась, посмотрев внутрь шара.
 - Что здесь происходит? – воскликнула Тонкс через несколько мгновений. – Что это за допрос такой?
 - Что ты увидела? – Шеклболт тут же подошел к шару и зачитал вслух несколько вопросов: – «Знаешь ли ты зельевара-интуита? Известно ли тебе местонахождение стаи оборотней? Ты анимаг?» И какое отношение эти вопросы имеют к делу о нападении?
 - Никакого. Просто Министр воспользовался удобным для него предлогом, чтобы выведать тайны Национального героя, - проговорил зельевар, удивляясь, как покойный отец и закрытый в родовом поместье крестный смогли все-таки защитить дорогого человека и отвести от него угрозу.
 - Думаю, Дамблдор тоже не прочь был бы узнать эти тайны, - ведьма внимательно смотрела на зельевара, и тот понял, что или Нарцисса, или Сириус уже связались с матерью Тонкс, Андромедой, и вкратце обрисовали сложившуюся ситуацию.
 - Дамблдор считает, что в этом мире существует только одно правильное мнение, и оно его, - Кингсли снова говорил непривычно злым голосом, смотря при этом на напарницу. – Забывая, что он тоже может ошибаться. Но сейчас не об этом. Что нам делать с парнем?
 - Доза зелья была рассчитана на час. Все это время Поттер должен оставаться без сознания, иначе их ментальная связь с Лордом может снова активизироваться, – речь зельевара прервал писк браслетов на руках у авроров.
 - Нас вызывают, тревога, – Шеклболт посмотрел на сидящего без сознания парня и на перо, пишущее внутри шара. – Думаю, что мы можем уйти, здесь все закончится и без нас.
 - Свитки потом появятся, - кивнула напарнику Тонкс. - Все остальное, профессор, вам придется сделать самому.
 - Идем, у меня порт-ключ до Аврората, - проговорил Шеклболт, дождавшись подтверждающего кивка от зельедела.
 Тонкс подошла к нему, но вместо того, чтобы одновременно прикоснуться к артефакту, Кингсли, обняв напарницу за талию, притянул её к себе.
 – И, кстати, ты не упомянула, при каких это обстоятельствах Люпин рассказал тебе о заклятии Поттера.
 Порт-ключ активизировался и авроры исчезли, но зельедел успел заметить, как ведьма посмотрела в глаза магу в последний миг. Что ж, кажется, усилия Дамблдора в этом вопросе тоже не увенчались успехом. Снейп вспомнил, как активно подталкивал директор авроршу в объятья к оборотню, предпочитая не обращать внимания на влюбленные взгляды, которыми Тонкс награждала чернокожего мага. Но как бы там ни было раньше, сейчас Люпин был где-то в стае оборотней с Фенриром Сивым, а Тонкс и Шеклболт находились в одном шаге от объединения судеб.
 Испытывая несвойственную ему грусть и сожаление о партнере, которые он, как ему казалось, уже давно искоренил из глубин своей души, профессор снял щиты, чтобы переправить парня в свои покои, где тот смог бы пробыть, пока не пройдут последствия принятого зелья. Однако планы зельедела были нарушены громким стуком в двери. Ожидая наихудшего, Снейп отворил их и увидел стоящих на пороге слизеринцев - Нотта и Малфоя.
 - Профессор, когда мы вышли, ко мне пришло послание из дома, в котором отец просил сопроводить меня в родовое поместье, – скороговоркой произнес Нотт, протягивая декану упомянутую записку, которую тот быстро пробежал глазами.
  
 - Зайдите, - приказал профессор, восстанавливая щиты за парнями.
 - Ты пойдешь сам, я не могу пока оставить Поттера, - произнес зельедел, внимательно смотря на крестника. Тот уже подошел к креслу и успел перед этим посмотреть шар с пером.
 - Профессор, это вам прислал отец несколько минут назад, - казалось, что Малфою едва удалось оторвать взгляд от Поттера и перевести его на Снейпа.
 Снейп распечатал конверт и прочитал написанные рукой Люциуса строчки: «Немедленно к Ноттам. Ситуация хуже, чем с Нарциссой».
 - Драко, сейчас я переправлю Поттера в свои покои. Ты остаешься с ним. Нашего героя нужно еще около часа держать без сознания, - зельедела убедили изменить свои намерения не столько слова старшего Малфоя, а то, что он написал послание на обрывке пергамента и обычной маггловской ручкой. – Когда он придет в себя, дашь ему укрепляющее и восстанавливающее. Все понятно?
 - Зелье правды по приказу Министра? - тихо спросил Малфой, делая выводы из увиденных на свитке вопросов.
 - Именно, – подтвердил Снейп и внезапно добавил, понимая, как крестнику будет трудно оставаться в неведении: – Но у него есть тайные союзники, готовые его защитить.
 Драко благодарно улыбнулся, наблюдая за действиями декана, который левитировал гриффиндорца, направляясь к себе, и понимая, на что только что намекнул ему крестный. Поттеру опять удастся выйти сухим из воды, оставив при этом всех недоброжелателей ни с чем. К тому же, возможность поухаживать за гриффиндорцем стала просто подарком для слизеринца. Однако помня неудачу, постигшую его на отработке, Драко не стал загадывать, что их ожидает, когда Национальный герой придет в себя.
 часть 4 (87) 
 У сиятельного лорда Малфоя, в отличие от профессора Снейпа, день был не настолько насыщенным. И после визита Беллатрикс с утра он отдавал распоряжения по поводу предстоящего визита Лорда и сбора Упивающихся в поместье. Все это не занимало много сил, однако отвлекало от тревожных мыслей по поводу завтрашнего визита в школу с тайной медицинской проверкой. Так что день Люциуса вплоть до ужина не отличался примечательными событиями. Но сова, прилетевшая от Нотта-старшего с запиской, быстро изменила все.
 Содержание послания Малфой понял сразу, однако оставалось неясным, для чего пожилой леди понадобились такие сведения. А записка гласила: «Люциус, бери все документы по Попечительскому совету и как можно быстрее перемещайся ко мне. Моя мать приехала и хочет их посмотреть». Просьба была, конечно, весьма странная, но союзников выбирать не приходилось, ведь все, что слышал аристократ до этого про леди Нотт, говорило, что с этой ведьмой стоило считаться. Так что Люциус, взяв документы, которые как всегда находились в идеальном порядке, направился в поместье Ноттов каминной сетью.
 Первое, что поразило Малфоя, когда он вышел из камина в гостиную, в которой он уже столько раз был, это вид леди Нотт, которая в этот момент стояла возле журнального столика. Он ожидал увидеть седовласую чопорную ведьму в очках, чем-то похожую на Макгонагалл. Но нет, мать Гевина была черноволосой миниатюрной женщиной, выглядевшей едва ли не моложе своего сына. Но и это было не самым удивительным. Лорда поразил брючный костюм, поверх которого была накинута традиционная мантия.