Неудачное попадание, а может...(СИ)

 — Думаю, слов не требуется, вы и сами все знаете, господин Сеар, — четко отрапортовал мэтр.
 — Значит сейчас вы двое - ко мне в кабинет, — обратился Сеар к Сентиару и Филиппу. — Мэтр, магистр, вы тоже с нами. А потом в аудитории магии узнаем, что случилось с Фратиром, и почему его место занял Филипп.
 Народ начал медленно расходиться с полигона. Сентиар плелся за вампиром, едва переставляя ноги. Его лицо пылало. Все получилось совсем не так, как он думал. Где же он ошибся? Всю жизнь Фратир — изнеженное ничтожество — получал все самое лучшее: внимание родителей, любовь тех, на кого обращал внимание сам Сентиар, поблажки в Академии, где слабым было не место. А он сам лез из кожи вон, но не имел и сотой толики того внимания, что доставалось Фратиру, его обаяния и силы притяжения, которая влекла многих. А тут подвернулось это заклинание. На самом деле оно предназначалось не для обретения мужества и силы, это Сентиар так сказал Фратиру. Заклинание открывало доступ к сознанию, позволяло управлять им. Рабство. Именно полноправного подчинения от Фратира и добивался честолюбивый парень. Ведь благодаря этому он мог, наконец, получить все то, что имел его сводный брат.
  
 Но у них с самого начала что-то пошло не так. Не успел Сентиар поместить Фратира в пентаграмму и начать читать заклинание, как глаза сводного брата закатились, сердце перестало биться, дыхание исчезло. Но хуже всего было то, что до окончания заклинания парень не мог проникнуть внутрь пентаграммы. И только дочитав все до конца, он подбежал к сводному брату, подхватил его на руки и перенес в их общую комнату. Там уложил его на кровать, сделав вид, что ничего не произошло. А утром… Как же испугался Сентиар, когда Фратир оказался живым и здоровым. Но еще больше его напугали изменения в брате. Такой подлянки он точно не ожидал.
 — Сентиар, так и будешь стоять на пороге? — недовольно спросил ректор. Адепт вздрогнул, очнувшись от своих мыслей. Они находились около святая святых вампира. Как на эшафот, парень шагнул внутрь. Дверь захлопнулась. Сентиар и Филипп непроизвольно дернулись от громкого хлопка.
 — Филипп, встань сюда, — к спецназовцу подошел магистр. Он указал на выехавшую из стены платформу. Несколько секунд попаданец осматривал это чудо техники, а потом, не заметив ничего подозрительного, встал туда, куда указали.
 Сначала ничего не происходило. Филипп собрался было сойти с конструкции, но тут… рядом с ним засветился снова тот самый меч, что был на полигоне. Тогда он исчез, а сейчас появился снова, еще и Филиппа окутало золотым свечением.
 — Так и есть, это не Фратир, — уверенно произнес магистр. Вампир фыркнул насмешливо.
 — Магистр Линидиэль, мы это давно уже поняли. Что-нибудь посущественнее можете сказать? — задал вопрос ректор, сверкая азартно красными глазами. Только Филиппу этот взгляд не понравился. У него создалось ощущение, что над ним эксперименты проводить собрались. Такой расклад его никоим образом не устраивал.
 — Да, могу, — ответил остроухий, не обратив внимание на насмешки вампира, он сосредоточенно смотрел на Филиппа. — Его душа сияет. Она чиста, — восхитился магистр.
 — Шутить изволите? — скривился в ехидной усмешке спецназовец. — Как может быть душа чистой, если на моем счету больше трех сотен трупов? Сначала Кандагар, потом Чечня, за ней еще несколько горячих точек. И везде горы трупов. А вы говорите, чистая душа.
 — Здесь совсем другое значение, — поперхнувшись воздухом, ответил остроухий. Возмущенная речь Филиппа произвела на присутствующих неизгладимое впечатление. — Чистота души означает, что существо не сможет предать, не станет плести интриг за чьей-то спиной. Такие души — самые редкие воины и наемники. Они на вес золота.
 — Думаю, в аудиторию магии нам нет смысла идти, — к платформе подошел мэтр. Он пристально посмотрел на адепта и на его меч, маячивший рядом с ним, висящий в воздухе. — И так все ясно. Карающая длань Демиургов. Такого не было уже больше трех тысяч лет. Последний исчез…
 — Три тысячи двести три года назад, — вздохнув, подхватил Сеар. — И сейчас у нас появился новый каратель. Только необученный.
 — Господин Сеар, вы не правы, — перебил ректора мэтр Трэйг. — Он обучен таким приемам, о которых ни я, ни уважаемый магистр даже не слышали. Они уникальны и необычны. Способны поразить сильнейшего воина Империи и за ее пределами. Ведь никто из нас не сталкивался с тем, что противника можно разить голыми руками. Мы все привыкли к оружию, без него мы немощны как дети. Этот человек показал, что и без стали возможно уложить соперника на лопатки. Всех наших воинов обучают по стандартной схеме — лобовая атака. Кто сильнее, тот и свалит противника. А здесь другое. Согласитесь, вы тоже не ожидали таких навыков, а ведь эльфы по праву считаются наилучшими. Но Филиппу не хватает силы. Видимо, в прошлой жизни у него было другое тело.
 — Абсолютно другое, — согласился Филипп. — Таких хлюпиков три или четыре, — он провел рукой по своему росту, обозначая, каких хлюпиков имел в виду. — Поэтому и непривычно.
 За все это время Сентиар молча наблюдал за разговором четверых существ. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Он замышлял очередную пакость. Но будто услышав его замыслы, вампир резко повернулся к нему, сверкнул глазами и жестко процедил:
 — Даже не думай, во второй раз тебе это с рук не сойдет.
 Сентиар вздрогнул. Его взгляд заметался по кабинету. Он то краснел, то бледнел. К нему обернулся мэтр Трэйг. Его брови сдвинулись к переносице. Он осмотрел ладную фигуру Сентиара, что-то прикинул в уме, а потом непререкаемым тоном выдал:
 — Через неделю у вас начинается практика, ты отправляешься в Рейтанию. Все. Тема закрыта.
 — Мэтр, за что? — затрясся как осиновый лист Сентиар. — Я же оттуда не вернусь.
 — Если проявишь сноровку, покажешь свои воинские и магические навыки, то у тебя есть шанс вернуться героем и заработать лишние баллы для службы в охране Его Императорского Величества. А если поведешь себя как слюнтяй… — договаривать мэтр не стал, просто пожал плечами. И так было все понятно.
  
 — А что такого страшного в Рейтании? — полюбопытствовал Филипп. Ему было дико наблюдать за животным страхом парня от одного лишь упоминания неизвестной страны.
 — Обитель зомби, личей и оборотней, — просветил спецназовца магистр. — Но они бывают вполне мирными, если их не задевать.