Так близко

На мгновение зависаешь надо мной, а затем переворачиваешься на спину и увлекаешь меня вслед за собой. Моя щека прижимается к твоей груди. Твои пальцы путаются у меня в волосах.
– Если я прямо сейчас не встану и не начну работать, в конце концов я проваляюсь с тобой до конца дня.
– Подожди.
Я протягиваю руку к прикроватной тумбочке и беру твой телефон. Устраиваясь поудобнее на сгибе твоего плеча, я открываю камеру и поднимаю телефон вверх.
Ты смеешься.
– Удивительно, что у меня все еще есть свободное место в памяти телефона, ведь ты уже сделала тысячи фоток.
Я делаю фотографию того, как целую его в щеку. Затем прошу посмотреть в камеру и широко улыбнуться, но не для памяти потомков, а просто потому что рядом со мной лежит довольный сексуальный мужчина, у которого только что был отличный секс. У него такая счастливая улыбка, что мое сердце невольно радуется этому моменту. Я делаю серию снимков, и мы оба смеемся.
– Я пойду одеваться, – наконец говоришь ты, – а ты посмотри рекламные идеи для «ЕКРА плюс», за обедом скажешь свое мнение.
В этом нет ничего странного. Ты уже насытился, поэтому последние несколько дней, пока твое тело бездействовало, ты рассказал мне обо всех событиях в жизни компании. Это был бесконечный поток информации, словно я готовлюсь к необычайно важному тесту, который определит всю мою дальнейшую жизнь.
– Я же сказала, что все сделаю, – уступаю я. – Но все еще хочу понять, почему ты хочешь знать именно мое мнение. У тебя есть куча сотрудников в отделе маркетинга, которые занимаются рекламными стратегиями. Раньше ты полностью доверял их коллективному мнению. И это проект твоей сестры. Уверена, что она проделала колоссальную работу. Думаю, твоя мать готова подтвердить, что так оно и было.
Твоя грудь медленно вздымается и опускается.
– Я хочу, чтобы ты стала частью компании. Это и твое детище тоже.
– А я этого не хочу.
– Ты не имеешь права отказываться, – парируешь ты, игриво дергая меня за волосы.
– А почему бы и нет?
– Это же был твой план. Это же ты начала воспитывать меня, ты…
– Воспитывать – очень странное определение, – с усмешкой отвечаю я.
Ты смотришь на меня.
– До твоего появления в моей жизни я даже не думал о компании. Ты подняла эту тему и предложила мне возродить «Бахаран».
– Я просто спросила, не подумываешь ли ты о том, чтобы когда-нибудь заняться этим и поставить компанию на ноги.
– Смысл не меняется.
– Я просто поясняю.
– И это чертовски раздражает!
Я улыбаюсь.
– Ты же знаешь, что я серьезно отношусь к выбору правильных и подходящих слов.
Скрестив руки на груди, я кладу подбородок на его предплечье.
– Тогда продай долю, если она совсем тебе не нужна.
– Наша доля. И я никогда не говорил о том, что она мне не нужна. Я просто прошу тебя принять участие в жизни компании.
– И я отказалась, а ты заявил, что я не имею на это права.
Ты запускаешь руку в мои волосы, чтобы обхватить меня за шею.
– Почему ты так не хочешь работать со мной? Ты прекрасно разбираешься в людях, видишь их потенциал и способности. Почему ты не хочешь поделиться этим даром со мной?
– Кейн, я поделюсь с тобой всем, чем только смогу. То, что принадлежит мне – принадлежит и тебе, включая плохое и хорошее. Но я сожалею о плохом. Просто…
– Не надо так шутить. – У тебя совершенно серьезное лицо, лицо мужчины, с которым я проснулась несколько недель назад. – И просто переходи к делу.
– Тебе же не нужно мое одобрение. Я горжусь тобой по миллиону причин, и ни одна из них не имеет отношения к твоей работе или банковскому счету. Ты отлично справляешься и без моей помощи.
– Знаешь, я ничего не хочу без тебя делать, нравится тебе это или нет. И ты пытаешься подвергнуть меня психоанализу? – Ты повышаешь голос. – Я всего лишь прошу тебя поработать в команде, а ты выносишь мне мозг. Ладно…
Ты отстраняешься и встаешь с кровати. Я же откидываюсь на спину и гляжу в потолок. Ты останавливаешься на полпути к шкафу. Приподнявшись, я смотрю тебе вслед. На мгновение ты замираешь по стойке смирно. Знаю, ты весьма раздражен, но я не могу не восхищаться твоим великолепным задом.
 
Ругаясь себе под нос, ты возвращаешься и садишься на край кровати. Твое лицо одновременно суровое и красивое, когда ты спрашиваешь:
– Почему именно я?
Знаю, что этот вопрос очень важен для тебя. Это был первый вопрос, который ты мне задал. Но мне больно от того, что ты даже не удивляешься, что кто-то просто видит твой потенциал и инвестирует в твои мечты. И это ставит меня в неудобное положение, ведь я должна восхититься стараниями прежней Лили.
– Ты трудолюбивый работник, – начинаю я, – и ты изначально знал, что нужно жить по средствам. Ты никогда не проявлял небрежность к своему образу жизни, всегда заботился о своем теле и женщинах, которых я видела рядом с тобой. Тебя не пугали и не отталкивали такие влиятельные и успешные мужчины, как Райан Лэндон и его друзья. У тебя в голове всегда вертятся хорошие идеи. Окружающие люди интересуются твоим мнением и высоко ценят его. Я могу продолжать бесконечно, но думаю, что ты понял основной посыл.
Ты прищуриваешься, в твоем взгляде появляется угрожающее спокойствие.
– Тебе и не нужно знать, как именно я обращался с женщинами, с которыми спал. Потому что после знакомства с тобой я никогда и ни с кем больше не спал. Я не хотел другую.
Поджав губы, я продолжаю созерцать потолок.
– Ты и так меня понял.
– Нет, я не понял. – Ты наклоняешься, чтобы оказаться в поле моего зрения. – Когда именно ты поняла, что хочешь заполучить именно меня?
Сейчас я спокойна и осторожна. Как и ты. Ты слишком умен. Ты сделал далеко идущий, но совершенно правильный вывод. И все из-за моей оговорки. Теперь ты играешь роль внимательного снайпера, который уже взял свою жертву на прицел.
– Разве это имеет значение? – осторожно уточняю я. – Дело не в этом.
– О, любимая, – угрожающе проговариваешь ты. – Ты весьма и весьма заблуждаешься. Важная каждая минута, которую мы могли провести вместе. Ты украла это время, и я слежу за возвратом каждой секунды. Все честно.
Я отворачиваюсь и натягиваю на себя одеяло, поскольку чувствую себя слишком беззащитной. Конечно, намного легче прятаться за макияжем и одеждой.
– Я, если можно так выразиться, начинающий инвестор. Из чтения нельзя узнать много интересного. Если я считаю кого-то интересным, мне нужно провести небольшую личную разведку, чтобы оценить, как этот человек ведет себя, когда не пытается произвести впечатление на окружающих.
Ты с удивлением приподнимаешь бровь.
– Итак… ты преследовала меня?
– Я бы так не сказала.
Ты продолжаешь смотреть на меня с подозрением.
– Ладно, тогда как бы ты это назвала?
– Заниматься поисками.
– Ага… ладно. И где же ты меня отыскала?
– На смене у МакСорли. В клубе. Или где-то еще.
– Или где-то еще… – Ты смотришь на меня темными глазами. – И что ты увидела?
– Всех твоих подруг и поклонниц. – Я улыбаюсь, а ты морщишься. – Разве тебе не пора на работу?
– И как долго ты за мной следила?
– Совсем недолго. Начала за несколько недель до того, как мы встретились, на той вечеринке. – Я вздыхаю. – Я поняла, что ты попал в беду, когда впервые тебя увидела. Ты тогда флиртовал с какой-то девушкой. Ты посмотрел на нее и посмеялся над ее шуткой, и ты был просто… огонь. У меня перехватило дыхание, когда я увидела такого расслабленного, сексуального и уверенного в себе парня. И я поняла, что хочу, чтобы ты смотрел на меня так всю оставшуюся жизнь.
Я откатываюсь к краю кровати и порываюсь встать, но ты бросаешься ко мне и тянешь обратно.
У меня сжимается сердце при виде выражения на твоем лице.
– Сетаре… И что мне тогда нужно было делать? – Ты тяжело вздыхаешь. – Если бы ты тогда обратила на себя мое внимание, я начал бы смотреть только на тебя.