Так близко

– Ваш сын использовал ее денежные активы, чтобы возродить свою компанию, – продолжает он. – Если активы получены преступным путем, их придется вернуть. Всякий раз, когда мы копались в ее прошлом, кому-то уже было известно, что ее разыскивают. Мы наводим множество справок, о которых узнают много людей. Она на протяжении многих лет меняла свою личность. А это делается лишь в том случае, если человек активно прячется. Поэтому пришлось бы прибегнуть к слежке, которая, кстати, выходит за рамки закона. Здесь, в нашей компании, мы этим не занимаемся. Но этот подход может свести к минимуму потенциальную возможность того, что важная информация дойдет не до тех ушей.
О, нет… Тошнота подкатывает к горлу, ядовитая кислота выжигает мягкие ткани. Я с трудом сглатываю, прижимая руку к животу, пытаясь унять приступ.
Мы можем потерять не только стратегическое партнерство с Кроссом. Но и сам «Бахаран». Мы можем потерять… все.
– Это какой-то кошмар.
– В этом деле много деталей, поэтому ваш сын все еще продолжает искать ответы. Он недавно увел поиски в тень. Он следит за деньгами, пытается установить источник их появления. А если он знает, откуда они взялись, тогда у него есть кто-то, возможно, даже несколько человек, за которыми нужно присматривать.
– А если я заплачу вам, чтобы вы продолжили поиски информации?
– Зачем вам идти на такой риск?
Я удивленно поднимаю брови.
– Это же мой сын. Я хорошо его знаю. И прекрасно понимаю, что он не может оставаться объективным, если дело доходит до отношений с девушками.
Я начинаю злиться из-за осознания того, что все, чем я владею, находится в опасности. И под ударом члены моей семьи. Во мне закипает настоящая ярость.
Я отодвигаюсь подальше от стола, и ножки стула издают такой противный звук, словно гвоздем провели по школьной доске. Прямо под окном продолжает истошно завывать проклятая сирена.
Кейн работает над планом по спасению компании? Он по-прежнему верен делу «Бахаран-фарма»? Неужели я недооценила его? Если это не какое-то притворство, то я не ошиблась в своих суждениях относительно того, как он относится к делу. Заполучить доверие Лили – самый разумный и быстрый способ решить эту задачу. Так вот почему он решил увезти ее из города? Он налаживает с ней отношения, чтобы выудить из нее важную информацию?
У него есть выбор между «Бахаран-фарма» и этой самозванкой. Что он выберет? Или он хочет сохранить все сразу?
Я подхожу к окну и смотрю на узкую улочку внизу. На дороге пробка, поэтому машина «Скорой помощи» почти не движется. В городе кто-то ждет спасения, и пройдет немало времени, прежде чем она выберется из ловушки. Возможно, это случится слишком поздно.
«Бахаран» не может ждать, когда станет слишком поздно.
Я начинаю раздумывать о том, как можно собрать столько денег, чтобы вернуть долю Лили и отправить проблемную девчонку восвояси. Я понятия не имею, как можно провернуть столь масштабный выкуп акций, но если я придумаю какой-то вариант, тогда у Кейна не будет контрольного пакета. Я просто должна проследить, что никто из членов правления не вмешается и не перехватит инициативу. Я сделаю ставку на Райна. Он дружит с Кейном и никогда не сделает ничего такого, что причинит боль старому другу, поэтому он сможет лучшим образом позаботиться о том, чтобы мы со всем справились.
Растущая ненависть к Кейну успокаивает мои нервы и придает мне сил. Это он должен был позаботиться о деньгах. Например, он мог бы переписать пентхаус на свою подставную жену, и этого, вероятно, уже хватило бы. Он мог бы просто поместить Лили в лечебницу – ради ее же блага, разумеется. Я уже вдоль и поперек изучила материалы о докторе Гольдштейне, поэтому даже не сомневаюсь, что он бы непременно настоял на изоляции девушки. Лили и Эми могли бы сидеть вместе, составляя друг другу прекрасную компанию.
Но вместо этого придется положиться на преданных друзей, чтобы получить шанс спасти «Бахаран». Мне нужно все подготовить, а потом встретиться с Лили и окончательно избавиться от нее.
 
Прескотт подходит ко мне и протягивает руку, чтобы прикрыть окно и немного уменьшить шум.
Я смотрю на него. Во мне вибрирует темная энергия, которую необходимо куда-то выплеснуть.
– Дальше по улице есть отель.
Он смотрит на меня, и я замечаю тот самый момент, когда он понимает посыл моих слов.
– Я женат.
– Поздравляю. Предложение остается в силе.
– Соблазнительное предложение, но я люблю свою жену и не собираюсь изменять.
– Ах. – Я обхожу его, чтобы забрать сумочку. – Какая жалость.
– Могу ли я считать, что вы решили не продолжать расследование?
Я раздумываю.
Он скрещивает руки.
– Мисс Арманда, вы определенно волевая женщина, привыкшая получать желаемое, но я настоятельно рекомендую позволить сыну разобраться во всем самостоятельно, без вашего участия. Девушка, которую вы знаете под именем Лили, в течение многих лет пользовалась разными уловками, что сопряжено с высокими рисками. Вы вряд ли сможете противостоять той, кому всегда удается выйти сухой из воды. Честно говоря, вы с ней находитесь в разных весовых категориях…
– Я ценю вашу откровенность, мистер Прескотт. Кстати, вы можете подсказать полную стоимость активов компании на момент, когда мой сын вступил в права наследника?
– Лили сдавала недвижимость в аренду, даже свои квартиры и машины. А что касается банковских счетов, то я не могу получить доступ к предыдущим банковским выпискам, поэтому мне остается довольствоваться только открытой информацией…
– Думаю, мне просто нужно спросить ее лично. – Я поворачиваюсь к стеклянной двери, и он ловко обгоняет меня, чтобы открыть ее. – Действительно жаль, – повторяю я.
Я быстро прохожу мимо столов, чтобы поскорее покинуть это помещение.
  
34
 
Лили
Я стою на залитом солнцем пляже Гринвича. Тепло и свет утреннего солнца отражаются от ленивых волн глубокого залива. Волны мурашек бегут по моим обнаженным рукам и ногам. Где-то в глубине тела появляется холод, который выплескивается наружу.
Обмен брачными клятвами оказался худшей ошибкой во всей моей жизни. Как я не смогла разглядеть скрывающегося внутри тебя монстра?
Это ложь. Я знала, что скрывается внутри тебя. И я смирилась, зная, что опасный и свирепый монстр дремлет где-то рядом. Моей ошибкой было поверить в то, что твоя любовь не позволит чудовищу напасть на меня.
Меня научили не верить в сказки. Меня воспитывали с мыслью о том, что прекрасный принц – это маска, костюм, который носит чудовище. Нигде больше нет высоких замков и рыцарей в сияющих доспехах. Пускать корни – опасное занятие. Отношения созданы для тех, кто слишком слаб, чтобы выстоять в одиночку перед ударами судьбы. Но вот я здесь, и у меня на пальце изящное золотое колечко. И теперь кто-то должен умереть.
Я больше не слепая. И я знаю, что должна сделать.
Соленая вода ласкает пальцы ног, как это делает опытный любовник, желающий возбудить свою пассию. Что-то зарождается во мне, нечто такое, что стремится вырваться наружу.
Меня всю трясет. В голове бесконечно проигрывается наш с тобой разговор. Я вспоминаю твой шепот, огонь в твоих глазах. Твой вспыльчивый характер, который всегда норовил выйти из-под контроля.
Меня шокировали твои словесные выпады. Если бы ты ударил меня кулаком, это было бы не так больно, как слышать эти язвительные, отвратительные слова.
Меня даже не удивила твоя алчность. Разве ты не этого желал? Подняться до небес и укрепиться в своем положении, захватить власть и контроль, выжать из себя максимум? Ты никогда не скрывал своих амбиций. И разве я не восхищалась этим? Но осознание того, что вся твоя нежность была всего лишь игрой, разбивает мое сердце. Мы не потеряли любовь, ее никогда и не существовало. Как я могу убедить себя в обратном?
Я не могу поверить, что когда-то надеялась, что тебя не волнуют деньги. Я была уверена, что ты искренне любишь меня. Или только я любила? Оглядываясь назад, я могу признать, что лгала самой себе.