Так близко

Ты двигаешь бедрами, и это еще больше возбуждает тебя. Мои складочки уже опухли и стали невероятно чувствительными, поэтому каждое, даже едва заметное движение оказывает незамедлительное воздействие. Ты плавно отклоняешься так, чтобы внутри меня осталась только головка члена. Схватившись обеими руками за спинку дивана у меня над головой, ты делаешь мощный толчок в цель между моих раскинутых ног, и член почти пронзает меня насквозь. В приливе экстаза я начинаю громко стонать, страстно желая большего.
Ты смотришь на меня сверху внизу, лицо раскраснелось от возбуждения.
– Я все еще безумно люблю тебя. – Я зажмуриваюсь, словно молча соглашаюсь с его словами. – Не отворачивайся от меня, – грубо приказываешь ты. – И открой глаза.
Наблюдать за тем, как ты занимаешься со мной любовью, так же сексуально, как и чувствовать тебя внутри. Наблюдаю, как мощные мышцы напрягаются, как мужественное тело стремится возбуждать и наполнять меня так быстро, насколько это вообще возможно. Я прекрасно понимаю, сколь провокационно ты выглядишь, но я постараюсь справиться с этим. Ты постоянно используешь свое физическое совершенство как безжалостное оружие – одно из многих, которые находятся в твоем обширном секс-арсенале.
Ты быстро входишь и выходишь, стараясь подольше оставаться внутри моего тела, а затем все повторяется. Сбивчивый темп поступательных движений в сочетании с долгим проникновением распаляет и без того раскаленную добела страсть.
Из-за того, что ты сам закинул мою ногу себе за талию, а другую положил на плечо, я понимаю, что совершенно не могу дотянуться до тебя. Мне остается неподвижно лежать и принимать искусно выверенные движения твоего перевозбужденного члена. Большая разбухшая головка массирует всю длину канала моего нежного полового органа. Ощущение того, что внутри тебя что-то есть, а затем резкое опустошение поистине сводит с ума. Мое тело покачивается взад-вперед, а меховой плед приятно щекочет спину, что усиливает сексуальное наслаждение.
Я совершенно истощена. Удовольствие становится невыносимым. Я постанываю и не могу остановиться, ты знаешь свое дело на все сто. И это уже слишком. Затем ты немного сдвигаешь меня назад, и следующее движение попадает именно в то самое место, прикосновение к которому может свести меня с ума.
– Кейн. – Я отчаянно цепляюсь за меховой плед, словно это может отсрочить неминуемую кульминацию. – Я… я… скоро кончу.
– Я вижу.
Все твое внимание сосредоточено на мне, глаза – обжигающее пламя, темные глубокие озера, а на скулах красуется яркий румянец. Ты крайне соблазнительно облизываешь нижнюю губу. Твои бедра неумолимы, накачанный пресс подобен несокрушимой стене, движения безжалостные и быстрые. Первый же оргазм сломал клетку и выпустил внутреннего зверя, притаившегося в тебе. На этот раз ты стремишься к наслаждению с необузданной яростью.
– Я сразу после тебя.
Требуется еще два точных движения, чтобы довести меня до оргазма. Я шепчу твое имя, пока мое тело сотрясает сильная дрожь, а ноги трясутся от переизбытка счастья. До меня доносится стон, и ты склоняешь голову к напряженному торсу, словно возносишь молитву. Влажным лбом прижимаешься к моему. Ты кончаешь и поэтому задерживаешь дыхание, тело содрогается, а бедра подрагивают.
Спустя мгновение ты, тяжело дыша, прижимаешься ко мне.
– Господи, – шепчешь ты, пытаясь восстановить дыхание. В голосе одновременно слышатся удовлетворение и огорчение, поэтому я начинаю смеяться. – Прекрати! – звучит грубая просьба. – Ты снова меня возбуждаешь, и это может меня прикончить.
Ты соскальзываешь с моего влажного тела и падаешь между мной и спинкой дивана, а затем обнимаешь меня и поворачиваешься, чтобы я оказалась сверху.
– Ты остался совершенно без сил. – Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть на тебя сверху вниз и убедиться, что это действительно так.
Ты окидываешь меня вопросительным взглядом.
– Если бы сегодня утром ты спросила меня, смогу ли я затрахать нас обоих до полусмерти, я бы сказал, что эти прекрасные дни остались в прошлом. И теперь я понимаю, что мой дружок не совсем… командный игрок. Ему совершенно плевать на состояние остальных частей тела. И смерть во время секса с тобой – это лучший способ выразить мою любовь. У меня есть еще много пунктов в списке желаний, но их надо обсудить до моей смерти.
 
Я задумчиво кладу подбородок на скрещенные руки и спрашиваю:
– Например?
– Например, посмотреть все твои любимые детективные и шпионские франшизы и наконец-то съесть эту холодную пиццу.
– А ты не смотрел их без меня?
– Без тебя? – С этими словами в твоих глазах мелькает грусть. – Даже если бы я попытался, то не смог бы досмотреть их до конца… без тебя.
Моя рука сама собой тянется к твоему сердцу. Я внимательно изучаю совершенное лицо. Удовольствие смягчило твои черты, в твоих глазах плещется любовь. Мне хочется прикасаться к каждому сантиметру твоего тела, изучить каждую неровность кожи.
– Поцелуй меня, моя королева, – шепчешь ты, облизывая нижнюю губу. – За твой поцелуй я готов отдать все королевство.
Прижимаясь кончиком своего носа к твоему, я шепотом отвечаю:
– А если ты именно тот король, которого я хочу?
– Я уже твой. И всегда был только твоим.
Я целую тебя в губы, моя кожа невыносимо пылает, словно я обгорела под палящим солнцем. Я играла с огнем в твоих объятиях и теперь расплачиваюсь.
И ради этого я умерла, все ради тебя.
И теперь мне придется убить.
  
32
 
Эми
Горячий, влажный, вонючий язык старательно облизывает мое лицо. Я приподнимаю руки, пытаясь оттолкнуть от себя отлично развитое тело, покрытое волосами.
– Что за фигня?
Господи, челюсть болит так сильно, будто накануне в нее вонзили ледоруб.
Теперь язык лижет мое предплечье, и мне приходится открыть глаза и сразу же прищуриться из-за яркого солнечного света.
– Черт возьми! Отвали от меня!
Приподнявшись на локтях, я осматриваюсь по сторонам. Оказывается, я лежу на низеньком раскладном диване кремового цвета. Мне нужно еще несколько секунд, чтобы оглядеться и понять, что я нахожусь в гостиной Сюзанны. На жизнерадостных желтых стенах висят картины с пейзажами и резные деревянные маски. Цвет стен усиливает невыносимую яркость солнечного света, который уже выжигает мои глаза. Оглушительный лай привлекает мое внимание к черному лабрадору. Он нетерпеливо и выжидательно сидит прямо возле меня.
– Черт возьми. Прости меня, Олли. – В знак примирения я глажу его по голове. – К сожалению, я далеко не жаворонок. Помимо этого у тебя плохо пахнет из пасти. Но я все равно безумно тебя люблю.
– Уже не утро, – хмуро поправляет Сюзанна, появляясь откуда-то со стороны кухни. Яркая лента на голове аккуратно удерживает волосы, а потрясающий шелковый наряд прекрасно облегает ее идеальную фигуру. – Сейчас почти три часа дня. И я специально даю Оливеру пробиотики, рекомендованные его ветеринаром, чтобы убрать этот запах. Ожидается, что это поможет.
– Блин. Если эти штуки реально работают, то раньше, наверное, от него воняло трупным разложением. – Я принимаю сидячее положение и тру глаза. – Какого черта я оказалась у тебя на диване? И где моя сумочка? Мне нужно выпить мои таблетки.
Она берет мою брендовую сумку с зеркального столика в прихожей и приносит ее мне.
– А какие таблетки ты пьешь? И зачем?
– Пару дней назад мне срочно удаляли нервы в коренном зубе. Они ввели мне сильную анестезию, а про запас дали лошадиную дозу обезболивающих.
Я скидываю одеяло и окончательно сажусь. Сейчас на мне надеты аккуратные трусики-слипы, надетые еще накануне утром. Они оказались самым удачным выбором из всей моей коллекции нижнего белья, поскольку на Лили были надеты примерно такие же, когда она присутствовала на семейном собрании в библиотеке Кейна. В комплект также входит корсетный топ в тон, созданный подчеркнуть стройность талии. Честно говоря, он выглядит сексуальнее и практичнее, чем тряпки на сучке Кейна.