Так близко

Она украдкой смотрит в свою сумочку от Шанель, где лежит ее телефон экраном вверх. Сюзанна бросает на меня понимающий взгляд.
Я тревожно осматриваюсь по сторонам, ища глазами свой напиток. Мужчины элегантно одеты. У женщин великолепные прически и дизайнерские комплекты, но мало кто из них пользуется косметикой. Я совершенно этого не понимаю. Зачем париться из-за укладки, если ты даже не удосужилась нанести макияж? Нет ничего хуже, чем останавливаться на полпути.
– Как ты познакомилась с Дариусом? – спрашивает Эрика, доставая из хлебницы еще один ломтик хлеба.
– Нас познакомил Кейн.
Она оживляется при упоминании его имени.
– А как ты познакомилась с Кейном?
Я выжидаю, чтобы создать определенный эффект.
– Выходила из ресторана, и он подошел ко мне на улице. Я похожа на его жену. Это его пунктик. Темные волосы и зеленые глаза. И еще ему нравится красная помада.
Эрика нервно улыбается.
– Ну, у некоторых мужчин есть любимый типаж.
Она смущенно трогает волосы, и они падают на обнаженные плечи. Эрика не носит лифчик, ведь у нее маленькая грудь, прямо как у меня. И как у жены Кейна, которая всегда крепко держала его за яйца.
Кейну ни до кого нет дела. Если ты не стоишь прямо перед ним, значит, он уже забыл о твоем существовании. Кейн живет только настоящим. Он уже и не помнит о вчерашнем дне, ему наплевать на завтрашний, и у него происходит много всего интересного прямо здесь и сейчас. Но психологически он все еще привязан к Лили.
Я совершенно его не понимаю.
Он не из тех мужчин, то добровольно обречет себя на страдание, а это значит, что мысль о покойной Лили приносит ему странное удовольствие. Или это такая уловка для противоположного пола? Типа как горячий парень с щеночком? Не слишком ли это безумно?
– Мы поладили, – непринужденно продолжаю я. Мы нашли общий язык. На всю ночь. – А потом пару раз пересекались. – Я преследовала его. – И однажды с ним оказался Дариус.
И мой нынешний муж стал его заменой в моей постели. На этом все могло закончиться, но Алия настояла, чтобы средний сын получил нечто большее – окольцевал меня. А ей досталось то, чего она так хотела – моя компания, связанная с социальными сетями, «Сливки общества». И теперь она сожалеет, что связалась со мной.
И это немного утешает.
– Какой она была? – спрашивает Эрика. – Его жена.
– В писательском мире такой типаж называют Мэри Сью, – со смехом отвечает Сюзанна. – А Эми называет ее Мэри Поппинс.
Эрика вопросительно смотрит на нас.
У меня вырывается невеселый смешок:
– Идеальна во всех смыслах.
– Вот как…
– Во всяком случае, так говорят люди, которые знали ее лично. Никто из семьи Кейна не видел ее, поскольку они уже много лет не общаются между собой. Знакомые рассказывали, что она была красивая, умная, стильная и великолепная домохозяйка, и так далее, и тому подобное… – ядовито произношу я. – Все ее просто обожали.
– О мертвых либо хорошо, либо ничего, – важно заявляет Сюзанна, глядя на меня осуждающим взглядом.
– Подобные фразочки еще никого не возвращали к жизни. И как ни странно, Кейн вообще не желает рассказывать о ней. Даже не произносит ее имя.
– Что ж… возможно, он готов двигаться дальше, – с противной улыбкой говорит Эрика, и за это мне хочется схватить ее за волосы и ударить по лицу.
Я борюсь с желанием показать ей фотографии женщин, которые очень похожи на нас и почти являются нашими копиями, но я не хочу, чтобы она приняла меня за сумасшедшую. Я улыбаюсь в ответ.
– Да, именно поэтому он все еще носит обручальное кольцо. Ты не заметила узоры на домашнем фарфоре? Цветы? Ее звали Лили, и теперь повсюду изображены лилии.
Она небрежно пожимает плечами. Верно. Она упустила эти важные детали. Я и сама не знаю, почему другие не видят того, что вижу я. Просто безумно невнимательные люди. Когда я рассказала Дариусу о рубашке Кейна с узорами из лилий, он равнодушно заметил, что я слишком мнительная. «У него просто девчачий вкус, ну и что?»
Но самодовольная уверенность Эрики исчезает. И к тому времени, когда мы закончим наш ланч, она уже не будет сидеть такой радостной. Она будет чувствовать себя использованной и не такой особенной. Ее самооценка получит удар, от которого она, наверное, не оправится до конца жизни. Я ненавижу ее за то, что она переспала с Кейном, но мне все же приятно осознавать, что не я единственная поддалась его обаянию.
 
Я вежливо улыбаюсь симпатичному официанту, который принес мой коктейль. Делаю большой глоток и на минутку закрываю глаза, чтобы насладиться приятным вкусом прохладного бурбона, смешанного со сладким вермутом. Кайф, возникший в результате употребления алкоголя, снимает приступ моей стервозности, а в глазах появляются соленые слезы.
Господи. Я пытаюсь подавить эти чувства.
Забавно, что всего одна ночь с Кейном определила всю мою дальнейшую жизнь. Мой психолог говорит, что это все из-за проблем, связанных с отцом, поэтому-то я и не могу принимать здравые решения. И это бесит меня еще больше. Какая женщина позволит мужчинам так с собой обращаться?
Кейну никогда не понять и не почувствовать, каково это – быть подобранной на улице и затащенной в пентхаус мужчиной, который ведет себя подобно ему. В ту самую ночь я почувствовала, что, возможно, достойна чего-то большего, а мои желания могут наконец-то исполниться. Я могла бы стать миссис Блэк. Я бы начала жизнь в шикарной обстановке пентхауса и приглашала бы в гости тех самых людей, которые когда-то заставляли меня унижаться перед ними, пока я пыталась создать свой бизнес. Конечно, он почувствовал мою слабость. Поэтому и решил очаровать, а уже через несколько часов я лежала под ним.
Примерно год спустя Алия показала Дариусу тайно сделанную фотографию портрета Лили из спальни Кейна. Никто из нас его не видел, поскольку Витте каким-то непостижимым образом материализуется перед гостями, которые пытаются пройти в эту часть дома. Я украдкой посмотрела на фотку, и в моем сознании раздался крик.
Эрика касается моей руки, чтобы привлечь внимание.
– Вы с Кейном работаете в Кроссфайер-билдинг?
Меня бесит, что она не называет его мистером Блэком. Но даже если они трахались, кому какая разница? Он уже забыл о ней. Они никогда не станут друзьями.
– Главный офис моей компании находится в этом здании, – отвечаю я, слизывая с губ капли после последнего глотка. И я чувствую знакомую злость, когда речь заходит о моем бизнесе. – Но я не хожу туда каждый день. Многие процессы происходят без моего участия.
Еще одно звено в империи «Бахаран-фарма».
Я не могу спокойно говорить о компании, которую построила с нуля. Компания «Сливки общества» стала символом моей независимости и моим доказательством, что я могу чего-то добиться. Я тщательно изучила тенденции социальных сетей, особенности использования платформ и набрала команду профессионалов. Это люди, которые могут продвигать и продавать что угодно. Остроумные копирайтеры, которые знают свое дело и умеют, черт побери, правильно доносить информацию в мире безграмотных идиотов. А я воспользовалась своим обаянием, чтобы заполучить клиентов и их бренды.
А затем появилась Алия с предложением передать «Сливки общества» под крыло «Бахаран-фарма», чтобы объединить семейные компании и распределить ресурсы. Дариус счел за счастье возможность работать вместе, а я недостаточно хорошо знала Алию, поэтому не проявила осторожность.
Мы подписали документы, и почти сразу после этого она начала критиковать мой стиль ведения бизнеса и мои идеи. Алия завоевала лояльность моих сотрудников бесконечными подарками и бонусами, большинство из которых – мои задумки, но все заслуги записала на свой личный счет. Потенциальные союзники дистанцировались, чтобы не вступать с ней в конфликт, и в итоге вся компания ополчилась на меня.
Сюзанна и Эрика жмутся друг к другу, восторгаясь платьем девушки, которая проходит мимо нашего столика. Облегающая ткань с абстрактным принтом – интересный выбор, но оно будет смотреться намного лучше, если надеть корректирующее белье, скрывающее недостатки фигуры.