Так близко

Я отправляю файл на принтер, закрываю письмо и помечаю его непрочитанным. А потом начинаю думать о том, чтобы навестить Рохелио и попросить его удалить всю информацию о входе в систему. Если бы наш начальник службы безопасности был более искусным любовником, я бы даже не стала думать.
Я выхожу из всех открытых приложений и выключаю компьютер.
Встав, делаю глубокий вдох и поправляю волосы. Такое ощущение, словно я только что пробежала марафон, но адреналин уже покидает мое тело, поэтому я чувствую себя уставшей и запыхавшейся. Задвигаю стул на место, стараясь проследить, чтобы все осталось на своих местах. А потом снова иду в помещение с принтерами.
Неужели Кейн всего лишь изображает свою любовь к Лили? Возможно, не только она притворяется. В ней точно есть нечто, что вызывает у него сомнения. Учитывая ее долю в «Бахаран-фарма», я имею право знать, в чем именно Кейн подозревает Лили и как от этой информации может пострадать компания.
Я подхожу к принтеру, который все еще печатает страницы. Когда машина заканчивает свое дело, на лотке лежит достаточно толстая пачка с нужной мне информацией. Я собираю листы, кладу в плотный конверт и возвращаюсь в свой офис за сумочкой. А потом еду домой.
Впереди меня ждет куча домашней работы.
  
30
 
Лили
Задолго до того, как мы добираемся до трассы И-287, я узнаю, что мы направляемся в Коннектикут. Счастливый трепет немного стихает, на смену ему приходит ощущение полной безмятежности. Мы едем на внедорожнике: ты за рулем, а я на переднем пассажирском сиденье. Витте передал нам машину и уехал с другим водителем.
Прежде чем мы уехали из города, ты раздал несколько распоряжений, на которые я почти не обратила внимания, поскольку ты начал переодеваться прямо перед Кроссфайер-билдинг.
Сначала снял пиджак, показав мне свою стройную талию. Твердые мышцы спины напряглись, когда ты вешал одежду на специальную вешалку, закрепленную за подголовник водительского сиденья. Затем ты последовательно снял галстук, зажим и запонки – все это оказалось в карманах. Потом расстегнул ворот рубашки и закатал рукава, демонстрируя сильные бицепсы, проступающие даже под тканью.
Ты переодевался быстро, но эти простые действия наглядно демонстрировали силу и огромный запас энергии. Ты безумно красив и выглядишь просто прекрасно. Меня позабавило, что ты совершенно не обращал внимания на завистливые взгляды случайных прохожих. Мы попрощались с Витте, а потом ты помог мне сесть на пассажирское сиденье и намекнул, что заметил мое восхищение.
– Мы не уедем из города, если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом.
– Это твоя вина, что ты выглядишь насколько соблазнительно.
Вся твоя внешность, конечно, является следствием профессионального ухода. Ты явно приложил огромные усилия, чтобы создать такой фасад для мистера Кейна Блэка. И всегда продолжаешь самосовершенствоваться. Для того, чтобы начать такую глобальную трансформацию, нужны возможности и… деньги.
Теперь я могу смотреть на тебя сколько моей душе угодно долго. Безумное городское движение осталось позади, теперь за окнами мелькают только деревья. Американская певица исполняет песню в жанре кантри. Ты отодвинул свое сиденье назад, чтобы освободить побольше места для ног. Держишь левую руку на руле, а правую положил на бедро. Ты так расслабленно ведешь машину с невероятно мощным двигателем.
Ты не носишь часы. Идеально загорелая кожа прекрасно подходит к темным волосам и золотому кольцу. Именно оно говорит всем вокруг: ты мой. Такие невинные детали – оголенные руки и скромное украшение, но я нахожу их невероятно сексуальными. И всегда так считала.
Мы обсуждаем людей, с которыми я познакомилась в штаб-квартире компании. Ты рассказываешь много забавных историй о них, поэтому я делаю вывод, что ты искренне интересуешься своими сотрудниками. То, что они не стесняются делиться личными историями и смеяться вместе с тобой, многое говорит о твоем стиле руководства.
 
– Зачем ты притащил всю свою семью в компанию?
– Знаешь, в случае с матерью у меня просто не было выбора, ведь она владеет торговой маркой. Она согласилась передать компанию в обмен на долю, а потом инвестировала, чтобы увеличить свой портфель. А еще использовала выплаты от лицензирования химических патентов отца. И честно говоря, компании нужен был еще один человек, который желал бы возродить ее. – Ты смотришь на меня. – Я тогда едва справлялся с собственной жизнью. А компания осталась пустым сосудом, который необходимо было наполнить вновь. И нужно было вселить уверенность с оставшуюся горстку сотрудников.
Я глубоко вздыхаю, сочувствуя тебе во всем, через что тебе довелось пройти в относительно юном возрасте. Эмоциональная нестабильность матери сломала твою самооценку. Пришлось долгое время бороться с комплексом неполноценности. Работать с Алией – худший кошмар в жизни. Сможешь ли ты когда-нибудь полностью восстановиться, если каждый новый день готовит очередные сюрпризы?
– А зачем было привлекать братьев и сестру?
Ты пожимаешь плечами.
– Они же просто сотрудники, а не акционеры. Моя мать предположила, что члены семьи на ключевых постах облегчат достижение моей цели, и она оказалась права. Меня никто не ограничивает. У Дариуса, конечно, бывают заскоки, но ничего такого. Рамин может показаться бездельником, но это весьма обманчивое первое впечатление. Он наш директор по обучению, поэтому ненавидит допускать ошибки, а это все же весомый аргумент в его пользу.
Вдоль дороги растут старые деревья, а сразу за ними виднеются виноградные поля и уютные домики. Местами на домах отслаивается краска, а оконные рамы уже давно покосились. Линии связи и электропередач провисают между ними, словно пытаются связать их между собой. Каждый день на эти домики смотрят тысячи глаз, но вряд ли кто-то обращает внимание на детали.
Пейзаж расплывается, и мои глаза медленно закрываются. Мне кажется, что я уже знаю, куда именно мы едем, но не хочу гадать.
По радио транслируют известную песню о своенравном сыне, и я начинаю тихонько подпевать, а потом ко мне присоединяешься и ты. Я широко улыбаюсь. Наши голоса гармонично звучат в унисон. Я высовываюсь в окно и подставляю лицо навстречу ветру.
Ты смеешься искренне и громко. Берешь мою руку, наши пальцы переплетаются, и подносишь ладонь к губам, а заем целуешь костяшки пальцев.
– Я скучал по тебе, Сетаре. Сильно скучал.
Я не понимаю, что изменилось, из-за чего ты стал таким ласковым и нежным. Не знаю, долго ли ты пробудешь в таком настроении. Словно теплое солнышко временами выглядывает из-за туч. За последние несколько недель я испытывала либо вдохновляющую надежду, либо полное отчаяние. И правда заключается в том, что ты не мог перестать любить меня, но тебе было легче держаться на расстоянии. Думала, что сумею вновь занять ее место в твоей жизни – место, столько долго остававшееся пустым. Но эта роль мне не подходит. Я все равно остаюсь новой собой.
Пейзаж меняется. Городки стали крупнее, дома – больше не хлипкие и не обветшалые. Вскоре появляются крупные здания на больших участках земли, расположенных достаточно далеко от дороги. Я ищу незнакомые и новые для себя ориентиры, появившиеся недавно.
– Мы уже близко? – спрашиваю я.
– Осталось около пятнадцати минут.
Я дразню:
– Уже приехали?
Ты бросаешь на меня насмешливый взгляд, и это веселье заставляет меня трепетать. Мы сворачиваем с большой дороги, и мое настроение улучшается. Мое волнение возрастает после каждого поворота. Вскоре мы уже едем по узкой дорожке, ведущей к двухэтажному коттеджу. Крыша дома покрыта посеревший черепицей. Белую краску на стенах недавно обновляли. Во дворе много зелени: сразу заметны пышные гортензии, а вдоль тропинок растут приземистые пестрые многолетники. Дорожки вокруг дома вымощены плиткой. Строение похоже на дома поблизости, но все же выделяется. Я всю дорогу чувствовала притяжение этого места.