Некромант на страже человечества. Том 2 (СИ)

Хозяев же, как и следов их недавнего пребывания, разведчики за весь день не обнаружили. Хотя даже рискнули и несколько расширили зону поисков, за что Леуш их тут же похвалил, а я обругал. Ведь действовать нужно в соответствии с планом, а не своевольничать на ровном месте. В следующий раз может и не повезти. Фатально.
В общем, недолго думая, я принял решение переселяться. Тем более, что из всего скарба у нас имелось лишь несколько пучков собранных Евгеном трав, да туша Нетра. Которого снова пришлось волочь на себе, впрягшись в ненавистный уже хвост. Жаль, что в мое кольцо труп не поместился. Можно было бы обойтись меньшими усилиями.
Пещера оказалась просторнее даже выдолбленного в шахте нелюдей барака, не говоря уже о месте нашей прежней ночевки. Судя по внешнему виду, она образовалась естественным образом, но позже ее немного доработали вручную, о чем явно говорили сколы и царапины на стенах.
Всюду в глаза бросались следы прежних обитателей: посуда, места лежбищ, шкуры Нетров, пара кострищ, намалеванные сажей изображения здоровенных крыс и крохотных человечков возле них. Некоторые сцены изображали сражения, другие — бегство, третьи — результат успешной охоты. Однако, судя по слою пыли, жильцы давно уже покинули свое убежище и ни разу в него не возвращались.
— А тут уютно. — рядом со мной возникла тень Комара, заглянувшего внутрь.
— Определенно лучше, чем в бараке. — поддакнул ему Хвост.
— Что угодно лучше, чем в бараке. — язвительно заметил Казан.
— Ха-ха, точно. — снова согласился Хвост, вместе со всеми заходя в пещеру.
Кроме проникавшего от входа света еще одним источником стала продольная щель в потолке, золотистой завесой разделявшая помещение на две неравные части. Чуть в стороне имелась похожая на оплывшую кеглю колонна, а также четыре темных отнорка, уходивших в неизвестность.
— Сперва проверим ответвления. — распорядился я. — Не хочу, чтобы ночью оттуда вылезла какая-нибудь тварь. Евген, Балалай, Захар, вы со мной. Остальные свежуйте Нетра и избавьтесь от пыли. Леуш, присмотри за всем.
— Как скажешь, дружище. — легко согласился здоровяк. — Веселей, народ! Быстрее закончим — быстрее поедим. Я уже чувствую запах жаренной в травах крысятинки. М-м-м! Давайте-давайте, не спим!
Все принялись за дело, а я лично углубился в пещеру. Трудностей не возникло. Два прохода заканчивались тупиками, а направившись в третий мы вскоре вышли из четвертого. Они представляли собой замкнутую и пару раз вильнувшую петлю. В целом, место не такое уж и плохое. Интересно только, что стало с его прежними владельцами, кто они были и куда подевались. Не хотелось бы повторить их судьбу.
К моменту, как мы закончили обустраиваться и приговорили добрую половину здоровенного Нетра, снаружи уже погас последний кристалл, и наступила ночь. Вторая ночь в Трещине, спасшей нас от преследования нелюдей. Распределив дежурства, мы отправились ко сну.
Где-то бродили крысы-переростки — живые и мертвые — готовившиеся вцепиться друг другу в глотку и ведшие войну на взаимное уничтожение. Тихо шелестел ветер. Перекрикивались ночные птицы. Мне же невольно вспомнился свой первый визит в принадлежавшую гноллам складку реальности. Когда мы, будучи детьми, жались друг к дружке, дрожа от страха и надеясь, что зубастые монстры нас не найдут.
С тех пор многое изменилось. Я вырос и обрел умение. Прошел эволюцию. Обзавелся знакомством с могущественным артефактом, хоть порой мне и хотелось порвать его на лоскуты и сложить те возле отхожего места. Но я без раздумий отдал бы все это за возможность снова обнять родителей; бипнуть в носик малыша-Фила; ущипнуть Энн, а потом убегать от нее со всех ног. Недолго, но с искренним, зарождающимся внизу живота смехом.
Как же сильно мне их не хватало! И теперь, вырвавшись из лап нелюдей, я вновь остро ощутил тоску по дому. Месту, где мне были рады и где подарили настоящее детство. Счастливое, беззаботное, веселое. Обычное. Которого я не получил в первой жизни. И которого так и не довелось испытать Мари.
  
Жаль, сестренка, что ты не переродилась вместе со мной. Тебе бы здесь понравилось. И пусть счастье мое длилось не долго, но оно стоило того, чтобы его испытать.
И стремиться обрести вновь.
Утро следующего дня началось более или менее спокойно, и мы, наконец, смогли спланировать ближайшие действия.
Во-первых, несмотря на яростное желание Евгена вернуться на выручку Клену, мы все еще не знали, где расположен выход из Трещины. Поэтому разведка и изучение местности стали одной из приоритетнейших задач.
Во-вторых, даже если бы мы прямо сейчас вернулись в шахту, то жертва Клена и остальных невольников пропала бы даром. Потому что нас взяли бы тепленькими и наказали по всей строгости за попытку бунта. Хотя, может, и не по всей — добывать этерний-то кому-то все-таки надо — но мало бы точно никому не показалось.
Так что отдельным пунктом стали тренировки под руководством Леуша. Или Сэра Леуштилата, как он на манер Угрюмого Чагаша велел себя называть во время практик. Умения Инструктора баронский сын не имел, а потому дело двигалось туговато, но каждый старался в меру возможностей, воодушевленный нашим с ним примером.
Навыком изготовления особых мазей тоже никто не обладал, поэтому лекарственные травы (ну или просто похожие на них растения) прикладывали к ранам, предварительно промыв в воде и разжевав. Хуже от этого никому не стало. Правда лучше, возможно, тоже.
Быстрее всех на поправку пошел Хвост. Всего спустя три дня он уже отказался от лекарств и повязок, а еще через пару щеголял полностью затянувшимися рубцами, выглядевшими так, будто им уже несколько лет. На вопросы о причинах столь стремительного выздоровления Хвост мялся, отвечал уклончиво и вообще косил под дурочка, для чего ему даже напрягаться не приходилось.
Если бы он родился в Крутолуге, можно было бы подумать, что он намеренно скрывает некие знания об особых травах, однако я точно знал, что Хвост впервые выбрался за пределы подземелья и даже курицу от трухлявого пня вряд ли отличит.
Леуш предположил, что наш товарищ просто-напросто обладает ускоренной регенерацией, чего категорически стесняется. Евген хотел связать тихушника и допросить с пристрастием. Я же распорядился за ним просто проследить.
Правда вскрылась неожиданно и вышла далеко за пределы любой банальной версии. Отправившись как-то на поиски Троттов для своих некромантских экспериментов, я лично наткнулся на Хвоста, который, ни много ни мало, сидел в окружении сразу трех Нетров, гладил их и даже о чем-то рассказывал. Те же, в свою очередь, всячески к нему ластились и лизали длинными розовыми языками.
— И что это ты тут делаешь? — поинтересовался я, выходя из-за ствола коряжистой сосны.
— Не убивай их! — тут же вскинулся Хвост и защитил крыс собственным телом, раскинув руки в стороны. — Они не хотят никому вреда!
— Это они сами тебе рассказали?
— Ну… в общем… да… — замявшись, признался Хвост.
Я вопросительно изогнул бровь и принял выжидательную позу, а любитель зверюшек сперва сбивчиво, а потом все более эмоционально поведал мне, что почувствовал связь с Нетрами чуть ли не с первого дня в Трещине. Будто они сами тянулись к нему и ощущались чем-то вроде «смежной пещеры в системе переходов».
Ну а с чем еще мог сравнить свои чувства человек, всю жизнь проживший в шахте? Однако, я его понял. В основном благодаря собственному умению и тому, какую связь я обрел с мертвецами и прочими останками. По всему получалось, что у бывшего невольника неожиданно пробудилось врожденная способность, без которых на Терре никто на свет не является. Разве что кроме меня.
Событие не сказать, что редкое, но и не совсем обыденное. В Дальнем Крутолуге подобное случалось. Если известны умения родителей, то вполне можно спрогнозировать область, в которой следует искать талант ребенка. Правда без Церемонии Пробуждения обычно трудно определить какой именно навык унаследовал отпрыск. Возможно, более широкий и редкий, а может, наоборот, однозадачный и узкий. Вроде нанесения росписи на ночные горшки. Причем на вазы и тарелки умение уже не распространялось.