Некромант на страже человечества. Том 2 (СИ)

— Почему «Нетры»? — не сумев удержать в узде любопытство, поинтересовался я, лавируя между камней и деревьев.
— Сокращенно от «Не Тротты». — сообщил Хвост. — Это Леуш придумал. Здорово, правда?
И действительно. Кто еще, если не мастер «Нигдейки»?
— Много их?
— Не то чтобы… — протянул Балалай, покрепче сжав в руках кирку. — Хотя раньше, в забое, я бы точно обосрался от страха. А после недавнего… Уже вроде и не так страшно, да мужики?
Ответом ему стал неровный строй глухих «угу» от беспрестанно щурившихся старожилов шахты. Все-таки для них даже источаемый «небесным» кристаллом свет казался нестерпимо ярким. Но ничего. Пусть привыкают. Потом проще на солнце будет. Когда (именно «когда», а не «если»!) мы до него доберемся.
Кисточка лежал на покрытом мхом куске скалы и пристально смотрел вниз, на развернувшуюся чуть поодаль баталию. Впрочем, услышал я ее гораздо раньше. Писк, визг, рычание, клацанье зубов, скрежет когтей — звуки лились, казалось, ото всюду, многократно отражаясь от камней и деревьев.
Зрелище тоже соответствовало.
Около двух десятков метровых крыс остервенело бросались друг на друга, вгрызаясь в плоть и вырывая ее сочными шматками. В воздухе висела кровавая взвесь, густо замешанная на пыли, клочках шерсти, осколках камней и лютой ненависти, с которой существа пытались друг друга истребить. И если в начале схватки Троттов от Нетров еще можно было отличить по цвету шкуры и общему состоянию тела, то сейчас, в мельтешении покрытых ранами существ, выделялись лишь глаза — угольно-черные и кроваво-красные.
— Нетров-то побольше будет. — сделал вывод Комар, оценив ситуацию.
— Ага. Только Тротты будто вообще боли не чувствуют. — подтвердил Кисточка. — Тот, вон, без лапы бьется, а этот — с откушенной мордой.
— Это потому, что они и так уже мертвы. — тоном знатока изрек я. — То, что мертво, умереть не может.
Произнесенная мной фраза произвела сильное впечатление на окружавших меня людей. На всех. Кроме Леуша.
— А по-моему, мрут, как милые. — озвучил свое мнение он, с любопытством следя за дракой. — Того, под сосной, на части разорвали, и что-то он обратно не складывается. И с чего ты вообще взял, что они дохлые?
— Умение. — не стал скрывать я. Все равно мои силы они уже видели.
— Пробудилось-таки? — радостно воскликнул Леуштилат и разве что в ладоши не захлопал. — Я так и знал, что тот священник на тебя зуб точил! Намеренно оговорил, гад такой. А еще Сатвелеону служит! — он раздосадовано сплюнул себе под ноги. — Конечно, людей без умения не бывает. Хотя, погоди… Твои родители ведь…
— Так и у тебя жрецов в роду не было. — перебил его я, не дав закончить мысль.
— Так-то да… — протянул Леуш. — Ну, значит не все так просто! — пришел он к незамысловатому, но логичному выводу, и беззаботная улыбка вновь озарила его лицо.
Мир снова ясен и понятен, все разложено по полочкам, и никакие несоответствия не мешают наслаждаться каждой наполненной приключениями секундой. Тру-лю-лю и тра-ля-ля. Врагов — бить, друзей — защищать, женщин — любить, теплое с мягким — не смешивать. А с остальным пусть разбираются те, кому это больше нужно.
То есть, видимо, я.
Что ж…
— Может, поможем? — с сомнением в голосе предложил Хвост.
— Кому? — уточнил Балалай.
— Ну-у… Живым, наверное.
— А Леон, вон, оказывается, с мертвыми дружит. — встрял Евген, державшийся до этого позади.
— Ну тогда мертвым.
— А они потом тебя и сожрут сразу. — спокойно произнес Кисточка. — Как Сохатого. И Редиса. И Глепа. И еще много кого в шахтах.
— Да что вы набросились-то? — сдался Хвост и принялся заглядывать в лица, ища поддержки. — Я же спросил просто. Я, как все, я со всеми. Леон, что делаем?
— Пока ждем. — коротко бросил я.
— Ну ждем, так ждем. — успокоился Хвост. — Вот видите.
  
Что нужно было видеть — непонятно, но все действительно примолкли и вернулись к созерцанию схватки.
А она как раз перешла в новую фазу.
Несмотря на живучесть Троттов, Нетры брали числом, и то одна, то другая мертвая крысы падали, чтобы больше уже не подняться. Трупов среди черноглазых тоже хватало. Мы находились достаточно близко, и я чувствовал некую связь с каждым из мертвецов, словно те были фрагментами одного единого целого, к которому присоединился и я.
Некромант. Маг смерти. К подобному так просто не привыкнешь. Это тебе не Писарь и даже не Копейщик. Умение специфическое. Однако выбора у меня не было, и я полностью сосредоточился на ощущениях, стараясь лучше понять и освоить ставшую частью меня магию.
А потому первым заметил прибытие нового действующего лица. И даже не столько заметил, сколько сперва почувствовал и уже потом отыскал взглядом.
Сперва сражение проходило по тому же сценарию, и Нетры продолжали добивать Троттов, однако потом я заметил тонкую фиолетовую нить Межмировой Энергии, протянувшуюся к застывшему телу крысы с перегрызенным горлом.
Первые пару секунд ничего не происходило, но уже в следующее мгновение труп дернулся, будто от удара током. Потом еще раз. А затем неуверенно встал на все четыре лапы, а его подернутые пеленой смерти глаза вспыхнули яркими рубинами.
Оживление завершилось.
Родился новый Тротт.
— Ого!
— Вы это видели⁈
— Да он же встал!
— Кхазулдан!
— Сатвелеон! — практически одновременно воскликнули мои спутники, тем не менее не слишком повышая голос, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.
— Леон, это ты его? — неуверенно спросил Евген.
— Нет. — раздраженно бросил я. — Не мешайте.
Бывшие невольники притихли, я же вернулся к наблюдению и попыткам лучше понять суть происходящего.
Первым делом я проследил за направлением тянувшейся от новоиспеченного Тротта нити, и понял, что та уходила в кусты, располагавшиеся чуть в стороне от основного поля боя. Приглядевшись, я заметил — или скорее почувствовал — там еще одну красноглазую крысу. Меньше других. Но маяк ее существования горел в моем внутреннем восприятии гораздо ярче всех прочих мертвецов.
Это явно был непростой Тротт. Кроме того, он тоже почувствовал мое присутствие, и я ощутил исходившие от него неудовольствие и агрессию с, кажется, легкой примесью непонимания. Будто у него не получалось осознать своим скисшим мозгом, что я такое, и он хотел уничтожить помеху, но не мог отвлечься от текущих целей.
Потому что плел еще одну нить, подбиравшуюся к новому трупу. И тот тоже поднялся на ноги, чтобы впиться в загривок совсем недавно сражавшегося с ним бок о бок сородича.
Страшная сила!
Это не какой-то там Блок копьем и даже не Стремительный выпад. Их и сравнивать бесполезно. Как муравей со слоном — они находятся в совершенно разных плоскостях. Теперь, наблюдая ее со стороны, я понял это, пожалуй, еще лучше, чем во время попытки прорыва на поверхность.
Когда любой павший товарищ, за которого ты был готов секунду назад отдать жизнь, вдруг подло вонзает оружие тебе в спину — ты чувствуешь не только боль, но и обиду от предательства. Пусть и необоснованную.
Кроме того, это должно существенно деморализовать и остальных врагов. Да, против крыс такой аспект вряд ли имеет значение, но вот против разумных… Жаль, что я не догадался провернуть нечто подобное в тот раз. Может, все обернулось бы совсем по-другому.
Хотя, была ли у меня возможность? И помогло бы ли мне это против Малрендила?
Не факт…
Тем временем еще один Тротт пал, разорванный на части, а его место уже занял новый. И пусть с него кровавыми ошметками свисали оторванные куски шкуры, обнажая плоть, но он тут же ринулся в бой, не обращая внимания на столь незначительные детали.
— Что-то я уже сомневаюсь, что Нетры победят… — нетвердо произнес Захар.
— Тихо ты, не мешай Леону! — явно нехотя, но все же осадил его Евген.