Горизонт Вечности (СИ)

— Конденсаторы пусты, теперь на генерации. Впрочем… уже не так важно.
Теперь группы орудий выбирали различные цели. Вот в один из корветов несколько раз попали зелёные лучи. Аксионные оружие действительно показывало себя эффективнейшим разрушителем щитов. Структура силовых линий расползлась и под давлением обычных лазеров не могла стабилизироваться. Надеюсь, не придётся воевать с Анбидденами. Сбить тяжу щиты — это половина успеха для его уничтожения.
  
Попадание главного рельсового орудия разорвало древний корвет. Из яркой синеватой вспышки вылетели лишь мелко дроблёные обломки.
— У нас такие же реакторы, да? — в который раз уточнил Оз.
— Вроде того.
— И у нас тоже будет столько топлива, что нас так же порвёт на куски?
— Именно так, — усмехнулся я. — Да ладно, у нас они фактически в гондолах. Экипаж не снесёт, но Небосводу при взрыве конец. Так что бережём всеми силами! О… надо же!
Другой корвет выстрелил золотой пушкой! Система эсминца даже предупредила о высокой нагрузке на сегмент с учётом прошлых ударов!
Дроны гибли один за другим. С новых модулей ударили широкие синеватые лучи «электронно-магнитных» орудий, которые довольно быстро сбили щиты с одного из истребителей.
И тут наконец включились мы, останавливая дронов, решивших пойти на прорыв и таран. Я привычно включился в манёвренный бой, краем глаза продолжая смотреть на чёрно-белый корпус Небосвода. Может, его целиком чёрный перекрасить? Будет выглядеть брутально! Нужно будет сделать несколько вариантов покраски на голограммах.
Бой продлился считанные минуты. Противники внезапно кончились, снесённые шквальным обстрелом с ударного эсминца.
— Два корвета с золотой пушкой. Что делаем? — уточнила Дарья.
— Когда снимем другие ценные модули, полностью уничтожить, чтобы даже исследовать было нечего. Можно отправить их падать на газовый гигант. Что-что, а рушащаяся реальность уж точно никому не нужна. Садимся в ангаре и летим к станции, снова включив опознавание.
После исполнения приказа, Небосвод покинул поле боя. Мы с удивительной лёгкостью сбили фрегат и скоро основательно в нём покопаемся.
Вблизи станция казалась исполинской. Но на фоне недавнего чудовища генератора червоточин не впечатляла. И она оказалась ещё более беззубой, имея лишь несколько мелких лазерных орудий обороны, которые вскоре начали по нам стрелять. Небосвод просто заполз под щит и парой точных выстрелов в основание перебил кабели питания.
Заранее собранная группа была готова. В том числе Викинг, которого я знаю уже достаточно хорошо. А ещё он за эти две недели познакомился с экипажем, если точнее — с главным бортовым инженером Небосвода, Вероникой. В общем, теперь он часть команды.
Вошли на станцию мы через грузовой шлюз и… нас никто не встретил. Пара инженерных дроидов попалась по пути, остальные сидели в своих секторах. Нашли центр управления, и Анна установила мозги от эсминца, которые ломала последние две недели.
— Хех… ну всё, станция наша. Подключаю контрольный интерфейс. Тимур, попробуй управлять системой.
Пока София с интересом копалась в менюшках на консоли рядом, использовав Руди как стремянку, её муж попробовал использовать органический имитатор нейросети Старшего как двунаправленный адаптер протоколов.
Спустя пятнадцать минут мучений София выругалась.
— Выключай, быстрее! Ух… нет, всё, технология недоработана.
— Что он сделал? — поинтересовалась Аура, бродящая вокруг.
— Позвал сюда всех дроидов, но уже отменил. Их не стоит уничтожать! Анна, если правильно понимаю, то вот этой последовательностью мы выключим системы обороны.
Осечка вышла — жаль. Не то чтобы нам нужен был всеобъемлющий тонкий контроль над этой станцией, но тест и тренировка были бы хорошими на случай появления шанса захватить целый рабочий корабль.
Проблема в том, что взломанный интеллект лишь разблокирует управление, которое совершенно не заточено под людей. Наши нейронки не умеют общаться с местным оборудованием, хоть и могут установить канал связи. Приходится управлять «руками».
— Так, а запасы есть? — уточнил я, осматривая местные компьютерные системы. И у нас теперь такие же! Руми сделала драйвер, позволяющие перекидывать на них вспомогательные вычисления.
— Да… мы прошли мимо складов, — кивнула Анна, показывая на схему станции. — Видишь оранжевый значок. Это кольцо — не термоядерный реактор, а генератор топлива. И он сломан, правда код ошибки не понимаю. Учитывая, что снаружи видимых повреждений нет, просто от износа. В центральном блоке термоядерный реактор с периферией и склады. Всё исправно.
— Жаль… в нашу личную зарядную станцию эта штука не превратится.
Золотце равнодушно пожала плечами.
— Да и не превратилась бы. Это место было на карте дредноута, если правильно помню. Его возвели восставшие оцифрованные для снабжения флота, ещё в самом начале восстания, если смотреть по отчётам. По крайней мере, обошлись без долгой зачистки.
Я был вполне согласен на такой исход. Отключив системы обороны, чтобы не ломать всех встречных дроидов, вернулись к складам ячеек. Они лежали штабелями на простых стальных конструкциях. Станция автономно работала многие годы, имея стайку добывающих дронов, которые возили водород с газового гиганта и металлы с его спутников.
Увы, сами принципы работы и как такое повторить людям пока вне нашего понимания. Хотя люди наверняка стали гораздо ближе. А пока нам открылся почти целиком забитый склад.
— Кто-то из наших курит? — уточнил я.
— Ну… я, бывает, — неуверенно ответил Якоб.
— Вот конечно понимаю, что огонь этим штукам не страшен, но если закуришь на складе с ними — убью. Вообще запрещаю к ним подходить и дышать рядом чаще нужного.
Весь экипаж поклялся быть предельно аккуратными. Никто не смеялся, ведь все видели взрывы дронов.
— И тут не только топливные ячейки, — Анна достала из одного ящика цилиндр и изобразила, как будто кидает мне. Психованная засмеялась, когда я дёрнулся, включив нейроускоритель. А ведь от падения он не взорвётся! — Это энергоячейки, их тоже здесь делали.
Ян на пару с Марси мягко забрали у Анны бомбу и вернули в ящик.
— Найди то, что требуется нам и… начинаем.
Я окинул взглядом ряды чёрных стальных цилиндров с синими огоньками индикаторов.
Работа закипела: мы и так задерживались. И у экипажа впереди ещё почти два месяца отдыха, потому сейчас выжимали максимум усилий.
Люков у установленных модулей не было, потому пришлось возить топливные элементы через грузовые коридоры. К счастью Старшие делали ячейки по принципу «лучше много небольших, чем одна огромная». Так называемые «А-реакторы», то есть на антиматерии были в самых безопасных недрах гондол. Там роботизированный манипулятор снимал ячейки со стеллажей с защёлками и вставлял их в реактор. А отработанную убирал на освобождённое место. И мы сначала забили стеллажи, потом пустующие отсеки рядом. Затем расставили вдоль коридора и соорудили кустарное крепление, чтобы не разлетелись при отключении гравитации.
Наконец пришла очередь пары внутренних пространств и Небосвода. В том числе частично задействовали торпедные укладки. Причём брали мы не только крупноформатные ячейки. Как показывает практика такую банку можно просто бросить в противника, для надёжности прикрутив детонатор.
С каждой попавшей на борт бомбой всё сильнее хотелось поскорее добраться до Пузыря и сбросить всё лишнее в безопасном месте.
После погрузки колоссального запаса бомб, мы занялись дрейфующими кораблями. Ценные части закидывали в трюм, оставляли в ангаре или подкладывали к РСТ во внешнем контейнере.
  
Спустя пять дней мы забрали взломанный интеллект со станции и отправились к Пузырю с вестями, которые могут изменить мир.
* * *
[Некоторое время назад, Малорн]
В песчаной буре то и дело мелькали алые импульсы лазерных орудий, грохотали выстрелы пороховых автоматов и дробовиков. Небольшой заброшенный цех низкотехнологичного производства металлических компонентов окружили и обстреливали, не позволяя находящимся внутри высунуться.