Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

— Получилось? — тихо спросил Женя, стоявший рядом с подругой. Парень выглядел очень комично из-за своего наряда: он все также был размалеван красной помадой, а на голове был повязан платок.
Мяу!
Все разом повернули головы к подполью, откуда послышалось тоненькое мяуканье. Через мгновение оттуда выпрыгнул худющий черный кот и вальяжно направился к ребятам. Хвост у кота был купирован наполовину.
Уже через десяток секунд все быстро шагали прочь от дома ведьмы по улице в полной тишине. Володя держал на руках кота и что-то ему говорил, а кот, кажется, даже внимательно слушал, греясь за воротом куртки. Братья Смолины пошли провожать Катю и Галю, а Женька пошел довести до дома Мирославу.
— Сбылось, гадание, получается? — тихо спросил Тихомиров, стягивая с головы платок и рукавицами размазывая красную помаду по лицу.
Девочка пожала плечами, не зная, что ответить. В доме Агафьи точно что-то произошло, но вот что именно, она никак не могла определить. Конечно, когда все стихло, и старший Смолин решил забрать кота домой, Мирослава сразу заметила схожесть: нагаданный кот с отсутствующим хвостом был очень похож на того, кто вылез из подполья. Да и остальное…
— Мороз, — парень остановил спешившую девочку, потянув за предплечье. Он посмотрел ей в лицо и выглядел каким-то чересчур серьезным. — Что ты говорила, когда свечку держала? Молитву?
— Можно и так сказать, — неохотно ответила Мирослава, ведь ей нельзя было признаваться в своих способностях, что она кожей чуяла ведьмин дом еще на подходе, и что было опасно гадать в таком месте. — Бабушка научила народному заговору, просто эффект плацебо, знаешь…
— Плацебо, — эхом отозвался Женька и почесал подбородок. Гуляния стихли, как и успокоились лающие собаки, на улице стояла тишина. — Тебе не показалось странным…
— Что? — с интересом посмотрела на старого друга Мирослава.
— Как бы объяснить, будто мы были не одни?
— Что ты имеешь ввиду? — удивилась девочка, так как и сама испытывала похожие ощущения. И было странно услышать подтверждение своих опасений от другого человека. От простака.
— Ну… не знаю. В поселке сплетни ходили, что Агафья ведьмой была… Темной или нет, уж не знаю, я в этом не сведущь… — он замялся, перешагнул с ноги на ногу, заставляя снег под ногами громко захрустеть. — Хотя, ты знаешь, про твою бабушку похожая молва ходит…
— Что она ведьма? — истерично хохотнула Мирослава, чуя, что «на воре шапка горит».
— Ага, — усмехнулся Тихомиров. — Ну и вот, про дом Агафьи, когда костер потух полностью после того «файер-шоу», — он взмахнул руками, изображая пламя, которое разгорелось после того, как в ведро упала свечка. — Будто после этого стало очень тихо. А до этого мне казалось, я прям спиной чувствовал, что кто-то наблюдает. Как думаешь, больная фантазия?
Мирослава пожала плечами, сравнивая свое восприятие случившегося с Женькиным.
— Я скоро уезжаю обратно в Питер, — сказала она чуть позже, не вдаваясь в лишние подробности, — советую передать друзьям, чтобы они туда больше не ходили и на Катеринины уловки на поддавались. Любит она приключения на одно место… Да и дом старый, разваливается весь, скрипит, не дай Ярила обрушится еще… Такие места сами по себе неприятные, а мы там еще и гадали.
Тихомиров поправил шапку, чуть съехавшую на лоб и нахмурился, глядя на подругу.
— В любом случае, Морозова, было весело, — он улыбнулся, возвращая себе тот самый беззаботный вид, к которому привыкла Мирослава. — Плюс один в нашу копилку приключений. Из ружья по нам никто и не стрелял, зато ты теперь будешь в нашей компании за колдунью, оберегающую нас от злых сил! — пошутил Тихомиров и открыл калитку, когда они подошли к дому Серафимы Николаевны.
Мирослава слабо улыбнулась и, обнявшись на прощание, пошла домой, сжимая в кулаке найденный оберег.
ᛣᛉ
В ближайшее воскресенье за Мирославой приехала тройка лошадей, запряженная белыми санями. Дуга «коренника», стоявшего посередине, сюда впрягали самую сильную и крупную лошадь, была расписана орнаментальной золотистой росписью, служившей как декоративным элементом, так и оберегом от злых сил.
 
Кони были белой масти с белоснежными гривами. Они били копытами о подъездную дорожку у дома Серафимы Николаевны, взрыхляя свежевыпавший снег, и громко выдыхали в морозный воздух клубы дыма. Быстро попрощавшись с домовыми и бабушкой, которая долго не хотела отпускать внучку в школу, юная ведьма выпустила Персея в свободный полет, а сама уселась поудобнее сразу после того, как по совету Кузьмы угостила тройку коней кусочками рафинада.
Еще с вечера она предложила ворону поехать с ней, а не лететь самостоятельно до Ведограда, а тот, противно каркнув, отверг предложение, сказав, что не совсем еще стар для таких дальних полетов и вообще: «Засиделся я тут с вами». Сани стали быстро отъезжать от любимого сердцу дома, и девочка уже приготовилась вскоре очутиться в лесу на горе Манарага, но лошади быстро свернули на параллельную улицу, и лицо яриловки вытянулось.
— Слава Сварогу, можем теперь не разговаривать загадками!
Женька Тихомиров, одетый в школьный тулуп с гербом Ведограда и шапку-ушанку, стоял у калитки своего обветшалого домика, а затем лихо запрыгнул в сани, размещая свой чемодан под сидением.
 Комментарий к Рукопись шестнадцатая Жду ваших комментариев, они для автора, как для кота валерьянка