Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

— Ясно, — не очень понимая суть сказанного, ответила Мирослава. — А что же с Иваном?
— А, — Астра подскочила на месте, совсем позабыв основную тему их разговора. — Я думала, что он вместе с Софией теперь, ведь они постоянно вместе ходят, порой даже под ручку, сидят за партой вместе… — перечисляла яриловка свои наблюдения, от чего Мирослава почувствовала себя не своей тарелке.
Видимо, дружба между парнями и девушками и правда в этом обществе являлась странной вещью, потому что она с Яромиром, ну, до того, как раскрылась его одна маленькая хвостатая проблемка, вела себя точно также.
— Она ходит на все его тренировки… — продолжала Астра.
— Ближе к делу, Кузнецова, — холодно прервал ее Полоцкий, мечтая уйти подальше от этой бессмысленной девчачьей болтовни.
— Ц, — вырвалось изо рта девушки.
— Да етижи-пассатижи… — выдохнул Вершинин, поглаживая пальцами переносицу.
— Ну так вот, — не придала его нервозности значения Астра, — я сегодня видела его идущим под ручку с Елизаветой Дунаевской со сварога, а неделю назад он также гулял с Еленой Даль с дажьбога.
Иванна наконец оторвалась от своего учебника и нахмурилась.
— И что? Это воспрещается? — по своему обыкновению спокойно спросила девочка, и ребята молча с ней согласились.
— Но еще пару недель назад он провожал до гостиной нашу Дарью Богомилову со второго курса…
Никита резко встал, челюсти его были крепко сжаты, как и кулаки.
— Астра, ты за ним следишь?!
Девочка выпучила на него карие глаза.
— Нет, конечно!
— Тогда откуда ты знаешь все это?!
— Вообще-то, я — школьный корреспондент! Я должна знать все передовые новости!..
— Ты ведешь спортивную колонку! — повысил голос Вершинин, смотря сверху вниз на свою ненаглядную. — Может, тебе и правда на любовные сплетни школы переключиться, не зря талант будет пропадать!
Мирослава, Яромир и Иванна, которые оказались в эпицентре очередной ссоры, неловко переглянулись, но бежать, как они делали это раньше, сейчас было некуда. Выход из ниши через гобелен перекрывал Никита.
— Ты что этим хочешь сказать?! — подскочила с места Астра, держа в руках охапку свитков. — Я, по-твоему, сплетница?!
Никита промолчал, опустив глаза и поджимая губы от раздражения.
— Вершинин, прием?!
Парень вздохнул.
— Знаешь, раз тебе так интересен Третьяков, то я не буду мешать, удачи! — он поднял руки, словно сдаваясь, и быстро вышел.
— Чт… что? Никита!!! Что это значит? — девочка выскочила вслед за ним, и ее голос вскоре стих по мере ее удаления от их укромного местечка.
Оставшиеся сидеть на своих местах, ребята ошарашено смотрели на ткань гобелена у выхода в коридор, который немного покачивался. Ссор этих двоих они слышали не мало, но чтобы Никита вышел из себя — такое было впервые.
— Плохи дела, — подал голос, чуть охрипший от молчания Яромир, и Мирослава посмотрела на друга. Иванна сложила книги в сумку и нервно облизала слегка потрескавшиеся губы.
— Наверное, я пойду за ней, сейчас будет много слез, — как-то удрученно сказала яриловка, понимая, что ситуация не рядовая. Она вышла, и на секунду в нише стало светлее, когда яркие огни из коридора осветили пространство. В ниши горела только одна свеча, от чего здесь царил задумчивый полумрак. Впервые с последней ночи полнолуния Мирослава и Яромир остались один на один. Неловкость от молчания расползлась неприятным морозным туманом по коже.
— Слушай, Мирос…
— Я давно хотела…
Друзья начали говорить одновременно и резко замолчали, прервавшись на полуслове. Девочка глубоко выдохнула, снова собираясь с духом, а парень ближе пододвинулся к подруге и сказал:
— Я идиот.
— Ты точно не идиот, — покачала головой Мирослава, а потом улыбнулась. — Возможно, ты чуть-чуть волк, но не идиот.
Полоцкий нервно хохотнул и, опершись локтями о колени, опустил голову вниз.
— Разве это не символично? — спросила Мирослава, все еще улыбаясь. — Ты первый, кого я здесь встретила в том лесу, ты первый стал мне другом в этой школе, да еще и к тому же ты первый волколак, которого я встретила в этой жизни. Разве это не страйк?
 
— Чего? — спросил Яромир, не понявший значения фразы. Он выглядел нахмуренным и серьезным.
— Ну, — пожала плечами девочка, подыскивая синоним, — ты три в одном, как кофе!
— Прекрасно, — криво улыбнулся парень, поднимая глаза на подругу. — И я первый, кто чуть тебя не убил.
Повисло молчание.
— Чуть не считается. Да и вообще, все было не так…
— Мирослава, это серьезно! Я опасен!
— Я в курсе! Но это разве что-то меняет?
Он покачал головой, словно не зная, какие аргументы привести.
— Яромир! Да будь ты хоть упырем! Ешкин кот, мне плевать! Ну укуси меня, я тоже буду волколаком, станем вместе бегать под луной и вилять мохнатым задом!
— Это должно было прозвучать смешно? — прищурился яриловец, и его черные глаза в полумраке ниши стали темнее зимней ночи.
— Ой, только не надо на меня так смотреть, — отмахнулась от него девочка, складывая руки на груди.
Парень ухмыльнулся. Ему нравилась ее реакция, а точнее ее отсутствие. Никто не выдерживал его взгляда, даже взрослые, они все будто чувствовали исходящую от него опасность, просто не придавали большого значения.
— Если ты не хочешь общаться, то так и скажи, не надо перед всеми делать вид, что все хорошо, а на самом деле бегать от меня! Я тебе гончая собака, натасканная на охоту на волков.
— Да что ты говоришь? — саркастично спросил парень, расплываясь в кривой улыбке.
— Будь ты хоть дитя Нави, как Чернобог, а не ребенком луны, мне было бы все равно, — она поднялась с места, чувствуя, что этот разговор снова подходит к тупику. Каким же он был упрямым. — Но собери всю свою волчью храбрость в кулак и скажи мне, что мы просто одноклассники, а не друзья. Это расставит все по своим местам.
— А что, если я совсем не храбрый? — спросил Яромир, все еще сидящий на лавке.
— Тогда я в тебе разочаруюсь, — тихо сказала яриловка, удивляясь собственной храбрости говорить правду в лицо. Парень закивал своим мыслям в голове.
— Тогда решено.
— Что?
— Нам лучше не дружить, так будет безопасней.
Мирослава на пару секунд почувствовала, будто в нее прилетел оглушающий мяч. Она поджала губы в тонкую нитку и кивнула.
— Знаешь что, Полоцкий… Я не знаю, что тобой сейчас движет принимать такие решения. Но точно знаю одно, ты горазд толкать высокие речи и совсем не держать данные ранее слова.
Теперь была ее очередь выходить в коридор. Воздух здесь был прохладнее и свежее, но юная девушка этого не заметила. Ее лицо и шея горели, кровь кипела от обиды и гнева. Сжимая челюсть до скрипа зубов, она шла в хребет. Где-то там была Астра, надо было узнать, все ли с ней в порядке…
ᛣᛉ
Нарядные и разодетые школьники спускались в Императорский зал на празднование «Новогодней елки». По всей школе были развешаны разноцветные, магией подпитанные гирлянды, в воздухе летали конфеты, леденцы и мандарины. Ребята ходили обмотанные мишурой, взрывали яркие хлопушки, конфетти из которых не падало на пол, летая и кружа, словно хлопья взбешенного снега, вокруг голов учеников.
Мирослава спускалась по коридорам школьного корпуса, чтобы по одному из коридоров пройти к месту проведения праздника. Настроение у нее было паршивое, и это было мягко сказано. Только потому, что она пообещала зареванной Астре быть с ней и Иванной рядом в это трудное для всех них время, девочка сейчас шла вместе со всеми. С одним лишь отличием.
В отличие от Астры, которая надела длинное кружевное до пола платье цвета «шампань» с высоким воротником и собрала завьюченные черные волосы в аккуратную прическу, в общем, что называется, была во все оружие, бунтарь внутри Мирославы хотел прийти на это светское мероприятие в драных джинсах и растянутой футболке. Но как только она достала вещи из своего шкафа, Кузнецову почти хватил удар.
— Все, что угодно, только не это! — взмолилась та, выдирая вещи из рук одногруппницы.