Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Но тут появился еще один запах. Запах крови, гнили, мертвечины, от чего даже у волка появился рвотный рефлекс. Он, посильнее оттолкнувшись волчьими лапами, точно знал, что существо, от которого исходила такая вонь, точно захочет полакомиться человечинкой.
Разум человека боролся и давал импульсы волку защитить юную гостью леса от кого бы то ни было. Он завыл, давая знак лешему и ворону уводить Мирославу из леса в школу.
В лесу опасно, бегите!
Зловонное существо ползло практически по пятам школьницы, наслаждаясь запахом ее молодой крови, но никак не ожидало, что с другой стороны лесной поляны на него выскочит огромный волк. Таких в этом лесу точно не водилось.
Следующее, что помнил Яромир, это как он очнулся в Избушке, лежа на столе. Да и те воспоминания, которые находились в его голове сразу после возвращения в сознание, уплывали, словно мука через сито. Сплошные образы и несвязанные друг с другом события, перемешанные со сновидениями после обратного превращения в человека.
ᛣᛉ
Астра, Иванна и Никита не раз спрашивали Мирославу, что случилось у друзей на этот раз и почему они снова избегают друг друга?
— Все нормально, — отмахивалась девочка и криво улыбалась, словно ее заставляли это делать наперекор острой зубной боли. Ну не могла она им что-то рассказать, не ее это была тайна, хоть и не до конца понимала, почему от нее отвернулся друг…
Сразу после декабрьского полнолуния и игр в «шабаш», состоявшихся в ту же ночь, вся школа стала готовиться к наступающему Новому году. Праздник этот отмечался согласно современному календарю вместе со всеми странами-собратьями. Колдуны и ведьмы не забывали традиционных народных славянских праздников, но и не сопротивлялись изменениям, которые ввел еще Петр I, перенесший в 1699 году новый год с первого сентября на первое января.
Так византийский календарь сменился григорианским с легкого указа императора. Он велел всем наряжать елки, запускать фейерверки, на улицах жечь костры из дров, хвороста и смолы, которые не должны были гаснуть до конца праздничной недели, заканчивающейся 6 января крестным ходом.
Что ж, в Российской империи Петр I сыграл немаловажную роль для ее экономического, военного, социального, полититического, образовательного развития и других соприкасающихся отраслей, усилив мощь государства в сотни раз.
Но для Мирославы, как для юной особы двадцать первого века, он был лишь страницей из учебников истории и напоминанием, что его пра-пра-пра (и до какого там колена считать?) внучка учится с ней в одной школе, но вот за реформу в праздновании Нового года она была ему благодарна больше всего.
В Ведограде витала праздничная, по-настоящему волшебная атмосфера, побуждающая с трепетом ждать каникул, подарков и гуляний. Единственным омрачающим пятном были полугодовые итоговые контрольные в последнюю неделю учебы. Надо было выучить то, что уже было пройдено на занятиях. А также учителя предупредили: будут спрашивать и то, что задавали изучать самостоятельно, а это, к сожалению учеников, было больше половины тем из учебников.
Но несмотря на то, что магические славяне приняли современный календарь праздников, они не забывали про старые традиции. Так в декабре отмечался еще и день зимнего солнцестояния, самого короткого дня в году и самой продолжительной ночи. Приближался славянский праздник Карачун, отмечался он приблизительно с двадцать первого на двадцать второе декабря, а если быть точнее, дата «плавала» из года в год в зависимости от природных показателей.
— Это не входит в нашу образовательную программу, но меня попросили провести первогодкам, скажем так, экскурс в историю, — говорил Константин Петрович Афанасьев, преподаватель по Существам славянской мифологии. Мужчина был одет в свой незаменимый черный классический костюм с портупеей на талии. Он, в отличие от других учителей, не утеплялся в меховые жилетки и валенки, будто в школе было по-прежнему тепло и сухо, как в сентябре. Казалось, что учитель вообще не чувствует холода.
Константин Петрович сложил руки в замок на груди и смотрел на класс, опершись бедром о столешницу своего стола. В кабинете собрался весь поток первого года ярилиной общины. В отличие от своего преподавателя, школьники мерзли и постоянно болели, несмотря на теплые валеши, надетые на вязаные шерстяные носки, и меховые жилетки поверх школьных мундиров. Девочки перестали носить юбки, сменив их школьными брюками.
 
— Праздник Карачун не отмечается так, как мы привыкли праздновать Новый год или Рождество. Никакой помпезности, криков и плясок, никакой выпивки и драк.
На последнем слове он чуть понизил голос, и четыре группы учеников притихли. Они сразу поняли, на что он намекнул.
— Несмотря на то, что близится контрольная неделя, и у вас и так много подготовки к Новогодним празднованиям, — продолжал говорить ровным Афанасьев, — мы обязаны нести дань традициям предков. Поясняю для малограмотных, — повысил голос преподаватель, когда класс стал вести ненужные перешептывания.
Дождавшись, когда все притихнут, он недовольно вздохнул, словно все это ему сильно досаждало.
— Карачун праздник тайноведный и в некотором смысле сакральный. Считается, что злые духи и нечисть из мира Навь могут попасть в наш мир. А также наши предки могут прийти и посмотреть на своих потомков, на их поступки.
— Погодите, — поднял руку Виталик, рыжеволосый одногруппник яриловцев, — Константин Петрович, Карачун, это ведь… Дед Мороз? Так?
Преподаватель чуть улыбнулся.
— В какой-то мере да, есть такое мнение.
Мирослава, до этого сидевшая с безучастным выражением лица, округлила глаза: она когда-нибудь перестанет удивляться? Девочка метнула удивленный взгляд на Яромира, но тот старался избегать ее с ночи полнолуния и сидел с ничего не выражающим лицом. Полная нирвана, как могло показаться со стороны.
— Дед Мороз? — спросила яриловка под общий гомон объединенных групп первогодок. — Он что, существует?
— Стоп, славяне, погодите, — попросил всех притихнуть учитель, понимая, что многие вообще сталкиваются с этим праздником в первый раз. Он часто так называл своих учеников, по традиции ведьмаговского сообщества, хотя среди них были и те, чья кровь несла память нескольких народностей. — Начнем тогда с самого Карачуна, кто же это такой? Знает кто-нибудь? Яромир? — обратился он к черноволосому яриловцу.
Парень чуть вздрогнул, услышав свое имя, и встал.
— Это темное божество, его еще называют Чернобог, брат Белобога, дитя Нави. Хозяин морозов и холодов, зимы, — отрапортовал Полоцкий, и класс снова зашушукался. Здесь было много ведьмагов и ведьм из семей простаков, поэтому некоторые школьники, ровно как и Мирослава, многое слышали в первый раз.
— А еще его называют Кощеем, — сказала Вика Сечко, сидя за передней партой с Настей Русак. Класс захихикал.
— Имеют ввиду не сказочного персонажа Кощея, Виктория, — улыбнулся Афанасьев, — а его прообраза, то есть сильного божества, управляющего холодами и смертью, как уже правильно сказал нам Яромир. Карачун и правда порождение тьмы, злой дух, сокращающий жизнь и приносящий смерть в юном возрасте. Однако он справедлив, это его достоинство. Помимо прочего его еще кличут Дед Трескун, Зимник, Студенец, в честь декабрьского месяца.
— Поэтому день темного духа отмечают в самый короткий день в году? — спросила Астра, кутаясь в теплый шерстяной голубой платок, надетый поверх меховой жилетки.
— Именно, — кивнул преподаватель. — Согласно приданиям, выглядит Карачун как седовласый старик с длинной бородой. В руках у него всегда его волшебный посох, на плечах теплая голубая шуба, вот как твой платок, Астра, — указал он на свою ученицу, и та показательно выпрямила спину, когда все повернули голову в ее сторону. — Именно поклонение, или скорее почитание Карачуна, как верили наши предки, помогло выстоять на Ледовом побоище, выиграть войну с Наполеоном, Великую Отечественную войну, когда наши враги бежали подальше от наших суровых зим.