Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

— Да? Не поймешь вас, людей… — он настороженно развернул из обертки прямоугольную конфету, немного откусил, а затем, убедившись, что мяса в составе и правда нет, засунул и оставшуюся часть конфеты в рот. — И точно, молочные! — кивнул леший, говоря с набитым ртом.
— Ну так что? — нетерпеливо спросила Мирослава. Она уже совсем замерзла, и стоять на месте казалось самым опрометчивым решением.
— Ась? — не понял леший вопроса. Он завязал пакетик на узел и спрятал его куда-то себе за шиворот.
— Видел ты Яромира сегодня?
— Аааа, князя… — протянул лесовик и сам поежился, обняв себя за плечи. Мирослава мигом стянула с себя вязанный бабушкой длинный широкий шарф и протянула существу. Он охотно принял вещь и завернулся в него почти весь. Выдохнув большой клуб пара, что в принципе девочке показалось странным, он покачал головой.
— Не’чего сегодня вам в лесу делать, плохая ночь!
— Как? — изумилась девочка, обдувая замерзшие пальцы теплым дыханием. — Я не могу уйти, мне его надо найти!
— Не надо! — стоял на своем леший, — лучше уходи, ведьма, даже твои способности тебя не спасуть!
— От кого?! Яромир в опасности?! Мне нужно ему помочь, понимаешь?!
В лесу протяжно завыл волк. От его воя все словно проснулось, взмыли вверх птицы, покидая теплые нагретые гнезда, а по коже побежали мурашки.
— Видишь?! Давай я тебя выведу, иначе не сдобровать! — он потянулся своей мшистой лапой к яриловке, но она замотала головой. Тут же на ее плечо опустился ворон, переминаясь с лапы на лапу.
— Чудной это лес, Мирослава, в плохом смысле чудной, — прокаркал он и леший удивленно посмотрел на птицу. — Мое имя Персей, будем знакомы, хозяин леса! — гордо сказал он рогатому существу.
— Рад тебе, гавран Персей! Меня звать можно Онисимом! — тут удивилась Мирослава, она вообще понятия не имела, что у леших есть имена. — Уводи ведьму, покуда не случилась беда!
Ворон глянул на девочку и как-то хрипло выдохнул, качая головой.
— Не уйдет. Просим защиты твоей, но молодца должны найти!
Онисим, как оказалось, зовут лешего, почесал макушку с проплешиной и сам вздрогнул, когда раздался еще один волчий вой.
— Пока не пришлось нежданно гоньзнути, тады скорее идем сами, иначе все туть околеем!
Мирослава выпучила глаза, а Персей по-птичьи вздохнул и шепнул ей на ухо, что «гоньзнути» обозначает спасаться бегством. Леший тем временем развернулся и пошел по заснеженной тропинке, а Мирослава с Персеем на плече побежала следом. Когда лес все не заканчивался, а на лбу уже выступила испарина, девочка поняла: что-то здесь не так.
— Мы идем искать Яромира? — уточнила она цель их маленькой прогулки.
— Надо скрыться, здесь опасно, — ответил Онисим, семеня между высоким соснами. — Бо’рзо, бо’рзо!
— Что? — не поняла смысла слов Мирослава, прочищая себе путь от острых голых веток деревьев, норовящих выколоть глаза.
— Быстрее, — пояснил Персей, крепко вцепившийся в толстую ткань тулупа.
— Весь лес уже побудил, не даеть покою всем, — проворчал леший и стал озираться.
Волчий вой раздался где-то совсем недалеко и слышно его было в несколько раз отчетливее. — Ишь ты, выжлец!!! Пора нам спяти!!!
— Чего?! — снова округлила глаза яриловка, но тут же услышала пояснение Персея, что «выжлец» на старославянском это ищейка, а «спяти» означает сорваться с места.
И они пустились бежать еще быстрее. Увязая по колено в сугробах, Мирослава думала, что ее сердце точно не выдержит, а тело просто рухнет от усталости. Лишь чувство самосохранения и страха за жизнь подгоняло ее вперед.
Тут они выбежали на поляну, которая показалась девочке смутно знакомой. И правда, из гущи леса показалась Избушка, которая также не спала всю сегодняшнюю ночь.
— Где же Яромир?! — очень сбивчиво спросила юная ведьма, продолжая путь. — Мы
оставим его одного в лесу?! А если он умрет?! Идет охота за детьми из знатных родов! Я должна его отыскать!!! — уже в который раз за эту долгую ночь повторяла девочка.
— А его и не надо искать, — тихо сказал Онисим, остановившись и смотря куда-то вглубь Пущи. Теперь они стояли на середине поляны, ярко освещенной полной луной. А там, куда смотрел леший, среди деревьев светились два желто-зеленых глаза. Тут же послышалось совсем не приветливое рычание.
 
— Ох, ты ж, беги, Мирослава, — закаркал ворон прямо ей в ухо и, не увидев реакции, больно клюнул ту в нос. Будто очнувшись, яриловка побежала к другому краю леса.
— Избушка!!! — закричала она, задыхаясь и двигаясь уже из последних сил. — Избушка!!! Выручай нас!!! Беги сюда!!! Открывай дверь!!!
Та, в свою очередь, услышав подзыв, резко отряхнулась от снега и сделала большой прыжок, помчавшись на зов. Леший, Мирослава и ворон с одной стороны, Избушка на курьих ножках с противоположной, а огромный волк с третьей, стремительно приближались друг к другу в единую точку.
Дверь в Избушке со скрипом отворилась и стукнулась о стену, а ворон, крепко схватив когтями девочку за тулуп, взмыл в воздух прямо с ней. Леший ему помогал. Конечно, обычно он и сам ездил у кого-нибудь на шее, либо умел перемещаться только в одиночку и без груза, но, проявив не присущее ему благородство, летел и тянул юную ведьму к избе.
Громкий волчий рык остался внизу, а трое преследуемых беглецов упали на грязный пол комнаты. Избушка захлопнула дверь и сама зажгла свечной огарок на столе.
Мирослава, больно ударившись головой и еле сохранив сознание, неуклюже вскочила на ноги и открыла дверь настежь. К ее удивлению, волк, который, как они думали, гнался за ними, сейчас бежал в ту сторону, откуда они пришли и все также громко рычал.
— Что же с Яромиром будет? — прошептала школьница, прижимая ладонь к губам. Сейчас ее друг был непонятно где, один, в лютый мороз, когда в лесу активизировались волки…
— Чаго с ним станеться? Сожреть пару белок или зайцев и успокоиться! Зараза такая… — недовольно проворчал леший, с интересом разглядывающий убранство Избушки изнутри. Смысл этой фразы показался юной ведьме настолько несуразным, что она рассмеялась.
— Каких еще белок, Онисим?
— Невезучих, каких же еще, — пожал мохнатыми плечами лесовик, разглядывая печь.
Он, схватив прихват, повертел его в лапах и поставил обратно. Полез куда-то на полку, достал какую-то коробочку, затем пошурудил в темном закутке у печи и выудил пару старых поленьев из дровницы.
Перед тем, как кинуть их в печку, он снял шарф, аккуратно сложил его на столе, а затем юркнул через устье в дымоход. Избушка подскочила на месте от неожиданности, а леший уже вернулся обратно.
— Надо было прочистить, — пояснил свои действия Онисим, — а то бы задымила здеся нам все.
Он по-хозяйски кинул в устье печки поленья, взял в кривые руки коробочку со спичками и чиркнул первую. Ничего.
— Отсырели, — огорчился леший.
Мирослава, находясь будто во сне, встала и подошла ближе.
— Игнис парвус! — маленький огонек из перстня на правой руке подлетел к полешкам и те вспыхнули. Девочка повернулась к лешему. — Я думала, что вы боитесь огня.
— А кто ж егось не боиться-то?! — удивился тот в ответ и пошел рыться в сундуке. Открыв его, он перебирал лежавшие там старые вещи. — Огонь не управляем, силен и опасен! Уничтожаеть леса, жизни зверей отбираеть! Но русская печь — это дело святое. Если печь не то’питься, значить дом угасаеть. Пришли бы раньше с князем, зажгли бы печку, изба бы давно сил набралася!
 За это время они с Яромиром нашли время только немного изучить найденные в прошлый визит в избе книги, но вернуться сюда и хотя бы убраться, наполнить жизнью избу — так и не выбрались. Поэтому сейчас Мирослава стыдливо опустила глаза на пыльный и затоптанный пол.
Леший достал какую-то фуфайку из старого сундука у кровати, натянул ее на себя. Она оказалась длинной, почти до пят, поэтому он мастерски обрезал ее ржавыми ножницами. Нашел и шапку-ушанку, ему она пришлась как раз, ибо голова у него была размером с человеческую. Только вот деревянные рога мешали, поэтому пришлось сделать в шапке две дырки. Через несколько минут он был одет и подпоясан.