Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Послышался рев стадиона и какие-то слова комментаторов, неразличимые в этой какофонии звуков из играющего оркестра и оваций болельщиков. Но не успела Мирослава насладиться их реакцией, как в девочку уже снова летел тот же замораживающий мяч. Она схватила прикрепленную к ремню на поясе биту.
Прицелившись, варяг метко и с характерным звоном отбиваемого мяча ударила, поразив одного из опричников «Сокола». Кажется, это была Василиса. Она застыла на месте и теперь несколько минут не сможет двигаться. Что ж, прекрасно.
А черный мяч был все ближе и ближе. Чуть сдвинув слезшую шапку-ушанку со вспотевшего лба, Мирослава прицепила биту обратно и, протянув руку, схватила свою заветную цель. Что ж, оставалось дело за малым — всего лишь обойти еще несколько игроков и забросить мяч. Она оглянулась и увидела, что за ней мчатся варяг Денис Луговой, дружинник Егор Коробко и выше всех летела ее сокомандница Ксюша Вуколова.
Мирослава, понимая, что ее зажимают в тиски и сейчас точно свалят с ковра, метнула мяч вверх, а сама юркнула вниз, тем самым столкнув двух сокомандников «Сокола» плечами.
— Черта с два! — закричала она, смеясь. Не теряя времени, она рванула на помощь Ксюше, летящей к аспиду команды хорса по имени Скиф. Змей явно был раздражен общей шумихой и теперь беспокойно махал крыльями, уже собираясь кричать. Помня, что игрок «Патриота» из-за этого чуть не потерял мяч, она развернулась к Ксюше, которую уже преследовали.
— Давай мне! — и дружинник тут же сделала пас варягу. — Глушись, Ксюша! Контра аудиенс!
Заклинание временного оглушения сработало на ура и, видя, как огромный клюв змея открывается, а его голова чуть пригибается, она поняла, что он кричит, но ей ничего не слышно. Ксения, которая вместе с командой отточили это заклинание, облетала змея, отвлекая. А варяг, нырнув вниз на свой страх и риск, подкинула мяч в гнездо, юркнув между огромных птичьих лап.
— Редитум аудитус! — крикнула Мирослава, не слыша своего голоса, но тут же ее оглушил рев стадиона и громкий стук барабанов, знаменующих забитый гол.
— Мирослава Морозова после меткого паса Ксении Вуколовой забила гол и открыла счет сегодняшнего матча! — услышала она комментарий Алеси. Видимо, они увеличили звук малахитовой статуэтки.
Не теряя времени, девочки разлетелись в разные стороны. Игра продолжалась. Первый период подходил к концу, но все же эти оставшиеся три минуты тоже играли роль. Рванув чуть выше, чтобы осмотреться, Мирослава заметила, что огненный мяч так и не был пойман. Так же и невидимый оставался неуловимым. Зато мячи, которые выводили игроков из строя, летали так, будто их запускали не битами, а выпускали из катапульт.
Так мяч, который выбивал из игрока все мысли и способность соображать, летел прямо на нее. Вениамин Орлов, опричник ее команды, схватил биту и попытался сбить мяч с траектории, но и в самого игрока с другой стороны прилетел замораживающий.
Мария Казак оставалась на своей позиции, боясь, что Никита и Иван, ловящие огненный мяч прямо рядом с Есаулом, все-таки поймают его, и тогда некому будет охранять их гнездо. А Данила в это время замер, медленно и бесцельно паря на ковре.
Ничего не оставалось, кроме как уворачиваться.
Однако не успев наложить приклеивающее ноги заклинание, ковер перевернулся, и Мирослава полетела вниз, наблюдая, как игроки отдаляются от нее все дальше и дальше, а она неумолимо быстро падает на поле. Зажмурившись, варяг приготовилась к удару, совершенно забыв, что здесь везде были наложены амортизирующие чары. Но удара не последовало, и она резко открыла глаза, чувствуя, что лежит на чьем-то ковре. А в следующую секунду яриловка уже слетела с ковра и катилась не меньше пяти метров кубарем по мягким снежным сугробам, устилающим поле.
Стараясь прийти в себя, она попыталась встать, когда рядом раздался стон. Девочка резко подскочила, борясь с головокружением, и увидела Никиту, скрючившегося на снежном поле. Подбежав, она упала рядом с другом на колени, пытаясь понять, что с ним.
— Вершинин, ты живой?! Что болит?!
 
Он опять застонал, переворачиваясь на спину. Лицо его было искривлено гримасой боли.
— Медзнахаря! Быстрее! Пожалуйста! — закричала Мирослава, надеясь, что ее хоть кто-нибудь услышит. Скинув шапку, чтобы та не мешалась, яриловка вскоре определила, что пострадала рука парня, он крепко прижимал ее к себе, стараясь не делать себе еще больнее.
— Ковер не успел набрать высоту, прости, — улыбнулся кривой улыбкой атаман ее команды и по совместительству друг.
— Тебя шапка от сотрясения не спасла что ли? — сказала взволнованная девочка. — Ты меня спас, болван! Хотя тут же везде защитные чары, дурак ты неотосанный!
Она стерла дрожащими руками снег с его лица и чуть пригладила пшеничного цвета волосы, наблюдая, как он жмурится. Его когда-то яркие веснушки стали совсем бледными.
Прибежали медзнахари с носилками и, быстро осмотрев пострадавшего, магией подняли его на них и тут же ему в рот влили какой-то отвар. Возможно, обезболивающий или вовсе снотворный.
Медзнахари осмотрели и ее, но Мирослава оказалась совершенно невредимой. Поднявшись на ноги с колен, девочка поняла, что первый период игры закончился, и объявлен перерыв.
Ничего не соображая, будто в нее все-таки прилетел тот мяч, она двинулась к раздевалкам. У трибуны ее уже ждала команда, и выглядели игроки совершенно испуганными и бледными, несмотря на то, что были разгоряченными от полетов и морозца.
— Кажется, Никита сломал руку, — громко произнесла Мирослава, заходя в их раздевалку и без сил падая на скамейку. Скинув рукавицы и шапку на место рядом с собой, она протерла лицо ладонями, стараясь привести себя в чувства. — Он меня спас и теперь мы должны отомстить «Соколам» за нашего атамана!
Ребята активно закивали.
— Вообще, как вам игра? — спросила Ксюша, переплетая растрепавшуюся косу, и тут же хохотнула. — Я обалдела, когда меня чуть не сбила Марго. Почему-то я не думала, что будем играть прям по-взрослому.
— Ну это еще цветочки, — сказал Данила, но тут же добавил, увидев не очень понимающие взгляды, смотрящие на него. — Имею ввиду, до высшей лиги нам далеко, но да, первый период, несмотря на никакущее начало, получился жарким!
Все принялись обсуждать волнующие их моменты и советоваться, как играть в той или иной ситуации. Чуть изменив тактику игры, решили, что помогать Мирославе ловить мячи будет Данила, в то же время стараясь выводить из строя соперников. Когда перерыв закончился, команды снова взмыли на коврах в воздух и по звону колокола, под звуки звонкого оркестра понеслись в новый «бой».
Поскольку мяч, который самоуничтожается спустя сорок пять минут игры уже заброшен, оставались два, которые надо было поймать и подкинуть в гнездо аспидам до конца периода. Если огненный мяч, несмотря на скорость и маневренность, был хотя был виден, то невидимый поймать казалось вообще нереально. Понимая, что ей теперь придется отдуваться и за себя и, как говорится, «за того парня», Мирослава двигалась по полю, стараясь не попасться под летающие туда-сюда мячи. Игра пока снова не выделялась чем-то примечательным, варяги не видели мячей, а вот дружинники вовсю приноровились запускать мячи битами, поэтому движение игроков напоминало хаос во плоти.
Иван Третьяков висел у нее на хвосте, что выводило девочку из себя. Кажется, он решил придерживаться той же тактики, что и в первом периоде. Но Никита уже лежал в медзнахарских палатах, поэтому теперь он преследовал Мирославу, единственного варяга команды «Аркуда». Оркестр, будто надсмехаясь, заиграл новую песню, а певцы заголосили громкими сильными голосами:
 «Уж ты, Порушка-Пораня,Ты за что любишь Ивана.Ой, да я за то люблю Ивана, Что головушка кудрява.Я за то люблю Ивана,Что головушка кудрява,Что головушка кудрява,А бородушка кучерява». — Не до любви нам сейчас, — усмехнулась Мирослава, снова вскакивая на ноги. Тут Иван, резко набрав скорость, обогнал ее, вынырнув из под низа, и помчался куда-то в сторону своего аспида. Яриловка решила, что также не должна упускать его из виду, но, когда трибуны разразились смешанными возгласами, кто-то бодро закричал и заулюлюкал, а кто-то освистывал, показывая негодование, девочка поняла, что Ваня уводил ее от Есаула. В то время как Денис Луговой, не получив должного сопротивления, поймал огненный мяч и положил его в гнездо аспида.