Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Он шел вперед и чувствовал, что у него, кажется, снова разыгрывается болезнь.
Черт, как не вовремя! Может, он успеет сходить на первую, дебютную игру подруги…
— Я буду помогать Горынову вместо того, чтобы готовиться к “шабашу”!
— Игра в одиннадцать, а отработка в восемь, не гони панику.
Тут Никита схватил друга за плечо и легко развернул на себя.
— Знаешь, Полоцкий…
— Не смей лезть не в свои дела! — выходя из себя, прорычал Яромир, подходя почти вплотную, — и в ее тоже! — он сделал паузу, акцентируя внимание на своих словах. — А то заклинание временного склеивания покажется тебе всего лишь идиотской шуткой.
Парень развернулся и пошел прочь, оставляя Вершинина стоять на месте в необъяснимом ужасе, охватившем его в момент злости друга.
— Да-а, не буди лихо, пока оно тихо, — тряхнув головой, он побежал из школьных ярусов к стадионам.
ᛣᛉ
Поздним вечером Мирослава не могла найти себе места. В двадцать два часа на поле встретились команды общин дажьбога и сварога, набранные с первых курсов. Сидя в раздевалке и слыша рев толпы, а также не менее громкий рев двух аспидов, девочка пыталась собраться с мыслями.
Вершинин, который отбывал наказание у преподавателя Превращений за сегодняшний провальный блиц-опрос, ввалился в раздевалку, пытаясь отдышаться. Стерев со лба выступивший пот, он рассказал команде, что спустя первые полчаса игры счет оставался нулевым.
Сборная команда первого курса яриловцев, назвавшая себя «Аркуда’», что со старославянского переводилось как медведь, заранее подготовила свои ковры к игре. Погода чуть утихомирилась, снег перестал сыпать непроглядной стеной, что хотя бы давало минимальный шанс увидеть мяч, но ветер пока окончательно не стих.
Ксюша Вуколова нервно застегивала дрожащими пальцами свою утепленную жилетку, обвешанную оберегами, от чего не могла попасть пуговицей в петлю. А третья девочка команды Мария Казак сидела с закрытыми глазами, будто старалась поймать дзен и настроиться на правильную волну. Мальчики в лице Вени, Данилы и Никиты были воодушевлены до такой степени, что Мирославе хотелось насильно усадить каждого на лавку, чтобы уменьшить бесконечные расхаживания по раздевалке.
— В ватаге хорса играет Третьяков, считаю это личным вызовом, чтобы сегодня ободрать их команду, как липку, — Никита натягивал синюю игровую рубаху резкими движениями рук.
— С чего это вдруг? — усмехнулась Мирослава, втайне радуясь, что Вершинин нашел отвлекающую от мандража тему.
— Как это: с чего вдруг? — парень выпучил глаза. — Да он, как юный щегол, успевает и с Мирской под ручки походить, потом с Астрой мило поболтать, в общем, не нравится он мне.
— Как же, — хмыкнула яриловка. — Неужто он посягает на твое место?
Никита резко замер, будто получил пощечину.
— Это ты сейчас на что намекаешь?
— Никуда твоя Кузнецова от тебя не денется, — отмахнулась Мирослава, возвращаясь к своему вновь накатившему волнению. Услышав эти слова, лицо Вершинина стало похожим на морду кота, обожравшегося досыта сметаной.
— Итак, команда, — хлопнул в ладоши в миг посерьезневший яриловец, и все ребята подняли на него глаза. — Скоро состоится наша первая игра!
Вероятно, Никита решил взять на себя главенство и поднять упаднический дух своих сокомандников.
— Погода, санки-каталки, конечно, не лучшая, но для «шабаша» нет такого понятия, как мороз и снег! Не будем забывать, мы русские, нам все нипочем!
— Вообще-то, — усмехнулась Маша, — я белоруска!
— А я украинец, — кивнул Данила, опершись локтями о колени. Никита с улыбкой миротворца развел руки в стороны.
— Братья-славяне, у нас у всех одна магия, одна история, одни предки! Ничем мы не различимы и во век не разделимы! Разве не так?
— Все так, — кивнули ребята.
— Так, что я там говорил… — самовыдвиженный капитан-атаман почесал макушку. — А! Ни снег, ни вьюга, ни мороз с ветрами, ни какие-то там хорсовкие «Соколы» нам не помеха!
Ребята вскочили со своих мест и сложили свои руки посередине образованного ими круга поверх рук товарищей.
 
— Что позволено Юпитеру, то не позволено быку, — громко закричал Никита, глядя на команду. А следующую строчку все прокричали уже хором. — Но медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет!!!
Схватив каждый свой ковер, ребята, обутые в высокие игровые валенки, меховые жилетки и шапки-ушанки, вышли на морозный воздух из раздевалки. Пар шел изо рта, а снег громко хрустел под ногами.
Игра команд «Аврора» от сварога и «Орбита» от дажьбога только что закончилась со счетом 0:1. Игрок «Орбиты» забросил только огненный мяч. Синий мяч взорвался на сорок шестой минуте, а невидимый никому не удалось отыскать.
Поле стадиона ярко освещалось софитами и факелами. Пока яриловцы подходили к трибунам, аспидов уже отыгравших команд уводили в их загоны. В Ведограде был большой заповедник, в котором жили не только аспиды, но и другие магические животные, которые когда-то были на гране исчезновения. Так аспидов, которых на территории дореволюционной Российской Империи оставалось всего несколько десятков, магическое сообщество взяло под свою охрану.
В школе ведовства был один из нескольких заповедников, находившихся на территории Магической народной империи. Аспидов здесь было достаточно, чтобы у каждой команды был свой, ими прирученный курелапый змей.
Еще в октябре команда яриловецв первого курса познакомилась со своим аспидом. Каждый змей был как очень похож на своего собрата, так и значительно отличался. Вскоре после нескольких тренировок ребята уже различали своего сокомандника среди остальных в огромном ангаре. Заходить туда можно было только с укротителем, так как чем старше змей, тем сильнее он не любит чужаков. Маленьких аспидов приручить также является сложнейшей задачей, но, как показывает вековая практика, реально.
Своему молоденькому аспиду ребята из команды Аркуда’ присвоили кличку Есаул, обозначив его таким образом вторым по важности после атамана-капитана в команде игроком. Тренировки с курелапым змеем проходили тяжело, он долго запоминал яриловцев, изучал запахи, боялся летающих ковров и так и норовил улететь обратно в ангар или выделенный под них заповедник. Но особенностью этих существ было то, что они не могли спуститься на землю. По одной старинной легенде, боясь быть убитыми землей, аспиды сидели только на вершине своей скалы в гнезде. Они умели и летать, что значительно усложняло их присутствие на поле.
Магическими цепями и амулетом, подвешенным у него на чешуевидной шее, аспид приковывался к скале без возможности взлететь. Как объяснил укротитель девочкам, которые охнули от жалости к такому зверскому отношению над бедным существом, эти магические цепи не давят и не натирают ему лапы, а просто подавляют любое желание взлететь в воздух.
— Уважаемые болельщики и болельщицы, гости и преподаватели, мы продолжаем наш турнир по «шабашу»! — раздался голос комментатора. Звали его Богдан с интересной фамилией Добрыйвечер, ученик четвертого курса общины ярилы.
— Мы обещаем, что ваши замерзшие носики и щечки будут согреты жаркой игрой команд наших юных первокурсников, — кричала Алеся Снегирева, являющаяся вторым комментатором. Училась она также на четвертом курсе, но на свароге.
— Встречайте, дебютанты турнира, ватага «Сокол» от хорса! — поприветствовал их Богдан и стал перечислять игроков: — Самый главный игрок, можно сказать вратарь и защитник гнезда, аспид по кличке Скиф!
В этот момент аспид команды соперников лениво потянул одну лапу.
— Атаман команды, варяг, играющий под номером шесть, Иван Третьяков!
С трибун раздались громкие овации, болельщики замерзли и хотели поистине захватывающего зрелища.
— Давай, Ваня, вернуться с того света не так сложно, как доказать, что ты хороший атаман! Вперед, парень! — поддержала его Алеся.
— Эм, да, как этично, — кашлянул второй комментатор. — Под номером один играет опричник Василиса Петрова!