Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Заметив, что ученик поднял руку, учитель повернулась в его сторону.
— Слушаю тебя, Никита, — обратилась она по имени к Вершинину, сидевшему с парнишкой по имени Емеля. Последний сидел и немного горбился, наверное, стесняясь своего высокого роста.
— Скажите, пожалуйста, Дарина Павловна, а нам выдадут перстни, когда прибудет наш классрук? — задал Никита свой вопрос, и класс дружно его поддержал.
— Ах, совсем забыла! Нет, перстни получите сейчас же! — вспомнив об этом, Дарила Павловна, взмахнув рукой, призвала из-под стола большую коробку. Под взмахом руки крышка коробки откинулась и выпустила на свободу рой маленьких деревянных шкатулок, каждая из которых полетела к своему владельцу.
Мирослава с волнением и страхом наблюдала, как две шкатулки плывут по воздуху к ней и Яромиру. Поймав ту, что повисла возле ее носа, девочка дрожащими руками взяла коробочку. На крышке был фирменный знак каменной палаты в виде заостренного молотка, а его рукоятка блестела от изобилия камней.
Отодвинув крышечку на себя, Мирослава увидела свой перстень. Крупный алмаз обрамлял серебряно-черный железный обод. Металл извивался и перекручивался тонкой железной проволокой, образовывая замысловатый узор. Словно тонкие паучьи лапки крепко держали камень железные прутики, не давая возможность ему вырваться из своих тисков.
Достав кольцо правой рукой, она сразу ощутила вибрацию. А надев его на указательный палец левой руки, почувствовала, как разряд электричества пробежал по ее телу, от чего даже кончики волос засветились изнутри. Покрутив руку с перстнем у себя перед глазами, она еле оторвала взгляд от чарующей красоты изделия.
Внутри шкатулки была маленькая записка, скрученная в маленький свиток.
Развернув ее, девочка прочитала:
“Больших свершений и великих дел с камнем царей. Мастер-проводник Н.М. Болин.”
А ниже маленькими буквами была сделана приписка:
“Камень с металлом отлично сдружились, теперь дело за тобой, сударыня”.
— Что значит: сдружились? — подумала Мирослава, пряча записку обратно в шкатулку.
Опомнившись, где она находится, юная ведьма повернулась к соседу по парте. Тот спокойно сидел рядом, сцепив руки в замок и лениво наблюдая за игрой света в светлых волосах соседки.
— Как ощущения? — спросил он и, будто начав засыпать, резко мотнул головой.
— Словно стала одним целым, а не оторванной половиной, — подобрав ассоциации, ответила Мирослава. — Покажи свой?
Парень расцепил руки и протянул девочке правую, на указательном пальце сидело массивное серебряное украшение, а посередине был вставлен лунный камень идеально круглой формы. Когда вчера Яромир рассказал, что его выбрал именно данный самоцвет, Мирослава представила полупрозрачный простой беловатый камень, но этот был похож на молочную дымку, с голубоватыми переливами.
— Воу, он будто живой!
Она слегка коснулась камня пальцем, от чего по их рукам прошел легкий импульс, не похожий ни на ток, ни на боль в целом, ни на еще что-либо. Они резко отодвинули руки подальше, боясь ненароком разозлить магию.
— Прости.
Парень пожал плечами.
— Если б кольца враждовали, то мы бы это ни с чем не спутали, — на его лице расплылась кривоватая улыбка.
На другом конце класса раздался взрыв. Рыжеволосый мальчишка, кажется, его звали Виталик, сидел на стуле, а вместо парты остались только догорающие доски. Его сосед Матвей, очень худой и долговязый, схватился за сердце в испуге. Виталик пораженно смотрел на свой перстень и часто дышал. Дарина Павловна быстро подошла к ученикам и оглядела их на предмет повреждений. Но на Виталике, в отличие от Матвея, не было даже следов пепла. Его же соседу теперь требовался немедленный душ.
— А вот и первые последствия. Жив-здоров? Хорошо, пересядьте за другую парту, — попросила учитель и повернулась к группе. — Первое время вы будете привыкать к своим магическим фокусировщикам. Ваша магия пока не стабильна, поэтому перстни будут капризничать, проверяя вас на прочность. Если у кого-то есть болезненные ощущения или непроизвольный страх, желание избавиться от кольца, лучше скажите об этом сразу, мастера помогут это исправить.
 
Мирослава увидела, как поднялись пара рук, и Дарина Павловна проинструктировала всех о том, что надо делать и куда идти.
Сама же девочка уже жизни не видела без своего нового помощника. Перстень был холодным и, несмотря на то, что надела она его уже давно и металл должен был нагреться, эта необъяснимая прохлада была приятно успокаивающей.
Дальнейшие уроки и обед пролетели очень быстро. Разобраться в кабинетах оказалось сложнее, потому что никакой логики в коридорах просто не существовало. Они просто бродили по лабиринту и случайно натыкались на нужный кабинет. По Русскому языку они будут продолжать изучать все правила не только для расширения кругозора, а чтобы ребята не забыли родной язык.
В школе делались большие ставки на глубокое изучение программы с лучших школ простаков, ведь нельзя было допускать ошибок в магических формулах или заговорах. Это могло привести к необратимым последствиям.
Звездология, как оказалось на практике, была очень даже интересной, но учить надо было много, чтобы разбираться в небесных светилах. Учителя сразу выдали им учебники, поэтому надобность идти в библиотеку пока отпала. Быстро пролистав книги, Мирослава поняла, что программа русского языка, литературы, иностранного и высшей арифметики была чуть выше средней сложности, в ее гимназии и домашние задания, и классная нагрузка была намного выше. Это ее успокоило. Переживала она именно за предметы с магическим уклоном.
После обеда все, борясь с накатившей сонливостью, поплелись на Зельеделие и отвароведение. Пришлось спуститься почти на самые нижние ряды школьного яруса прежде, чем ребята нашли учебный класс.
Мирослава неслась по коридорам, отстав от своей группы и задержавшись из-за того, что после обеда уселась в одной из ниш и зачиталась “Большой магической энциклопедией”, пока Яромир случайно не заглянул в это укромное местечко и не напомнил, что урок скоро начнется.
Запыхавшись, они прибежали к кабинету. Их уже предупредили, что Зельеделие и отвароведение будет преподавать Баба Яга, что само по себе очень удивило девушку, выросшую там, где это был выдуманный сказочный, но очень злой персонаж. Поэтому она боялась сразу же попасть в черный список великой колдуньи.
Однако ее опасения сбывались быстрее, чем она могла их избежать. Постучавшись, они с напарником по несчастью прошли в кабинет, стены которого были обвешаны всякими травами, на полках стояли сотни баночек с ядами, лекарствами и ингредиентами различного происхождения. Потолок был завешан ведрами, корытами и метлами.
Ярко пылала русская печка, от чего в кабинете было душновато. На учительском столе сидела молодая девушка, возможно она только-только закончила школу или же и вовсе училась в старших классах. Но на ней не была надета школьная форма. Девушка сидела в льняной свободной рубахе молочного цвета, яркой цветастой юбке и повязанном поверх бедер платке. Волосы ее были распущены, а на голове была повязана красная косынка, завязанная на затылке.
На каждом пальце был надет массивный перстень, на некоторых пальцах кольца сидели на каждой фаланге.
— Кажется, опасность миновала, — прошептала Мирослава, медленно направляясь к своей парте. Когда они сделали еще несколько шагов, девушка подняла голову.
— Стоять! — сказала она холодным голосом, и опоздавшие встали как вкопанные. — Разве классрук вас не предупреждал об опозданиях?!
— Наш основной классрук еще не прибыл. А где Ягишна Виевна? — спросил Яромир, чья бледность стала еще отчетливее, чем была утром.
— Вопросы здесь задаю я, — гаркнула девушка. — Представились. Оба.
Ребята переглянулись.
— Полоцкий Яромир.
— Морозова Мирослава.
Учитель издала звук, похожий на каркающий.
— Понятно, решили, что с вас как с гусей вода? Полоцкий, считаешь себя неприкосновенным?