Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Уже в следующий миг она ушла под воду, скинутая хитрым Полоцким с ее места на стволе сосны. Вода, сначала показавшаяся ледяной, уже через несколько секунд ласкала прохладой разогретую на солнце кожу. Мирослава вынырнула, чувствуя, как с ромашкового венка на лицо сбегают струи воды, перекрывая ей обзор.
 — Ну, волчара, беги! — Я же в воде, как я побегу! — хохотнул Яромир, снова смахнув челку вбок. — Тогда плыви! Я буду мстить! — она кинула венок, что теперь повис на коротком сучке сосны, и нырнула под воду, как и все игнорируя Рогнеду Юлиевну, взывающую к совести и прилежному поведению своих учеников.
ᛣᛉ
Ближе к вечеру, когда солнце уже стало крениться к закату, а яриловцы разошлись по своим блокам, высушиваясь и переодеваясь к балу, в комнату девочек постучались.
 — Я войду? — раздалось за дверью, и Мирослава подскочила на кровати, поправив короткий белый сарафан, в котором собиралась идти. Она также забрала с собой и свой венок, чуть ранее высушив его заклинанием, и поэтому он еще вполне годился для праздника. — Кто там еще? — крикнула Вика Сечко, спрятавшись за дверкой своего шкафа. Она не успела застегнуть замок на своем летнем платье, да так и стояла, прижимая его к груди. — Княжич! — каркнул Персей, который вальяжно качался в своем гамаке, задрав к верху лапы. Мирослава сунула ноги в белые кеды, будто бы не замечая перешептывания девчонок, и схватила расписной красными цветами с зелеными лепестками белый платок с длинной бахромой. Девочки частенько перешептывались о дружбе этих двоих, но почему-то напрямую высказаться об этом не решались.
К тому же дружба с Астрой пошла Мирославе только на пользу — та не только была частью этого мира с самого рождения, но и ее бойкий характер моментально мог разогнать всех зевак с ее пути. Кузнецова попросту пресекала на корню все лишние разговоры. Так и сейчас она, держа в зубах невидимку и сидя у большого зеркала на ковре, тяжело зыркнула в сторону девчонок, и те примолкли. Непоколебимый авторитет, которому староста Иванна могла только позавидовать. Добрую и мягкую девочку по фамилии Линь слушались куда неохотнее, хотя и любили.
Мирослава открыла дверь, удивившись тому, что друг стоял в неком отдалении от комнаты, а потом опустила взгляд под ноги. У двери стояло несколько десятков бумажных соловушек. Некоторые были раскрашены на разный лад, другие просто мастерски сложены из цветной бумаги, но были и просто белые, лишь мелкие буковки на них говорили о том, кому они принадлежат.
 — Девчонки, это, кажется, нам… — она отошла в сторону, открывая обзор, и из комнаты тут же послышался визг. Иванна, взмахнув рукой с перстнем, подняла их с пола и направила на рабочие столы, что стояли в один ряд посреди комнаты.
Яромир, одетый в черные брюки и свободную белую косоворотку, что была идеально сшита прям по его фигуре, наблюдал за этой процессией издали.
 — Владимир написал, — сказал он негромко, и только сейчас Мирослава заметила, что друг зажимает подмышкой свой перстневик в черной кожаной обложке. — Да? — она шагнула ближе, выпучив свои пазорьи глазищи. Они ждали этого с самых малых Велесовых святок, и надежды уже начинали таять. Скоро начнутся каникулы, а это значит, что они ничего не смогут узнать вплоть до начала следующего учебного года. — Ему дали выходной. — Астра! Ваня! — Мирослава, резко развернувшись, заглянула в комнату, увидев, что девчонки разбирают подаренных соловушек. Те, не расслышав за гомоном с первого раза, отозвались только с третьего, и с удивлением уставились на подругу. Они обе были одеты в легкие платья светлых тонов. Только платье Иванны было свободного кроя до колен, а у Астры подол доставал до пола. Отчего-то она любила такую длину. — Кажется, этот тебе, — Иванна протянула чисто-белого соловушку Мирославе, но увидев ее встревоженный вид, спросила, — что случилось? — Хозяйки сегодня не будет в Подгорье, — сказала она тихо, забирая своего бумажного птенца, даже толком не рассматривая. — Правда? Владимир писал? — тут же влилась в разговор Астра, закрывая за собой дверь, чтобы ненароком кто-то не подслушал. Яромир кивнул. — Вершинин ждет нас у выхода, надо спешить.
 
Все пятеро друзей чуть позже вышли из “курятника” вместе со всеми, но только все остальные двинулись в другую сторону к Заколдованной Пуще.
Яромир шел впереди всех, ведя друзей за собой к Малахитному проспекту. По пути туда к ним присоединились еще несколько ведьмагов. Взрослые с удивлением смотрели на первогодок, но те делали такой вид, будто так и надо. Нарядные, с венками на головах, почему-то сейчас направлялись вниз к главной улице Подгорья, а не на праздник.
— Ребят, а вы к кому? — с интересом спросила женщина, кутавшаяся в белую тонкую шаль. Она была невысокой и тучной, все время щурилась, когда ей на глаза падали короткие кудряшки. В руках она держала сумку, забитую пергаментами из бересты.
— Мы на Чеканный двор! — первым сориентировался Никита. — Иногда мой перстень барахлит!
Женщина придирчиво оглядела яриловца, хмыкнув.
— Может, это не перстень барахлит, а ваша магия не до конца пробудилась?
Вершинин, у которого никогда не наблюдалось подобных проблем, вдруг занервничал, даже закусил изнутри щеку.
— Не пробудилась? А такое возможно?
В скважине, пока они спускались, все стали прислушиваться к их разговору. Девочки и Яромир ловили на себе косые, но полные интереса взгляды.
— Конечно, молодой человек! Вам уже есть тринадцать? — серьезно спросила женщина, заглядывая Вершинину в глаза. Тот инстинктивно отшатнулся.
— Мне уже четырнадцать…
— Да что вы! А так и не скажешь! — она взмахнула руками, из которых мигом повалилась сумка. Яромир, нагнувшись, быстро вручил ту хозяйке. — Ох, спасибо! Но если у вас в таком возрасте до сих пор проблемы с перстнем, вам и правда лучше обратиться к мастеру! Потому что слабые ведьмаги Ведограду не нужны!
Пройдя по аллее, многие их спутники разбежались по рабочим местам, направляясь к административным теремам. Светило закатное солнце, освещая золотом верхушки вечно зеленым елей.
— Я что, не выгляжу на четырнадцать?! — чуть позже возмущался Никита, которого крайне обескуражило неуместное замечание постороннего человека. Парень взглянул на свое отражение в окне соседнего здания и нахмурился. Веснушчатый, с узкополой шляпой на голове, с оранжевым воротом на косоворотке, парень немного поник.
— Ты выглядишь на четырнадцать лет и почти пять месяцев! — Яромир хлопнул его по плечу, встав рядом. Черноволосый друг был на пол головы выше Вершинина, но тот был шире в плечах.
— Вот уж не думала, что какая-то бабка сможет разбудить в тебе комплексы! — цокнула языком Астра, а когда словила взгляд Никиты, просто отвернулась, будто ничего и не говорила.
— Никто из нас не выглядит на свой возраст. Вы разве не замечали, что дети простаков выглядят порядком младше нас? — подала голос Мирослава, решив, что им нужна минутка на то, чтобы чуть отвлечься от их безумной затеи. — Думаю, что тебе не стоит на этом зацикливаться. Скорее у этой мадам какие-то свои заскоки.
— Возможно, ты права! — согласно кинула Иванна, также смотря на Вершинина. — Никит, ты чего заморочился? Или ты на самом деле ощущаешь проблемы с магией?
Тот неуверенно пожал плечами, но тут же повернулся ко всем лицом.
— Пойдемте, время идет.
Только ребята отошли от какого-то административного здания, работники которого косились на них, их взгляды уперлись на вход в Чеканный двор.
— Думаю, нам все же надо сюда зайти, — проговорил Никита, ускоряя шаг.
Взбежав по высокому крытому крыльцу белого здания, школьники отворили высокую деревянную дверь и прошли в пустой холл, у стен которого стояли лавки.
— И что мы хотим? — спросила Астра, оглядываясь. Она чувствовала себя неуютно из-за того, что они без разрешения спустились на Малахитницу, да еще и теряют попросту время. — Вершинин, может, как раз и узнаем, слушается ли тебя перстень?
— Мы здесь не по мою душу! Морозыч, какой мастер делал тебе перстень?