Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Зайдя в столовую, все разошлись к своим столам, рассматривая поданный скатертью-самобранкой обед. Куриный суп с лапшой, гречка с котлетой, салат из морковки и капусты, пирог с яблоком, компот из сухофруктов и чай из самовара.
— Я сейчас сдохну от голода! — причитал Вершинин, прокладывая путь к их столику, расталкивая всех локтями.
— Тогда поторопись, не хотелось бы лишиться такого хорошего человека и друга, — иронично сказал Яромир и кивнул по пути Третьякову.
София, сидящая с ним за одним столом, отвернулась, чуть надув губы, а Мирослава в это время вылила содержимое своей пробирки в ее компот. В столовой была такая толкучка, что хорсовка не заметила ничего подозрительного.
— Ты что творишь! — прошипел Яромир, когда краем глазом уловил то самое движение рукой с пробиркой. Он потянул подругу за собой, скорее уводя ее от стола хорсовцев.
— Что такое? — театрально выпучила глаза яриловка и отодвинула свой стул, небрежно садясь на него.
— Твою рать, Морозова, ты с ума сошла такое вытворять? — спросил Яромир, цитируя ее же фразу. Он очень редко называл ее по фамилии, что выражало почти крайнюю степень его недовольств.
— Что ей будет? — улыбнулась девочка, беря в руку ложку и зачерпывая куриный суп. — Ммм! — довольно протянула она, делая глоток, и ей тут же отозвался Никита, низко склонившийся над своей тарелкой.
— Согласен, божественно!
— Тебе все божественно, что можно жевать, — недовольно отозвалась Астра, кривя губы и кладя салфетку на колени, а Иванна хохотнула, прикрывая рот ладонью.
— Приятного всем аппетита! И да, что вы там обсуждаете? — спросила последняя у Мирославы и Яромира.
— Приятного!
— Скоро, по-видимому, мы увидим шоу, — сказал Полоцкий, пододвигая себе кружку чая и не сводя глаз с подруги.
— Не смотри на меня волком! — отмахнулась она от него, и тот чуть не подавился от такой наглости.
— Какое шоу? — не поняла Иванна, но в то время, когда в столовой слышны были только звяканья ложек о тарелки и приглушенные разговоры, сзади раздался скрип стула о мраморный пол.
— Григорий Владленович! — громко выкрикнула София и схватила букет из вазочки на столе.
— Серьезно? — еле сдерживая смех и пригнувшись до самого стола, спросил Вершинин. — Вы Мирской приворотное подлили?!
— Она что же, букет ему дарить собралась? — широко улыбалась Астра, выглядывая из-за самовара.
Яромир, криво ухмыляясь, спрятал улыбку за кружкой чая, а Мирослава ела, будто ничего не произошло, однако бросала в ту сторону косые взгляды.
София же, вырвав из букета один цветочек, вставила его за ухо и распустила рыжую косу. Заведующий хорса остановился и с удивлением повернулся к своей подопечной. Девочка бежала к нему, а его лицо все сильнее вытягивалось.
— Да, София, слушаю?
— Как хорошо, что вы здесь, Григорий Владленович! — захлопала она ресницами, влюбленно глядя на взрослого мужчину и сильно краснея.
— Что-то случилось? Вам плохо?
— О, нет! При виде вас мне всегда хорошо! — на этих словах притихшие школьники разразились хохотом, а София оглянулась по сторонам, поджав пухлые губы и нахмурив брови, будто была недовольна тем, что ей мешают.
— Не понял, — протянул Архаров, а на его шее стали расползаться красные пятна. Он пытался оглядеться, чтобы составить пазлы того, что сейчас происходило.
— А вы женаты? — спросила София, кусая губу и накручивая локон на палец.
— Мирская, что вы себе позволяете?! — Григорий Владленович подошел ближе, негромко обращаясь к девочке.
К ним уже подходила Ирина Александровна, заведующая общиной ярилы. Она сидела за столом заведующих и стала случайным свидетелем разговора, так как истеричный смех учеников сильно привлекал внимание.
— София, пройдемте со мной? — она протянула девочке руку, но та отпрянула в сторону Георгия Владленовича, то ли ища у него поддержки, то ли пытаясь собой отгородить высокого мужчину от соперницы.
— Она хочет забрать вас у меня! — запричитала хорсовка, вцепившись в рукав пиджака заведующего. Архаров посмотрел на Поднебесную и, кажется, понял, что происходит.
 
— Никто этого не сделает, София! — Георгий Владленович сказал это теперь мягко, привлекая внимание Софии, хотя та и так не спускала с него глаз. Заведующий принял правила игры и подставил локоть своей ученице. Она схватилась за него и, нервно оглядываясь по сторонам, продолжила что-то говорить Архарову. С его лица с острыми чертами сошла вся краска.
В столовой взорвался очередной приступ хохота. Кто-то кричал в толпу, спрашивая, у кого такая фантазия и хотел пожать этому чудаку руку, а кто-то жалел «бедную девочку».
— Морозыч, ну ты чокнутая! — похвалил ее Никита и хлопнул по плечу Яромира. — Растет, девка, наша школа!
— Можно подумать ты делал хоть раз что-то подобное! — фыркнула Астра и отодвинула пустую суповую тарелку, притягивая к себе гречку. — Она вас двоих переплюнет!
Яромир закатил глаза, а Вершинин выронил ложку. Та со звоном упала на мраморный пол.
— А кто на прошлой неделе подослал заколдованного петуха к хорсовцам?! А?! — встрепенулся парень и наклонился к Астре, загибая пальцы на руке.
— О, да, он так орал, что разбудил, кажется, все Подгорье, а не только хребет хорса, — вспомнил Яромир ту их вылазку и повернулся к Мирославе, которая все пропустила, лежа в госпитале. — Знаешь, кто потом промывал мозги петуху?
— Кто?
— Персей!
— Да ладно?! — она расхохоталась, положив ладонь на свою пылающую щеку.
— Оказывается, он тот еще дипломат! — смеялся Никита, замахав указательным пальцем в воздухе.
— Дипломат, это когда ведут переговоры, а не заваливают оппонента на пол, зажимая вороньей лапой курячью шею, и не орут на всю округу: «Заткни-и-ись, петушара!!!» — Яромир сидел, сложив руки на груди, пытаясь быть как всегда отстраненным. Но улыбка и ямочка на щеке выдавали его веселье.
— Ага, а потом он еще добавил, что в четыре утра мирный народ только гитлеровцы будят, — смеялась Иванна, вытирая салфеткой слезы, катившиеся из ее раскосых карих глаз.
— Теперь яриловцы зовут Персея Кобой, — вспомнила Астра, уже смеясь вместе со всеми.
Мирослава приложила обе ладони к щекам, уже разболевшимся от улыбки.
— Ничего себе, оказывается, он еще и скромный. Ведь мне Персей, — она осеклась, — точнее, Коба, — все снова разразились истеричным смехом, — ничего из этого не рассказал даже! А я еще думаю, откуда у него в гамаке лежит длинное красное перо!
— Надо же, он еще и трофей забрал! — не мог успокоиться раскрасневшийся от смеха Никита, уже почти лежавший на обеденном столе в истерике.
— Ага, теперь этот же петух живет в нашем хребте, — напомнила Ваня, наливая себе чай из самовара.
— И правда, теперь точно как в курятнике живем, — добавила Астра, качая головой. Было непонятно — одобряла она этот факт или нет.
— Мирослава Морозова! — раздался женский голос, прерывающий общий гул и смех.
К их столику подошла Ирина Александровна, строго глядя на подопечных. — В мой кабинет.
Девочка, с лица которой еще не до конца сошла улыбка, встала со стула.
— А что случилось? — спросил Никита у заведующей, невинно округлив глаза. Яромир в это время стер недоулыбку с лица и снова принял строгое выражение. Он поднялся и встал рядом с подругой.
— Не ваше дело, Вершинин. О, Полоцкий, — женщина посмотрела на Яромира, что-то обдумывая, но потом сама себе кивнула, — вы тоже можете пройти со мной.
Она развернулась, и ее длинная синяя юбка с расписанным белыми цветами подолом подлетела ввысь. Ребята за столом переглянулись, понимая, что вызов к заведующему хоть и был для Мирославы не первым, но это не может означать, что и в этот раз «прокатит».
Поднебесная воспользовалась магией, сразу же исчезнув, а Мирослава и Яромир только спустя десять минут петляний по коридорам школьного корпуса подошли к кабинету заведующей в полном молчании. После короткого стука кулаком Яромира, дверь открылась сама собой, а Ирина Александровна уже сидела в своем кресле за рабочим столом. Рядом стоял Георгий Владленович, как показалось Мирославе, тот был зол как черт и буравил вошедших совсем недобрым взглядом. Только что дым из ушей не шел. София сидела на одном из деревянных стульев у левой бревенчатой стены, понурив голову.