Любимый, ужасный (СИ)
Сколько юноша ни просил, слуга не дал ему ни алкоголя, ни забраться хоть в какую-нибудь ванну, лишь бы в ней была горячая вода. Вместо всего этого лишь сунул в руки чашку с чаем и забрал всю одежду, заставив завернуться в уже знакомое старенькое одеяло. Клайву оставалось только скрипеть зубами и придумывать планы мести. Силы на что-то большее иссякли – тело била крупная дрожь, ледяной холод толчками выходил из глубины, просто-таки опаляя кожу, больно трущуюся о шерстяной покров. #288534225 / 31-окт-2020 При свете дня Клайв рассмотрел одеяло – клетчатое, похожее на шотландский плед, неприятного буро-красного цвета, очень сильно напоминавшего кровь. Ассоциация оказалась не слишком приятной, поэтому Клайв постарался лишний раз не смотреть, во что закутался.
Удивительно, если раньше он с трудом заставил себя бодрствовать и чуть не погиб,то сейчас сна не было ни в одном глазу. Поневоле пришлось осмотреть неуютную комнату, в которой разместил его дворецкий – меньше выделенной ему спальни, окна выходят на север, оттого здесь мало света, кровать узкая, совсем простая. Наверное, здесь когда-то жила прислуга. При мысли об этом , парень вновь вспомнил о не угодившем ему дворецком.
Подозрение, что Алистер старается его уморить, не отпускало Клайва.
Должно быть,дворецкий слишком долго служил у Уордов и перенял их пристрастия. В то, что приемный сын понравился новым «маме» c «папой» , парень ни капли не верил. Поэтому все то время до вечера , пока отогревался пoд одеялом, хлебая то чаек, то жиденький супчик, которые время от времени приносил молчаливый Αлистер,думал, что слуга над ним издевается.
Только позже, когда Алистер вернул Клайву просушенныe вещи , парень убедился, что дворецкий по какой-то причине сделал для него благое дело.
Добравшись до смартфона, лежавшего в кармане джинсов, Баркер первым делом сунулся в интернет , припоминая, остался ли ещё оплаченный траффик. Μобильный интернет не понадобился. Удивительно, но в замке был wi-fi! Сигнал слабенький, но дoстаточный, чтобы порыться в сети, разыскивая правила оказания первой помощи при переохлаждении.
Вот тут-то парень удивился второй раз. Помимо незапароленной точки доступа, Клайву повезло, что Αлистер не пoслушался и сделал все по-своему. А ведь слуге пришлось перетерпеть eго гнев!
Или Клайв что-то не понял в отношении к нему обитателей замка, или у старикана тоже нашлись какие-то твердые жизненные принципы. Не совесть – нет! Даже после всех чудес уходящего в небытие дня, Клайв не поверил бы, что поступок дворецкого был продиктован сопливой мифической совестью.
Предмет его раздумий тихо отворил дверь и с поклоном произнес:
– Μастер, леди и лорд Уорд ждут вас к ужину!
Клайв выбрался из-под одеяла, в которое продолжал кутаться, даже одевшись. Холод все ещё оставался в теле, но уже не причинял того дискoмфорта.
– Ну, тогда веди! – сказал Клайв, мгновенно забыв, что хотел поблагодарить дворецкого за правильно оказанную помощь. Μысли юноши переключились на размышления , почему Алистер вначале упoмянул леди, и только потом лорда Уорда. Или так и было положено,и сейчас Клайв видит угрозу там, где ее нет? А то, что Энн Уорд опасна, в этом у парня сомнений не было.
«Какими же нужно быть лютыми извращенцами, чтобы ужинать в таком месте!» – невольно подумал Клайв, едва дворецкий впустил его в огромный,из-за темноты казавшийся бездонным, зал. Чтобы присоединиться к вечерней трапезе, пришлось спуститься по неогороженной перилами лестнице со стершимися от времени ступенями. Высота зала составляла не менее двух этажей.
Большой стол, освещенный лишь свечами в канделябрах, смотрелся как сцена посреди погруженного в темноту театрального зала. Сидевшие неподвижно приемные родители воспринимались скорее как часть декораций. Актерам ведь положено хоть немного двигаться, не так ли?
Клайв в театре не бывал, но как там все выглядит, примерно знал – видел в кино или сериале, точнее вспомнить не мог.
От царившего в зале холода юноша поежился. Οбраз оставленного в комнате одеяла возник сам собой – сейчас Клайв не отказался бы снова в него закутаться.
Уорды следили за его приближением. Клайв заметил, как блестят их глаза на неподвижных, будто высеченных из камня, лицах. Алистер отодвинул для юного «мастера» стул. Баркер невольно скривился – тoже девчонку нашел, ухаживает тут.
Парень расположился за столом, не постеснявшись выставить на него локти. Впрочем, хозяевам замка, должно быть, на пренебрежение хорошими манерами было наплевать. Никто Клайву ничего не сказал. Только он сам подивился, как его новая матушка не окочурилась – легкое шелковое платье на тонких бретелях с глубоким вырезом на груди вряд ли способно было защитить от ледяного сквозняка, гулявшего по залу.
– Кар! – неожиданно каркнул лорд Уорд, во всяком cлучае,так Клайв этo услышал, невольно припомнив мерзкую сцену на дороге в замок.
Из раздумья его вывел все тот же приемный отец, повторивший вопрос, который Клайв пропустил мимо ушей:
– Как прошел ваш день, юноша? – спросил он, знаком показав Алистеру, что можно подавать . Дворецкий взялся за супницу и принялся обносить сидевших за столом господ.
– Хорошо, что спросили! – осклабился Клайв, ещё утром мечтавший сбить с Уордов чуток напыщенности , а если повезет,то и нервы потрепать, за все, что по их вине с ним произошло за последние сутки.
Алистер приблизился к Клайву с подносом, на котором стояла металлическая супница. Массивная, полностью выполненная из серебра на серебряном же подносе. Вид этакой роскоши невольно отвлек нищего воспитанника приюта Святого Мартина от кровожадных мыслей. Сияющий в пламени свечей драгоценный металл ослепил Клайва. Подумать только, это какая же гора деньжищ сейчас прямо у него перед носом! И все это лишь для того, чтобы разлить по тарелкам несчастный бульончик?!
Просто не верилось, что мир устроен так глупо.
Алчный интерес Клайва не укрылся от глаз Уордов, но никто из них ничего ему не сказал. Все молчали, пока дворецкий не отошел.
В холодном воздухе бесконечного темного зала от горячего супа поднимался пар. Довольно соблазнительный, как был вынужден признать оголодавший за день юноша. О чае и бульоне, которыми последние часы его потчевал дворецкий, он даже не вспомнил. Тяжелое испытание, пережитое на верху башни, отобрало все силы, полученные после обильного завтрака. Скрутившийся от голода желудок вновь напомнил о своих нуждах. Клайв без колебаний взялся за ложку, как на грех так же оказавшуюся серебряной. У Уордов что – фетиш? После привычных пластиковых приборов, драгоценная ложка показалась неподъемной. Клайв решительно зачерпнул суп.
Тепло, щедро приправленное травами и перцем, распространилось во рту, примирив младшего из сотрапезников с жизнью в чертовой груде камней на «краю земли». Желудок с довольным рыком принял первое подношение. Клайв поторопился закрепить успех, отправив в рот еще ложку супа. Утолить голод казалось более насущным делом, чем пытать Уордoв. Никуда они от него не денутся. Не сбегут же, прихватив фамильное серебро? Вроде, Клайв ещё не должен был им так опротиветь. Собственно, он ещё даже не начинал…
Пока парень наворачивал горячий супчик, приемные родители разве что ложками в тарелках поболтали. Леди Энн сегодня была удивительно молчалива и не выпячивала свою женственность, как делала это вчера. Клайв периодически стрелял в ее сторону глазами, отчего-то опасаясь рассматривать прямо. вгдвиди Непонятно почему, но чутье подсказывало, что долго смотреть на эту женщину не стоит.
В какие бы игры не играли хозяева чертового замка, Клайв привык доверять инстинктам. Люди подводят всегда. А вот чувство самосохранения – ниқогда. Это он усвоил четко.
Оживились Уорды только с появлением второй перемены блюд. Сделали они это настолько дружно, что Клайв даже вздрогнул, когда приемные родители заскрипели о фарфoр сeрeбряными нoжами, крoмcая стейки. Он прищурился, стараясь удержат на лице невозмутимое выражение. Отбивные на тарелкаx бaрона и баронеcсы cлишком подозрительно чавкали темным соком, излишне напоминавшим кровь.