Жена брата. Забрать свое

– Успокойся!
Прохожие странно пялятся. Мне уже стыдно становится. Честное слово, спектакль настоящий. Зрелище!
– Если ты считаешь, что имеешь право играть с жизнью других, Сережа, ты глубоко ошибаешься. Клянусь, ты за все расплатишься!
Я иду обратно в клуб, обнимая себя за плечи. Черт! Ситуация дерьмовая. Бабушка… Я уверена, для Сережи сделать зло – то же самое, что щелкнуть пальцами.
  
Может, Роме рассказать? Интересно, он поможет мне избавиться от этого кретина?
С тяжелым сердцем возвращаюсь обратно, задумываясь о том, как бы все правильно рассказать бабушке. Да так, чтобы она не стала нервничать. Ведь я от нее никогда ничего не скрываю. А если скажу, что есть такой мерзавец, который меня шантажирует, так она меня на работу не отпустит! Да и не только! Даже в университет сама будет провожать, а после ждать, когда же я выйду. Капец полный!
Ладно. Нужно временно забыть кретина и сосредоточиться на работе, иначе я себя убью такими темпами. Я слишком нервная в последние дни. Принимаю все очень близко к сердцу. Наверное, это происходит из-за того, что я очень испугалась после позавчерашнего приступа бабули. Думала, и ее потеряю и останусь абсолютно одна в этой жизни. Отец изначально не любил – бросил сразу после рождения. А мама… Ну, пару месяцев присмотрела, а потом вышвырнула на улицу, чтобы я кормом для собак стала. Но судьба мне улыбнулась. Бабушка вовремя меня нашла. Выкормила, вырастила. А родителей я своих знать не знаю.
Жизнь такая штука. У кого-то есть все, но он не ценит. А у кого-то нет почти ничего, но он очень нуждается!
– Эй! Ты где пропадаешь? – кричит Софи, подходя вплотную с подносом в руках. – Музыка сегодня отвратительная. Или я устала, поэтому все раздражает.
– Тебе так кажется, – тоже говорю громко, чтобы подруга услышала, а потом замечаю Рому, стоящего у лестницы.
Он странно пялится на меня, сжимая в руках бокал. Что-то шепчет одними губами.
– Там Рома тебя искал, кстати. Птички донесли, что он к тебе неровно дышит.
– Я сейчас пошлю куда подальше и тебя, и тех самых птичек, – огрызаюсь я и прохожу мимо.
Но не дохожу до лестницы, как кто-то больно врезается в меня и я чуть ли не падаю.
Хочется орать, нагрубить, чтобы смотрел, куда прет. Но я просто одариваю парня злобным взглядом и иду вперед. Если я буду тянуть, тут драка начнется.
– Красавица! Потанцуй со мной, а? – сжимая мое плечо, поворачивает к себе тот самый «камень». Ухмыляется противно.
– Руку убери! – цежу сквозь стиснутые зубы. Мне кажется или все вокруг замерли? Даже музыка затихла.
– Цену набиваешь? Я согласен. Сто баксов за час. Пойдем, – тянет за собой, больно сжимая мое запястье. – Где музыка? Включайте!
Меня снова трясет. Да что за день, черт подери? То Рома лапает, то Сережа шантажирует. А сейчас этот придурок набитый пристает.
– Отошел, – через шум в голове до меня доносится голос Ромы.
– Че? Волков, ты охренел? – рявкает превратившийся из «камня» в «бревно» парень.
– Я сказал, отошел от нее, Миха.
– Твоя, что ли?
– Моя.
– Так я быстро. А потом снова твоя.
Я распахиваю глаза от удивления. Закрываю рот ладонью, осматриваясь по сторонам. Господи, почему все так смотрят на меня?
– Она не продажная баба, кретин! – кулак Ромы врезается в челюсть того самого Михи. Тот отшатывается и, словно тряпичная кукла, падает на пол. – Уберите его отсюда! – цедит охране и, взяв меня за руку, тянет за собой.
– Куда ты меня тащишь?
– Домой не хочешь? На сегодня достаточно. Спектакль окончен.
Рома смахивает на бешеного зверя. Будто добычу потерял – он в ярости.
Мы поднимаемся по лестнице, заходим в нашу с девчонками комнатку. Рома находит мою куртку среди нескольких и сам надевает. А потом выходим через заднюю дверь.
Фары огромной тачки моргают, пищит сигнализация. Рома приглашает сесть, я даже не сопротивляюсь. Реально пора домой. Сегодня дерьмовый день.
– Ты его знаешь? – тихо спрашиваю, как только машина трогается с места.
– Да, – коротко и ясно.
Утыкаюсь головой в окно и смотрю на ночной город. Скоро Новый год, а настроения совсем нет. С Ромой разговаривать бесполезно. Он зол. Но я-то тут при чем? Я ни при чем!
Мы останавливаемся около нашего дома. Я не удивлена на самом деле и даже спрашивать не стану, откуда он знает мой адрес. Потому что мне не до этого. Бабушка стоит у подъезда и что-то бурно обсуждает с нашей соседкой Лерой.
– Черт!
Как я теперь ей все объясню?
И, будто назло мне, Рома тормозит прямо в двух метрах от них.
– Не хочешь выходить? – спрашивает он, я же сглатываю.
О, боже…
– Там моя бабушка, – шепчу, а парень смотрит в окно, улыбается.
– Отлично. Пойдем, познакомишь, – приказывает и сразу же покидает салон.
Я даже пикнуть не успеваю. Дверь с моей стороны распахивается, и Рома протягивает мне ладонь, на которую я долго пялюсь, не решаясь сжать ее. Бабушка меня замечает. Бледнеет на глазах.
– Алена? – охает она. – Это еще кто такой?!
– Добрый вечер, – наглец слегка притягивает меня к себе, даже не стыдится. – Я Рома. Парень Алены.
– Парень?! – взгляд бабули мне не нравится. Ох, как не нравится! – Ну пойдем, парень Рома, познакомимся поближе.
Я не поняла, бабуля его в дом приглашает?
 
Глава 3
 
Лера загадочно улыбается, я же не могу найти себе места. Грызу ногти, очень надеясь, что бабушка шутит.
Пожелав приятного вечера, соседка уходит.
– Пойдем, парень Рома, – говорит моя дорогая бабуля, жестом указывая на дверь подъезда.
Но Рома, как настоящий джентльмен, пропускает сначала нас и только потом идет за нами.
– Что ты делаешь? Скажи, что у тебя дела есть. Выкрутись! – прошу его, но он скалится недоброй ухмылкой.
Если у бабушки есть какой-то план, то я не думаю, что Рома струсит. Он достойно пройдет «экзамен» моей родной души. Почему-то я в этом уверена.
– Зачем? – вопросительно выгибает бровь, касаясь теплой рукой моей обледеневшей от нервов и холода.
– Ром! Ты серьезно?
– Не думал, конечно, что так рано познакомлюсь с твоими родными. Но, как видишь, это судьба. Не боись. Она не будет против наших отношений. И надеюсь, ты не станешь больше от меня бежать.
– Да что ты несешь? – шиплю сквозь стиснутые зубы.
Бабушка уже поднялась на третий этаж, а мы еще на втором. Несмотря на возраст, она никогда не пользуется лифтом. Говорит, подниматься по лестнице – для нее спорт.
– Говорю, сегодня получу добро бабушки, – наклоняясь к уху, обжигает кожу горячим дыханием.
Ритм моего сердца учащается. Выжидающе смотрю на Рому, чтобы он объяснил, что запланировал, но он всего лишь подмигивает, а потом скользит взглядом по моим губам. Смущаясь, отворачиваюсь.
– Смотри, не обожгись. Я сама не давала никакого добра.
– Заходите, – бабуля указывает на дверь.
Интересно, все парни такие? Не стыдятся и ничего их не смущает? Рома будто в своем собственном доме. Разувается, снимает с себя куртку и вешает. А потом ждет приглашения внутрь, что и делает бабушка.
– Сначала в ванную. Руки мыть, – приказывает. – А ты чай поставь, – это уже мне.
Через минут десять мы сидим в гостиной всей компанией. Пьем чай с печеньем. Бабушка еще не начала задавать свои вопросы. Общаются о погоде, о соседях, даже о ремонте!
– Сколько тебе лет, ты сказал? – спрашивает бабуля, прищуриваясь.
– Двадцать шесть.
– Живешь за счет богатого папаши? – еще один вопрос в лоб.
Ее тон мне не нравится – грубый и немного жесткий. Но Рома отвечает, улыбаясь:
– Нет, Ясмина Сергеевна. Я не такой… – замолкает, мазнув взглядом по мне. – Я никогда на деньги отца не жил. У меня своя работа. С самого детства привык самостоятельно стоять на ногах. С пятнадцати лет.
  
– Вот как… – чуть мягче произносит бабушка. – Каким же образом ты деньги зарабатываешь?
Я не знаю, что делать. То смеяться хочется, то наоборот. Как же я сейчас сочувствую Роме, потому что вопросы бабушки закончатся нескоро. Я уверена, он сейчас чувствует себя так, будто в комнате для допроса находится.