Жена брата. Забрать свое

Отличное настроение портится за пару секунд, как только замечаю ту блондинку, которую я с Ромой видела. Наши взгляды встречаются. Она как-то странно пялится, рассматривает меня с ног до головы. Кривится.
Не нравится мне все это. Совсем не нравится.
Я пытаюсь забыть ее. Забыть, что видела их с Ромой чуть ли не в обнимку. Не получается. Я снова ищу ее, но она будто сквозь землю провалилась.
  
Схватив две кружки капучино, поднимаюсь на верхний этаж. Нужно снова поговорить с Ромой, дать понять, что я не хочу их видеть вместе. Ни в коем случае. Не нравится мне ее взгляд. Уж слишком стервозной она мне показалась.
– Ну, Ро-о-ом, пожалуйста… – доносится мягкий женский голос, как только я тянусь к ручке двери. – Хотя бы сегодня…
– У меня дела, – отвечает Рома.
Я не выдерживаю. Открываю дверь и захожу внутрь, наблюдая за тем, как девушка обнимает Рому, поднимаясь на носочки, и целует в губы.
 
Глава 10
 
Роняю кружки. Закрываю рот ладонью. Рома моментально отталкивает девушку, матерится.
– Твою же мать! – рычит он, делая шаг ко мне.
Но я машинально выбегаю из кабинета. Не оборачиваясь, мчусь в нашу комнатку.
К черту его! Я дура конченая! Как могла поверить?! Еще пару часов назад он меня так же целовал, а сейчас другую, блин, лапает. Братья они! Сережа и Рома. Не отличаются друг от друга. Любят играть с чувствами других, любят издеваться и вести себя как хозяева жизни. Да только хрена с два! Алена больше не даст себя в обиду!
Схватив свою куртку, выхожу через запасной, но не успеваю далеко убежать, как Рома останавливает меня, вцепившись в мой локоть.
– Алена!
– Пошел на хрен! – кричу, забывая об окружающих нас людях.
Кто-то спешит домой, а кто-то на прогулку вышел. Но я в данный момент никого и ничего перед глазами не вижу. Только блондинку и то, как они с Ромой целуются.
– Ален, очень прошу, выслушай… – слишком резко тянет меня к себе.
Обхватывает голову ладонями и заставляет смотреть в глаза. Я же не могу не заметить красную помаду на его губах. Кривлюсь, противно становится. Это ее помада!
– Ты бы губы вытер! – снова кричу, отталкивая от себя парня.
Ничего, кроме разочарования, жизнь мне не дает. Да, я устала уже от предателей. Устала от этой жизни, которая заставляет с самого детства карабкаться, чтобы выжить!
– Ален, – проводит ладонью по губам. – Ален, все не так, как выглядит. Да, я понимаю, что мои оправдания выглядят глупо. Но, пожалуйста, просто доверься мне. Обещаю, ее больше не будет рядом со мной.
– Ром, – усмехаюсь через слезы, – я реально устала. Пожалуйста, оставьте меня в покое, а? И ты, и Сережа. Задолбалась я. Идите и над своими девчонками издевайтесь, которые на вас смахивают. Я и так с самого младенчества страдаю. Отстаньте. Я вас умоляю.
– Мышка, – выдыхает, потирает лицо рукой, а потом пальцами в свои волосы зарывается, тянет их и рычит. – Она мне не нужна. Ты не понимаешь, что та… Что, сука, специально это сделала? Не руби с плеча, Мышка.
– Я тебе не верю, – честно признаюсь, отчаянно мотая головой и понимая, что больше между нами ничего не будет. – Просто оставь меня.
Я разворачиваюсь и ухожу, а Рома даже не пытается меня остановить. Знает ведь, что бесполезно.
Автобус останавливается у нашей остановки. Выхожу и пешком иду до старой многоэтажки. Не спешу. Теплые слезы катятся по щекам. Вытираю их с лица, чувствуя тупую боль в области сердца.
Рома первый, кто мне так понравился. И я реально задумалась над тем, что мне тоже не помешают серьезные отношения с нормальным парнем. Но он…
Нажимаю на звонок, жду. Бабушка открывает дверь быстро, рассматривает меня с ног до головы, хмурится, а потом приглашает внутрь.
– Что с тобой случилось? – взволнованно спрашивает она. – Аленушка?!
– Все хорошо, бабуль. Просто устала, – отмахиваюсь. – Я в душ, а потом поболтаем, окей? Твой сериал еще не начался?
– Начался. Жду тебя, – уходит в гостиную.
Струи горячей воды смывают усталость, но никак не помогают стереть из памяти ту картинку. Слезы текут и текут. Я плачу, не могу взять себя в руки. Умом понимаю, что бабушка не должна ничего заподозрить. Она будет переживать.
А с другой стороны, очень хочется рассказать ей о выходке Сережи. Наконец избавить себя от этой тяжести в груди. Быть может, если я все объясню аккуратно, то она поймет? Не знаю, но нужно попробовать. Я так больше не могу. Не справляюсь. Не могу жить со страхом, что она когда-то все узнает и ей станет плохо. Не лучше ли, чтобы все услышала от меня?
Переодевшись в домашнюю одежду, первым делом направляюсь на кухню, чтобы поесть. Еле глотаю пару кусочков картофеля. Снова в горле образовывается комок, хочется плакать. Кусаю щеку с внутренней стороны, когда бабуля тоже заходит сюда. Она присаживается рядом.
– Расскажи мне, Алена, что происходит с тобой? С Ромой поссорились?
Хочется признаться, но я выдерживаю ее прищуренный взгляд, а потом отрицательно мотаю головой.
– Ба, я хочу тебе кое-что рассказать, но боюсь, что ты будешь нервничать. Ты же знаешь, как я беспокоюсь за твое здоровье? На самом деле то, чем я хочу с тобой поделиться, пустяк. Но я все равно боюсь.
– Не тяни, Алена, – наклоняется чуть ближе. – Что там у тебя?
Сглотнув, откладываю вилку в сторону. Беру бабушку за руки и сжимаю их, заглядывая в глаза.
– Ба, у нас в университете есть один идиот. Ну, как бы его никто не любит там за его выходки. Так вот… – я, честно говоря, боюсь продолжать. В висках стучит так, что я больше ничего вокруг не слышу. Даже собственного голоса. – Он там какие-то снимки… Короче, монтажом занимается. И с моими фотками что-то сделал…
– Значит, это правда, – не успеваю договорить, как бабушка перебивает меня. – Значит, все это правда.
Она выдергивает руки, резко поднимается. Но даже пары шагов сделать не успевает, как хватается за сердце, упираясь спиной в стену.
– Бабуль! Ба! Господи… Бабушка, ну ты чего? Что с тобой?
Но она меня совсем не слышит…
Меня охватывает паника. Растерянно смотрю на бабушку, не зная, что делать дальше. Господи… Лишь бы с ней ничего не случилось, иначе я себя никогда в жизни не прощу.
– Бабуль! Ба, ну ты чего? Там нет ничего серьезного. Я просто… Просто захотела с тобой поделиться… Боже… – тянусь к ней, хочу хоть как-то успокоить, убедить, но она отталкивает мою руку. Прижимаясь спиной к стене, скользит по ней вниз. Оседает на пол.
«Скорая!» – первое, что приходит в голову.
Ищу свой телефон, но он, черт раздери, будто испарился. Нахожу в кармане куртки, набираю номер, вызвав, возвращаюсь на кухню. Бабушка бледная как полотно. Сидит и смотрит в одну точку, ладонью сжимая кофточку в области груди.
– Ну, бабуль, – снова тянусь.
В этот раз она вообще не реагирует.
У меня слезы текут по щекам. Руки дрожат, по спине проходит мороз. Господи, я тебя умоляю, я сделаю все, лишь бы с ней все было хорошо.
Выбегаю из квартиры на лестничную площадку.
– Помогите! Кто-нибудь! – кричу, шмыгая носом.
Не знаю, что делать. Скорая приедет как минимум через двадцать минут. А бабушке плохо. Ей очень плохо.
– Аленушка? – соседка напротив, рассматривает меня с ног до головы. Тоже взволнованная. – Что случилось? – выходит из квартиры и подходит вплотную. Костяшками пальцев трогает мой лоб. Зачем она это делает?
– Ба… Там… Бабушке плохо, теть Таня. Я не знаю, что делать.
Помогаем лечь бабушке на диван. Она в плохом состоянии. Машина скорой помощи приезжает. Врачи осматривают и говорят, что ее нужно доставить в больницу.
  
Я забираю из дома каждую копейку, которую копила до сегодняшнего дня втайне от бабушки. Знаю, они мне будут нужны, но хватит ли?
– Я поеду с вами! – на самом деле прошу, но выходит грубо, словно я их перед фактом ставлю.
– Садитесь, – улыбается мужчина среднего возраста. – И вот, лицо вытрите, – он протягивает мне салфетки.