Обреченный быть зверем (СИ)
«Хотя при таком-то теле, можно и не думать об этом», — вздохнула она, любуясь его мышцами.
Но Роман, словно прочитав ее мысли, только хитро улыбнулся и опять молча взял за руку, понимая, что жена не осознает еще свои новые возможности. Мужчина просто оставил ее без ответа, что Юле не очень-то понравилось, но, к счастью, смолчала.
А потом, уже когда они подходили к особняку, муж внезапно отпустил девушку и неожиданно для нее пошел в немного другом направлении.
— Ты куда? — изумилась она, стоя на месте и смотря, как уверенно Роман направился куда-то к поваленному дереву, когда особняк уже виделся за деревьями в совершенно другой стороне.
В ответ мужчина только молча продолжал идти, но потом оказалось, что под бревно стилизован его личный тайник. Там как раз была одежда, которую тот стал надевать прямо на голое тело.
— Держу на всякий случай, если зверь невзначай вырвется, — объяснил на ее недоуменный взгляд он, одеваясь и улыбаясь. И вот Роман уже стоял перед ней в джинсах и футболке, чувствуя, что одежда несколько маловата, потому что положил ту в тайник уже достаточно давно. Последний раз он так спонтанно изменился несколько лет назад, но все равно периодически менял одежду. На всякий случай. И не зря.
— И сколько джинс в год у тебя рвется так неожиданно? — с сарказмом спросила вдруг Юля, не удержавшись, все еще вспоминая ту картину его превращения, от которой в тот момент у нее застыла кровь.
Роман вздохнул, с радостью поняв, что даже после того, как проснулась ее сила, жена не стала подобострастной, как он ожидал, зная традиции. И вдруг понял, что не очень бы хотел этого теперь, когда его жена стала совершенно конкретной личностью, хотя до этого только и мечтал о такой покорности будущей супруги. А Юля все равно осталась прежней. Во всяком случае, он чувствовал ее характер и сейчас.
— Это первые, — к ее удивлению ответил он, внимательно смотря на девушку.
— Одни? Всего одни? — не поверила она и подозрительно прищурилась.
Мужчина и сам не очень верил, что его тренированный зверь вырвался на свободу так внезапно в ответ на ее действия. Поэтому он размеренно подошел к Юле, взял ее за подбородок, чтобы посмотреть в глаза жены, которые отлично видел, с тихой радостью наблюдая, как те по-звериному светятся в темноте, и произнес:
— И это все ты, между прочим, меня довела, упрямица, — без упрека, а просто констатируя факт, сказал он спокойно.
— Вот уж дудки! — выдохнула девушка, — это точно не я, а ты сам!
Потом видя нахмурившегося Романа, она неожиданно вдруг задорно улыбнулась и произнесла, нежно положив свою руку мужу на грудь, там, где как она теперь точно знала, была татуировка его зверя.
— Если только немножечко мой зверь, который очень боялся тебя, сам не зная почему.
— Чего он боялся? — спросил он удивленно и одновременно, то ли флиртуя, то ли действительно желая узнать правду.
Девушка смутилась, потому что еще не освоилась в этом новом понимании себя. Зверь тоже внутри возмущенно зарычал на ее слова.
— Я сама не знаю, — вздохнула она. — Просто в тот момент это все было так ужасно! Эти сны, эти изменения…. Я ничего не понимала, от чего было еще страшнее.
— Какие сны ты видела? — спросил уже серьезно Роман.
Она посмотрела на него пристально, уже осознавая, что ему точно можно довериться, от чего стало так легко. Это словно окрыляло, когда она, наконец, понимала, что с ней происходит, даже при всей неожиданности и нереальности этой правды. Но то, что сейчас Юля могла с кем-то поделиться, рассказать все откровенно, зная, что ее поймут, тем более Роману, которого так желало тело, успокаивала девушку лучше всего, делая принятие себя новую и настоящую значительно проще.
— Я видела как бегу по лесу, как мне хорошо при этом, — произнесла она задумчиво, оживляя сны, теперь понимая, что это правда. — А потом наваливалась такая тоска. Это рвало душу по утрам. Наверно, это и было самым страшным, потому что я тогда не понимала причину.
Роман улыбнулся и нежно обнял ее, а затем тихо прошептал, зная, что она точно услышит.
— Я тоже вижу такие сны, особенно сейчас.
— Почему сейчас? — спросила жена, отстранившись и чувствуя жажду узнать об этой новой жизни как можно больше и скорее. Роман понимающе взглянул на нее, видя этот нетерпеливый блеск, зная ее характер, радуясь этому. Он был готов все подробно объяснить ей. Всегда был готов. И наконец, у него была эта возможность. Роман решил посвятить этому завтрашний день, уже представляя, как они будут наслаждаться природой и обществом друг друга, а он будет ей рассказывать легенды древних.
— Сейчас время силы зверя, — произнес он. — Поэтому так было важно провести ритуал в нужно время.
— Ритуал? — нахмурилась Юля, не понимая, — какой ритуал?
— Свадьба. Да, именно так, — кивнул Роман, видя ее изумление, — в ту ночь, когда все произошло — это был свадебный ритуал, просто мы его не закончили, потому что кто-то убежал утром, — произнес он, не скрывая укор не только про это, но и на то, что она так долго не хотела с ним разговаривать, не то чтобы встретиться.
И вдруг мужчина подумал, что надо все сделать по-человечески, а пока не родился ребенок, завершить ритуал должны образом по старинным обычаям.
— Пойдем! — тут же сказал он уже совершенно другим, более приказным тоном, выпустив ее из объятий и потянув за руку к особняку.
— Ну что опять? — удивилась Юля устало, не понимая, как он так быстро может быть то вежливым и милым, а тут опять вдруг стать большим начальником.
Как и несколько часов назад Роман опять тянул ее за собой, только уже наоборот обратно в дом. Парадокс дежавю невольно улыбнул ее.
«Какой же он все же сумасбродный!», — подумала девушка, но уже без злобы, а как-то даже тепло и нежно. Это был ее самодур, и она уж позаботиться, чтобы сделать его ручным медвежонком.
Роман тянул Юлю, не замечая свою силу, совершенно не ведая о планах жены на свою персону, а в его собственной голове зрела уверенность, что нужно закрыть все вопросы, словно подсознательно боясь, что она опять сбежит.
В итоге мужчина привел ее в свою комнату и только тогда отпустил, оставив на пороге, а сам подошел к столу. Затем порылся там и достал коробочку, которую подготовил еще давно, зная, что должен будет жениться, намереваясь подарить Юле. Он открыл ее, загораживая собой от девушки то, что делает, и вдруг задумался. Кольцо было красивое и дорогое, когда он покупал его, то был уверен, что любой женщине понравится. Но сейчас, стоя в своей комнате после ночи любви на траве Роман вдруг подумал, что вот как раз его жена может не оценить это кольцо. И не потому, что она дурочка, ничего не понимающая в драгоценностях. А потому что он ощущал, насколько сильно она отличается от тех женщин, с которым он обычно имел дело, начиная от моделей, заканчивая такими, как Оксана. Роману неожиданно захотелось, чтобы именно у Юли было совершенно другое кольцо, подтверждающее их брак. Тогда он быстро спрятал то обратно коробочку, оставив кольцо внутри, и чтобы как-то преподнести ей свой порыв, повернулся к жене и произнес:
— Ты сейчас же переезжаешь ко мне в комнату, — приказал он, желая этого всем сердцем, от чего фраза получилась несколько жесткой и сказанной альфой.
Говоря это, он был уверен, что она с радостью кинется ему на шею или как минимум кокетливо улыбнется. Ведь он видел, что жена чувствует к нему, ощущал это еще совсем недавно, видел желание в ее глазах, даже когда они возвращались в особняк. Но ее лицо неожиданно застыло, потом красивая бровь выгнулась, и девушка сухо спросила:
— А почему я не могу остаться в своей спальне?
— Какого черта, Юля? — тут же не выдержал Роман, чувствуя как опять возмущается его зверь, почти рыча, и совершенно опять не понимая ее. Это женщина была непостижима, и он был женат на ней, хотел он того или нет.
Глава 51
«Она сведет меня с ума!» — подумал вдруг Роман, смотря на жену и все меньше понимая, как ему с ней действовать, а взгляд Юли оставался так же упрям, как всегда. Тогда мужчина бессильно вздохнул.