В одной постели (СИ)

Я чувствовала себя преданной. 
По-настоящему преданной. 
Объяснение этому может быть только одно!
— Это из-за того, что мы провели вместе ночь? — прямо спросила я. 
Эмиль оторвал взгляд от бумаг и посмотрел мне в глаза темным, ничего не выражающим взглядом. 
— Какую ночь, Золотце? Ты о чем?
Спросил, изобразив недоумение мастерски. Я буквально застыла на месте, потеряв возможность говорить. Ведь если бы я не знала, что мы переспали, то поверила бы в это выражение недоумения на лице Кароля. 
— Значит, вы просто следуете своим принципам. 
— Я всегда им следую, Золотце. 
— Хорошо. Я могу идти?
— Да, свободна. 
Я прошла до самой двери и развернулась:
— У меня тоже есть принципы, Эмиль Рустемович. Не работать спустя рукава. Отдаваться делу целиком. Хотите, чтобы я стала помощницей Юджина, я ее стану. Но учтите, я не работаю на двух хозяев сразу. Я передам вам только те сведения, которые вы запросили, но не расскажу ничего такого, что могло бы навредить Юджину или слить его фирменные секреты управления. Словом, я обязательно расскажу вам, если вдруг окажется, если он копает под вас. Но если не копает, то не солью о нем ничего. Корпоративным шпионом я не стану!
Кароль возмущенно поднялся из-за стола. 
— Еще не работаешь на него, но уже присягнула на верность? Так, что ли? — метнул в мою сторону гневный, горящий взгляд.
— Да. И разбираться с вашей… Миланой я не стану. Вы прирожденный оратор и педагог, вот и займитесь Миланочкой, может быть, из нее даже выйдет новое золотце — то, что блестит и радует хозяина больше прежнего! 
— Послушай, Золотце.
— Попрошу больше меня так не называть. Аделина. Вот к этому и вернемся. 
— Не указывай мне, как называть работников моего офиса! — рявкнул Кароль. 
Он взмахнул рукой и потыкал воздух пальцем:
— Это только мне решать, кто в этом офисе Золотце, кто Дурашка, а кто Бармаглот… Я так веду дела, не иначе. И буду называть своих людей так, как мне нужно, и точка! — отрезал ледяным тоном. 
— Называйте про себя хоть горшком, но я буду отзываться только на формальное обращение по имени. Ведь с этого самого момента я не ваш работник. 
— Ты мой работник! — возмутился. 
— Вам лучше подготовить все бумаги заранее. А сейчас прошу меня извинить, некогда прохлаждаться. Меня ждет Юджин. Первый рабочий день, а я только в обед явилась. Нехорошо! 
Я подхватила свой бонсай и пошла на выход. 
— Эй… Постой… Ты, что, даже Наоки забираешь?! — удивился Кароль. — Ты помнишь, как мы его выбирали? А как выбирали для него самое подходящее освещение в твоем кабинете? Вместе. В этом офисе был его дом! 
— У моего Наоки теперь будет новый дом! Надеюсь, мы задержимся там дольше, чем в предыдущем домишке. 
Я сердито распахнула дверь и едва не сбила с ног высокого брюнета. Он успел подхватить меня, пока я не отшатнулась назад, и крепко сжал ладонями за талию. 
Зеленоватые глаза, прямые широкие брови, из-за чего у его лица постоянно было задумчивое выражение — Юджин собственной персоной. 
— А я к вам спешила, — улыбнулась ему. — Эмиль Рустемович поставил меня в известность. Начнем? 
— Эм… Да, — немного опешил мужчина.
Его ладони продолжали лежать на моей талии. 
— Кхе. Кхе. КХЕ! — раздалось за моей спиной. — Юджин, на пару слов! — потребовал Кароль. 
— Да, конечно, Эмиль.
Мужчина медленно опустил руки, скользнул внимательным взглядом по моему лицу, задержался немного на родинке под нижней губой и только после этого отступил в сторону. Юджин вошел в кабинет Эмиля, я — за ним следом.
Села на диванчике, рядом с Юджиным. 
Кароль округлил глаза. 
— Я рассчитывал на разговор наедине. 
— Уверена, у моего нового босса нет от меня секретов, верно? — посмотрела на Юджина. 
— В зависимости от того, на какую тему пойдет разговор, — отозвался он, ответив мягко, но в то же время выставив границы. 
— На рабочие, — почти оскалился Эмиль. 
— Останьтесь, Аделина, — кивнул Юджин. 
— Эмиль Рустемович, одолжите мне немного бумаги из своего накопителя? Вдруг надо будет записать что-то важное, а у меня еще нет новых подручных средств, чтобы записать.
— Да, черт… — закивал Юджин. — Все будет. Займемся этим сразу же, как поговорим с Каролем, а пока на, держи… — разблокировал свой телефон и протянул его мне, открыв заметки. 
Я с торжеством посмотрела на Кароля. 
За годы службы он ни разу не доверил мне свой телефон в разблокированном состоянии. 
Ох, мне уже нравится этот Юджин. 
Кстати, он очень даже ничего… 
По крайней мере, симпатичный, и выглядел… немного брутальнее, чем Эмиль. 
Я посмотрела его плечи — более широкие, чем у Кароля, на крепкую грудь. Да, определенно он раскачаннее, чем Эмиль.
Все, я перестала глазеть на нового босса, он в это же время оценивающе приглядывался ко мне. Потом мы столкнулись взглядами. 
Юджин относился ко мне настороженно, присматривался, надеялся, что мы сработаемся, но явно был настроен выяснить, стоит ли со мной работать. 
Он не стал прятать эмоции — и мне это понравилось, в ответ я тоже не стала прятать свои. Даже немного дух захватило… 
С ним даже на уровне контакта взглядов было иначе, .чем с Каролем. 
Новый опыт, замечательно. 
— Работаем? — позвала Кароля, который тоже смотрел. 
Смотрел на то, как мы переглядывались с Юджиным, и, кажется, был недоволен. 
А что вы хотели, Эмиль Рустемович? 
Моя верность и преданность тоже имела свои пределы и, кажется, мы достигли их. 
Достигли дна. 
Осталось только набраться сил, чтобы оттолкнуться и найти себе другую цель…
  
Глава 30
 
Аделина
Напоследок я выложила из своего портфеля на стол Кароля нетбук, планшет, гарнитуру, купленную на деньги компании, распечатала акт приема-передачи материальных ценностей и попросила Кароля расписаться. Последним на стопочку должен лечь мой постоянный пропуск, как сотрудника фирмы. 
— А это зачем? — уточнил Кароль. Глаза непроницаемые, но голос завибрировал от эмоций. — Ты же знаешь, что с гостевым пропуском у тебя будет гораздо меньше полномочий и доступов. 
С трудом обматываю пластиковую карточку лентой. Нужно отдать, так будет правильно. 
— Да, понимаю. Но так уж вышло, что я теперь здесь — гость. 
Кароль обхватил меня за запястье. 
— Давай без драмы, идет?
Юджин уже в дверях, придержал их для меня, уверенно обхватил бонсай второй рукой, а я все никак не могла выпустить из рук дурацкую карточку из пальцев, словно она была ключиком ко всему и, главное, ключиком к сердцу Эмиля Кароля — моего опекуна, самого главного наставника в жизни и первого мужчины. 
Но разве можно подобрать ключик к тому, чего нет? У Кароля просто нет сердца. 
Опустила карточку, выдохнула. 
— Хорошего дня, Эмиль Рустемович. 
Вышла. 
Сердце скулило побитой собакой. Все никак не могло угомониться. 
Разве я много просила?
Разве навешивалась ему после ночи? Нет, он сам меня к себе приближал и отталкивал, потом снова тянул и отталкивал…
Но разве этим утром, когда Эмиль откупился от меня дорогим подарком, как от очередной любовницы, и заявил, что он — просто мой босс, я возразила? Нет! Я всего лишь хотела сохранить репутацию и продолжить работать на него. 
Всего лишь ра-бо-тать. На прежнем месте. На тех же условиях… 
Но он не дал мне такой возможности, отстранил подальше! 
Значит, и мне стоит сделать то же самое — просто отстраниться, влиться в новую работу, забыть о том, что случилось.
Сердце, не ной, у тебя вообще не должно быть голоса в этом вопросе, ты слишком падкое на этого мужчину. Слишком!
Я шла, пытаясь подстроиться под шаг Юджина, и сбивалась, он — тоже, пока не поняли, что пытались подстроиться друг под друга, и рассмеялись.