Поле заколдованных хризантем<br />(Японские народные сказки)

С этими словами он опять схватил реку и повернул ее к деревне Кувахара, что раскинулась на самом западе его владений. От злобы Иватацухимэ затрясла кулаками, а Иватацухико только рассмеялся. Но сестра не думала уступать.
— Все равно, — прошептала она, — тебе меня не одолеть. Я найду способ отомстить.
А река тем временем понесла свои воды далеко на запад, напоила поля и луга. Но не радовало это Иватацухимэ, застлала ей злоба глаза. «Раз уж я реку не получила, пусть она никому не достанется!» — решила она и … высушила реку!
Проснулись однажды люди, а реки-то и нет! Подивились они:
— Чего только на свете не бывает! Нынче реки то появляются невесть откуда, а то исчезают невесть куда!
С тех самых пор не видел никто больше той широкой реки, а в народе прозвали то место «минасикава», что значит «река без воды».
  
Лазоревый кувшинчик
 
 давние-стародавние времена жил на острове Мияко бедный рыбак. Звали его Масария. Отправился он однажды вечером к морю. «Дай, — думает, — наловлю себе рыбки на ужин».
Закинул рыбак удочку, чувствует — клюнула на наживку большая рыба. Обрадовался Масария. «Повезло мне, видно», — подумал он и что было силы удочку потянул. Поднялась тут на море большая волна, заискрилась пена в лунном блеске, и вышла из морской пучины девушка красоты невиданной.
Подошла она к рыбаку и говорит:
— Давно скитаюсь я по белу свету, устала. Пусти меня к себе переночевать.
Подивился Масария: никогда прежде не видел он таких красавиц.
— Рад я буду, если зайдешь ты в мой дом. Только уж больно убого мое жилище, — ответил он.
Засмеялась девушка тоненьким голоском, и показалось рыбаку, что зазвенели вокруг серебряные колокольчики.
— Неважно, что ты беден, важно, что ты добр, — проговорила красавица. — Очень тебя прошу: позволь мне у тебя остаться, а не то промокну я под дождем.
— Будь по-твоему, — согласился Масария и повел незнакомую девушку в свою хижину.
На следующее утро проснулся рыбак, глядит — нет красавицы. «Может, приснилось мне все это?» — подумал он. Пожал он плечами, да и отправился в море.
Так прошло несколько дней, но девушка больше не появлялась на морском берегу. «Видно, показалось мне, что вместо рыбы поймал я красотку», — решил Масария, но девушка по-прежнему не выходила у него из головы.
Прошло еще время. Вот как-то раз поутру пришел рыбак на берег, видит — сидят в его лодке два маленьких водяных-каппа. Увидели они Масария да как закричат:
— Папа, папа, иди скорее к нам!
Удивился рыбак:
— Эй, каппа, вы что, с ума сошли? Какой же я вам папа?
Засмеялись водяные ему в ответ:
— Ты, наверное, и сам не знаешь, что у тебя есть два сына, — сказали они. — Может, и матушку нашу ты забыл?
— Не знаю я вашей матушки! — рассердился Масария.
— Как же не знаешь? — воскликнули каппа. — Вспомни, как однажды повстречал ты на берегу красивую девушку — она-то и есть наша матушка.
Стоит Масария, ушам своим не верит.
— Кто же ваша матушка, — спрашивает, — никак, морская царевна?
Закивали водяные головками, а потом просить рыбака стали:
— Давно хотели мы, чтоб погостил ты у нас на морском дне. Да и матушке нашей приятно будет. Отправляйся с нами, мы тебя мигом в Морской дворец доставим.
Почесал Масария затылок, подумал и говорит:
— Ладно, поехали. Никогда прежде не доводилось мне в Морском дворце гостить.
Сел он на плечи водяных-каппа, и в тот же миг очутились они на морском дне перед большими воротами.
— Матушка, матушка, — закричали каппа. — Смотри, кто к нам в гости пожаловал! Отыскали мы нашего батюшку!
Распахнулись тут ворота, и очутился Масария в коралловом зале. Глядит во все глаза: вот красота, так красота! Засмотрелся он по сторонам, да и не заметил, как вышла из глубины дворца та самая девушка, что повстречалась ему когда-то на морском берегу.
 
— Здравствуй, Масария, — сказала она. Долго я тебя по свету искала и вот наконец нашла.
Взяла она рыбака за руку и во дворец повела. А там уже угощение готово, музыка играет, рыбы невиданные вокруг плавают, перед Масария в низком поклоне склоняются.
— Спасибо тебе, что пустил меня к себе переночевать, — сказала морская царевна. — Родились у нас с тобой два сына. Живи с нами всегда!
Погостил Масария в Морском дворце пять дней, а потом позвал водяных-каппа и говорит:
— Послушайте меня, дети. Очень мне нравится жизнь на морском дне, только тянет меня все сильнее наверх, к солнышку, к чистому небу. Скажите своей матушке, что хочу я домой вернуться.
Опечалились каппа.
— Жалко нам с тобой расставаться, — говорят, — да, видно, делать нечего — нелегко человеку в морской пучине жить. Хотим мы дать тебе один совет. Коль захочет наша матушка подарить тебе что-нибудь на память, проси у нее лазоревый кувшинчик. Это самая чудесная вещица, что есть в нашем царстве.
Подивился Масария: зачем мне кувшин? Но вслух ничего не сказал.
Услышала морская царевна, что ее любимый домой собирается, прибежала к Масария, стала его уговаривать:
— Погости у нас еще чуть-чуть! Нет у тебя никого роднее нас!
— Не сердись, — ответил ей рыбак. — Не могу я вечно на морском дне оставаться, рвется моя душа отсюда.
— Хорошо, — согласилась царевна, — пусть будет по-твоему. Но прошу тебя: возьми что-нибудь на память обо мне и своих сыновьях. Подарим мы тебе любую вещицу, какую ты пожелаешь.
С этими словами стала она открывать большие и маленькие коралловые шкатулки. Чего только не было в этих шкатулках: и каменья всякие, и украшения! Оглядел Масария богатства и говорит:
— Подари мне на память лазоревый кувшинчик. Будет он мне о тебе всегда напоминать.
Удивилась царевна: откуда известно рыбаку об этом сокровище, но отказать не посмела. Достала она кувшинчик из кораллового ларца и Масария с поклоном протянула.
— Драгоценный это кувшинчик, — сказала она на прощанье, — береги его.
Сел рыбак снова на плечи водяных-каппа и в тот же миг оказался на родном берегу. Огляделся вокруг: солнышко светит, птицы поют — хорошо!
Вошел Масария в свою деревню, ничего понять не может: дома все кругом новые, люди незнакомые, и главное — его никто не признает. Очень удивился этому рыбак. Подошел он к одному старику и говорит:
— Вот чудеса! Пять дней назад отправился я на морское дно погостить, а теперь вернулся — признать не могу своей деревни!
— А как звать-то тебя? — спросил старик.
— Меня-то? Да ведь Масария я, рыбак Масария! — еще больше удивился бедняк.
— Масария? — переспросил старик, а потом вдруг как вскочит, руками замашет. — Прочь, прочь! Уходи, уходи отсюда!
— Почему ты гонишь меня? — рассердился рыбак.
— Ты, наверное, дух рыбака Масария? — спросил его старик. — Зачем ты явился к нам, с добрыми мыслями иль с дурными? Считай пятьдесят лет прошло с тех пор, как погиб в море рыбак Масария. Был он другом моего отца.
— Да нет, я не дух, я — Масария и есть… — стал объяснять старику рыбак, но старик замахал на него палкой и скорее поспешил прочь.
«Ну и дела! — подумал Масария. — Выходит, пока я пять дней на дне морском гостил, на земле пятьдесят лет минуло. Что же мне теперь делать, как жить?»
Решил он сначала после дальней дороги в ручье умыться. Подошел к воде, нагнулся да как вскрикнет: увидел он себя стариком седобородым да морщинистым. «Значит, и я на пятьдесят лет состарился, — догадался Масария. — Видать, помирать мне скоро пора настанет». Опечалился рыбак, закручинился. «Дай, — думает, — хоть перед смертью хорошего вина попробую».
 
Достал он лазоревый кувшинчик: пон, пон! Открылась золоченая крышка, и поднялся из кувшинчика душистый аромат. Никогда раньше не пил Масария такого вкусного сакэ! Глотнул он раз, глотнул другой: чувствует, как наполняется его тело легкостью, ноги будто в пляс просятся, душа поет. «Что случилось?» — не на шутку испугался Масария.