КОМ 3 (СИ)

ВСТРЕЧАЕМ!
Новосибирский грузовой порт встретил обычными для подобных мест шумами и деловитой суетой, а в небольшом зале ожиданий прохаживались знакомые лица из Клуба по вооружению.
— Господа! — удивлённо воскликнул секретарь оружейщиков Саша Пушкин. — И вы здесь? — на его возглас немедленно начали подтягиваться его одноклубники, пошли обмены приветствиями и любезностями.
— Имеем честь повторить тот же вопрос, — дипломатично ответил Пушкину Витгенштейн. — Наш визит не афишировался, как вы узнали?
— По-озвольте! — председатель клуба по вооружению, Антон Швец, протолкался сквозь своих соратников. — Мы, господа, вовсе не по поводу вашего приезда. Мы здесь по делам клуба… — и тут над головами нашими зашипело и проснулся громкоговоритель:
— Господа встречающие! Грузовой дирижабль «Дельфин» транспортного товарищества «Коршунов, Тарутин, Коршунов» прибывает к третьей грузовой платформе.
— Э-э-э… «Коршунов»? — с любопытством поднял брови Пушкин.
— Так точно! — браво ответил я. — С батей и зятем у нас на троих три дирижбанделя. Правда, теперь в семье ещё один Коршунов есть, но он покуда в пелёнках обретается, до товариществ не дорос. Коли сомневаетесь, можете всем клубом в дирекции порта иль у капитана сей воздушной бандуры справиться, вам подскажут, кто у дирижабеля хозяин. А на «Дельфине» и шагоходик мой прибыл. Не желаете взглянуть?
«Дельфин» пришвартовался к стояночной мачте и подъёмно-спусковые механизмы начали опускать его к земле.
— А разгрузка разве не через грузовые лифты? — возбуждённо спросил Швец, азартно блестя своими чёрными глазами.
— Слишком тяжела машина, — пояснил я.
Мы стояли чуть поодаль, на огороженной площадке для встречающих. Вот открылся большой грузовой люк, выдвинулась массивная аппарель, и я услышал знакомую поступь. Эх, соскучился я, оказывается, по шагоходу-то! Ну да, отведу сегодня душу, пронесусь по полигону.
По ряду клуба вооружений пронёсся дружный вздох.
— Спешите видеть, господа! — тоном заправского коммивояжёра представил Иван: — Малый легкобронированный шагоход «Саранча» англского производства, на языке страны происхождения «Локуст».
Пушкин протолкался ко мне поближе, тоже сияя глазищами, как фарами:
— Илья, а разве он не должен был прибыть в законсервированном виде?
— Вовсе нет. В Сирии я, считай, чуть не с аппарели в первый бой вышел.
— А кто же им управляет?
Я слегка повёл бровью:
— Я ж говорил: вассал у меня с Сирийской компании, с подходящим военно-техническим образованием.
Видно было, что Хаген оглянулся, нашёл кучку встречающих и меня в ней и споро подвёл шагоход вплотную к нашей площадке, остановил в нижнем положении, выскочил:
— Фрайгерр Коршунов, боевая машина «Саранча» по вашему приказанию доставлена! Обратите внимание, господин Афанасий раздобыл новейшее приспособление, позволяющее двигаться в черте города без опасения повредить мостовые: специальные калоши, изготовленные из материала, сходного с автомобильными покрышками.
— Молодца! — похвалил я его. — Давай вольно, мы тут по гражданке.
— Понял, — Хаген чуть сдвинул шлем на затылок, но тут увидел Ивана, снова вытянулся, козырнул: — Господин хорунжий! Здравия желаю!
Всё ж таки, пока я в госпитале валялся, Соколов у него прямым командиром был.
— Да не тянись, — махнул рукой Иван, — я здесь в качестве студента.
— В таком случае, имею честь сердечно приветствовать вас, ваше императорское высочество, — слегка поклонившись, с максимально торжественной миной заявил Хаген. Между прочим, на сестёр Гуриели произвёл очень благоприятное впечатление.
Тут громкоговоритель снова заквакал, что прибывает новый борт — как раз тот, с запчастями для клуба. Пушкин и Швец, да и добрая половина их клуба заметались, как та мартышка из анекдота — «к умным или к красивым — хоть разорвись!»
— Господа, мы будем ожидать вас на полигоне, — любезно улыбнулся я и обернулся к Ивану: — Сокол, дороги-то ни я, ни Хаген не знаем.
— Предлагаю ему следовать за автомобилем.
— А давай лучше я буду следовать? А Хагена с вами посадим.
  
Гуриели дружно толкнули друг друга локтями и хором защебетали:
— Ах, как интересно! Мы совсем не против!.. А господин Хаген ведь может рассказать нам настоящую версию событий, правда?.. — заприметили новую игрушку, гляди-ка. Впрочем, за полчаса Хагена не заболтают, а я хоть пройдусь, душу отведу.
Иван вполне понял мои чувства.
— Ладно, давай так и сделаем.
Двинули мы к университету маленькой колонной, и так у меня за привычными штурвалами сердце разошлось — песня прям сама попёрла! На сей раз открывать люков и веселить воплями народ не стал, но в кабине орал во всё горло старинную, которую ещё наши прадеды в Сибирь привезли:
— Полно вам, снежочки, на талОй земле лежа-а-ать!
Полно вам, казАченьки, горе горевать!
Полно вам, казАченьки, горе горева-а-ать,
Пора привыкать к азиатской стороне!
Там дальше, правда, есть слова, что надо привыкать и «к чужой молодой жене», но дед Аркаша всегда объяснял, что это не значит — ко всякой подряд чужой жене, а в том смысле, что первые-то отряды без женщин почти шли, и в жёны себе брали девок из местных племён. Зато песня была бодрая и весёлая, и про кашеваренье, и про выпьем мы по маленькой там было. Ну, и так далее.
Всю дорогу пел-орал, как шальной! Душу отвёл, как говорится, и на полигоне выбрался из машины довольный, будто слон.
ВНЕПЛАНОВОЕ СТОЛПОТВОРЕНИЕ
Тут надо ещё сказать, что у ворот вся наша компания выгрузилась из «Победы». Я для себя отметил, что взгляд у Хагена слегка поплывший — ох, примучили его девки! Ну, вот, все выгрузились пешком шлёпать — а «Саранча» как⁈
Но, оказывается, наш Сокол умеет иногда быть всё же и предусмотрительным. И договорился, и организовал как надо. Защиту вдоль тропинки на две минуты отключили, пока они всей толпой узкую полосу напротив ворот страховали — но только на две! Ох, рванул я бежать! Хорошо, на ту сторону сигнал передали, и навстречу никто не вышел. А то было бы тебе: «Ну здравствуй, Красная Шапочка!»
Зато за эти две минуты кто-то сумел растрезвонить, что англицкий шагоход в университет прибыл! И на площадь перед парадным входом, аккурат мне навстречу, высыпала целая толпа — и она всё прибывала! Главное, парни ещё куда ни шло, а девки-то совсем без ума! Прям под опоры высыпали, липнут, как мураши на сахарную ложку. Я уж и из люка высунулся, говорю:
— Разойдитесь, потопчу ведь! — хоть кол на голове теши! Хорошо, Иван с подмогой быстро прибыли. Подозреваю, бежали рысью.
— Барышни, барышни! — закричал Серго. — Разойдитесь! Что вы как маленькие, право слово!
И тут я увидел, что Хаген мне показывает знак: сигнал, мол, подай!
Что ж, ежли на энтих баб бестолковых слова не действуют. Хоть и сурово это, честно скажем…
Сигнальная система в шагоходах придумана, чтоб не столкнуться, на случай густого задымления или тумана и подобных неприятностей. И должна она перекрывать лязг механизмов и гул сервоприводов, да так, чтоб пилот сквозь колпак кабины услышал. Вроде пароходной сирены, одним словом.
Как «Саранча» рявкнула — девчонок как метлой на верхние ступеньки крыльца смело. Ишь, финтифлюшки. Качелька это вам, что ли?
Тут я увидел, что к Ивану подошёл тот полковник, который их курс песочил после пятничной проверки на слаживание, переговорил о чём-то и поднёс ко рту небольшой микрофон магоусилителя голоса:
— Господа студенты! Кхм… И студентки, конечно же. А так же преподаватели и персонал. Всем, кого заинтересовала данная машина, предлагается подойти к двум часам пополудни на технический полигон, где состоится несколько показательных проходов и забегов… — он ещё о чём-то тихо переговорил с Иваном и продолжил для всех: — Не исключено и даже вероятно, что будут ещё участники с образцами шагоходов аналогичного класса, но российского производства.
Так-так… То есть, сходу соревнование будет? Это ещё, интересно, с кем?..