Хранитель ядов (СИ)
Я резко развернулась и почти бегом бросилась прочь из переулка. Тяжело дышащий Кир кинулся следом за мной.
– Леди!
Что еще? Если бы звавший меня голос не принадлежал Феличиту, я бы, наверное, не остановилась.
– Леди!
Мы с Киром преодолели уже половину лестницы, поэтому над головами солдат пятьдесят шестого отряда мне был хорошо виден неровный строй отряда капитана Ригеля. Сам Ленс Ригель стоял рядом и невозмутимо наблюдал, как Терра, Феличит и Карлос, глядя прямо на меня, с завидной синхронностью прижали правую ладонь к сердцу, а затем вскинули руки со сжатыми кулаками вверх, выкрикнув:
– Жало в сердце, преданность в душе!
О Первосоздатели, как бы мне хотелось, чтобы Дакот тоже это видел! На секунду где-то глубоко внутри меня встрепенулось прежнее детское восхищение.
– Кир.
Рысенок, протянувший мне руку, чтобы помочь преодолеть высоту последней ступени, виновато съежился. Похоже, мои интонации звучали многообещающе.
– Ты знаешь ее? Ту девушку с кудряшками. Лунэ.
– Нет. – Кир, печально щурясь, качнул головой.
– Тогда почему ты кинулся на Сигала?
– Он мучил ее. Мучил их всех. С зверолюдьми ужасно обращаются. Это неправильно. Жестоко. Я не мог больше терпеть.
– Едва в неприятности не попали из-за тебя!
– Простите! Госпожа Сильва, только не сердитесь на меня!
Я устало потерла виски. Тронула поврежденную щеку и поморщилась. Благо, что Стокер не заметил опухлость под волосами, а иначе расспросы могли продолжиться.
– Зови меня Эксель, – попросила я, прислоняясь к каменной стене. Еще с десяток метров и мы вернемся на Восточную Площадь.
– Но вы ведь сказали, что нельзя фамильярничать.
Сейчас Кир меньше всего походил на зверя. Мальчишка мальчишкой. И это грустное создание с полными наивностью глазами старше меня? Жизнь – странное явление, бесспорно.
– Разрешаю звать меня просто Эксель. В качестве компенсации. Я ведь заставила тебя признать мою власть над тобой.
– Я не против принадлежать вам.
Сделав вид, что не услышала этот робкий шепоток, я наигранно бодро продолжила:
– После всего, через что нам пришлось пройти, придерживаться официоза несколько неуместно. Как думаешь?
– Да, – пролепетал Кир. – Наверное… Эксель.
– Хороший мальчик. Пойдем отсюда.
Мы двинулись по проулку. До слуха уже доносился шум суетливой городской площади.
– Эксель Сильва.
Мое сердце кольнуло. Я оглянулась. К нам приближался Ленс Ригель.
– Иди к площади, – дала я указание Киру.
– Но…
– Ну же!
Рысенок кинулся к выходу из проулка, а я, поджав губы, дождалась, пока капитан Ригель подойдет ко мне.
– Сэр?
– Эксель Сильва, – повторил он.
– Да, сэр? – терпеливо откликнулась я.
– Судя по тому, что ты снова отреагировали на имя, это твое, звереныш. – Мужчина показал мне мою карточку-паутинку. С ее уголка капала вода. – Карлос нашел это в луже у стены.
– О… – Мой словарный запас неожиданно иссяк, и я просто протянула руку. Но капитан не спешил возвращать мне мою вещь.
– Ты спасла его.
Я нахмурилась, пытаясь понять о ком речь.
– Феличита. Спасибо.
– Удивительно. – Я криво улыбнулся. – Капитан Ригель умеет благодаритьот себя лично? Интересно, как часто он это делает?
Надеюсь, я не пожалею о своей дерзости.
Наградой мне стало тихое хмыканье.
Ленс Ригель прижал сверху свою ладонь к моей, передавая мне карточку-паутинку.
– Никогда.
– Значит, я удостоилась невиданной чести. Эта мысль вряд ли позволит мне уснуть сегодня. – Я покосилась на наши соединенные ладони. Ригель не убирал руку, а если ее отдерну я, то карточка наверняка упадет.
По моей ладони скользнула шершавая поверхность. Мужчина передвинул карточку-паутинку так, чтобы мой указательный палец уперся в магический символ в углу. Вспыхнула голубая искра, опознавая во мне владелицу. И капитан Ригель тут же убрал руку, оставив удостоверение на моей ладони.
Я ощутила, как кожа на щеках начинает пылать. Он изначально предлагал мне проверить отпечатки, поэтому-то и не отдавал мне карточку. А я, не догадавшись, прижимала и прижимала свою взмокшую от пота ладонь к его, как… как… даже толком не знаю как кто!
Чтобы скрыть смущение, я поспешила выдать первую мысль, что пришла мне в голову:
– Вы были рядом. Там, на крыше. На самом деле, если бы я ничего не сделала, то вы бы все равно не позволили Феличиту погибнуть… ведь так?
– Так.
– Тогда благодарность точно была излишней.
– Это не была благодарность за спасение моего солдата.
– В таком случае, за что вы меня благодарили?
– За проявление человечности.
Ленс Ригель не стал прощаться со мной. Просто развернулся и ушел. Я наблюдала за черным силуэтом, пока он не скрылся из виду. И даже после этого стояла погруженная в раздумья. И конечный вывод принес мне одно лишь удовлетворение.
Этот город – не кладбище.
В нем все еще есть настоящие живые люди.
Глава 12. ГРЯЗНАЯ ЗЕМЛЯ
Звезд искры в небесах сияют,
А люди с судьбами людей играют,
И под ладонями снежинки тают,
Но в грязь мир люди обращают…
От оглушающего хохота Джерара звенело в ушах. Очень хотелось поежиться, но я с каменным лицом продолжала заворачивать куски льда в белоснежную тканевую салфетку.
Прижав холодный кулечек к щеке, я принюхалась. От тряпья, которое для похожих целей выдавала мне Руара, всегда несло сладковатой вонью навозных удобрений. Салфетка же, полученная мной от Вальтера, была чистой и пахла флердоранжем.
Передо мной на столе было выложено с десяток корзинок с сухими травами. Слушая раздражающий смех Джерара, я перебирала крошащиеся листочки, раздумывая, какие из них можно использовать для лечебной примочки.
За моей спиной послышался хлопок. Смех резко прервался, а через мгновение сменился не менее раздражающим хныканьем, в котором ясно послышалось «больно же, ты, занудный старикашка!..».
– Вы уверены, что не нуждаетесь в осмотре? – Вальтер поставил рядом с моим локтем еще одну чашу с кусочками льда. Интересно, какой способ используется в этом доме для создания и сохранения льда? – Мастер мог бы осмотреть вас. И предложить лечение.
– Я сама могу прекрасно о себе позаботиться. – Поразмыслив, я все-таки отодвинула корзинки с травами в угол стола. – У меня обычные синяки.
– Эти травы вам не подходят? – Вальтер нахмурился. – Если желаете, я обращусь к Мастеру. У него, без сомнения, найдется то, что вам нужно.
– Не стоит. – Я поморщилась и отняла от лица салфетку со льдом. От холода кожа потеряла чувствительность, и терпеть это было уже невыносимо. – Единственное, что меня действительно беспокоит, это отметина, которая может остаться на щеке после того удара. Но и с этим можно справиться. Моя кожа тонкая, и следы от какого-либо внешнего воздействия быстро проступают на поверхности, однако простенькая ледяная примочка устраняет проблему. А уж синяки – дело обычное. Природа сама все исправит.
– Непозволительно оставлять на теле юной девушки раны. – Вальтер выглядел спокойным, но то, как часто он поправлял очки, которые и не думали съезжать с переносицы, выдавало его негодование. – И вам не следует относиться к ранам столь легкомысленно.
– Синяки – это не такая уж большая беда. Если они легкие, конечно. Даже дети в своих играх не обходятся без синяков. Сейчас мое поведение большей частью пронизано чопорностью и степенностью, но в детстве каждое времяпровождение с моим другом было одной сплошной феерией, всегда оканчивающейся парочкой ушибов. – На моих губах заиграла улыбка.