Хранитель ядов (СИ)

– Твои люди строили диалог с теми, кого им поручено было доставить до места назначения. – Речь Ригеля по-прежнему была монотонной и при материализации наверняка воплотилась бы в идеально ровную линию. – И безосновательно причинили им боль. Как и тем, что встретились на их пути.
– Ты что… – Сигал с изумлением проследил за тем, как Ригель прошел мимо него, направляясь к Фину и Джиму.
Все произошло очень быстро. Я пропустила момент замаха. Нога капитана Ригеля ударила в живот Фину. Сила удара была велика. Тело солдата оторвало от земли, и Фин, согнувшись пополам, врезался поясницей в стену. От удара его тело разогнулось, и с твердью стены встретились уже его затылок, спина и ноги.
Второй удар последовал без какого-либо промедления. И рядом с Фином по стене сполз оглушенный Джим. Они издавали тихие хрипы, по их подбородкам бежала слюна вперемешку с кровью от прикушенных губ, глаза закатились, а руки с отчаянной дрожью хватались за отбитые животы.
– Дьявол… – сдавленно просипел Сигал, будто и на его долю выпал один из ужасающих ударов. – Отродье…
Покосившись на свои руки в перчатках, Ригель стряхнул с них незримую пыль.
– Считаю справедливым любой диалог заканчивать на равных. Теперь твои люди сравнялись с теми, с кем изначально пытались строить диалог. И, к слову, – не удовлетворившись результатом чистки, капитан Ригель стянул с рук перчатки и бросил их под ноги Сигалу, – не потерплю фамильярностей от мусора. Усек?
– Да… да, капитан. – Сигал уставился на перчатки у своих ног так, словно они представляли не меньшую опасность, чем их бывший владелец.
Впервые в жизни мой скрупулезный разум не занялся анализом. В моей голове было пусто, и пару мгновений я не могла сформулировать даже самую простенькую мысль. Вместо этого меня захватили эмоции. Странноватая легкость завладела моим телом, будто каждая его клеточка обратилась кусочком пуха, сердце стучало в совершенно незнакомом мне ритме, а легкие вбирали воздух с жадной ненасытностью. Теперь я понимала, что ощущение, которое я испытывала в тот момент, когда Руара сообщила, что она и Сантьяго выделят мне помещение для организации моей фармацевтической деятельности, было упрощенной формой обычной радости. А то, что я испытывала сейчас, глядя, как ко мне приближается мужчина, способный заменить собой пару сотен солдат, было ничем иным как искренним и в какой-то мере даже злобным торжеством.
– Мальчишка твой?
Я продолжала молча смотреть на капитана Ригеля. Его губы двигались, – наверное, он снова повторил вопрос. Но загадочная эйфория продолжала отуплять мое сознание, поэтому все, на что я была способна, это удерживать зрительный контакт.
На мой затылок легла ладонь Ригеля. Зарывшись пальцами в мои волосы, он наклонился ко мне и ощутимо боднул мой лоб своим.
– Не игнорируй, – вкрадчиво произнес капитан, усиливая давление на мой лоб. – Это злит.
– Простите. – Я опомнилась. – Он мой. Кир… рысенок мой.
– Понятно. Феличит?
Я до боли скосила глаза, ища самого жизнерадостного юношу из всех, кого когда-либо видела. Феличит устроился на корточках около лежащего без сознания у стены Фина и изучал маленький развернутый свиток, который, похоже, извлек из кармана поверженного.
– По списку конвоируемых только семь, капитан, – бодро отозвался он, позволяя свитку свернуться, и подбросил его на ладони. – Так что ушастый мальчишка в любом случае лишний.
Значит, Лунэ тоже не была частью группы, а попала к пятьдесят шестому отряду случайно. Я была рада, что она сумела скрыться. Видимо, Кир помог ей, а сам попался.
– Что вы себе позволяете? – несмело возмутился Сигал, которому только и оставалось что следить, как его бессознательных товарищей обыскивают.
– Конечно, лишний. – Я, в отличие от Сигала, успела изрядно осмелеть. – Потому что Кир мой.
– Сможешь доказать? – Капитан Ригель отпустил меня. Я отступила, чувствуя странный трепет оттого, что моя кожа запомнила тепло его прикосновений.
– Потому что слова не имеют значения? – Я выдавила кривую улыбку, стараясь поскорее вернуть разуму ясность.
 
– Именно. – Мужчина кивнул.
Сама серьезность.
И я наконец поняла, что не давало мне сосредоточиться. Его присутствие. Слишком близко. Ленс Ригель находился в моем личном пространстве, но явно не чувствовал никакого дискомфорта. А вот мне было не по себе.
– Я докажу.
В ответ на обещание я получила лишь еще одно выражение безразличия от капитана.
– С нетерпением жду, звереныш. Развяжите мальчишку.
Феличит кинулся исполнять указание. На мелькнувший перед его глазами кинжал Кир отреагировал тихим шипением. Как только разрезанная веревка спала к его ногам, рысенок весь подобрался и угрожающе оскалился. Феличит резво отпрыгнул от него, а Терра и Карлос схватились за кинжалы.
– Кир! – Я добавила в голос властности и, подметив, что капитан семнадцатого отряда внимательно наблюдает за мной, вытянула вперед руку с раскрытой ладонью.
Так делали хозяева тех редко встречающихся зверолюдей, которые добровольно признавали своих владельцев. Жест власти и подчинения. Кир был сообразительным юношей. Я действительно надеялась, что он поймет мою задумку.
Кир в один прыжок оказался около меня и капитана Ригеля. Феличит, Терра и Карлос взволнованно дернулись в нашу сторону, но, увидев, что их капитан оставался спокойным, неохотно остановились.
Ранее в поведении Кира почти не было звериных повадок, – он был цивилизованнее многих настоящих людей, – но сейчас рысенок вел себя по-звериному. Тихо зарычал на Ригеля, настороженно обходя его по кругу, чтобы добраться до меня, шумно принюхивался и то и дело приседал, чтобы в следующее мгновение скользнуть в сторону плавным кошачьим движением. И я готова была признать, что его поведение было нам на руку. Чем больше дикости покажет Кир, тем выгоднее я буду смотреться в роли хозяина, подчинившего себе эту мощь. Интересно, делал ли он это специально? Разыгрывал из себя зверя – того, каким на самом деле не был?
Кир оказался прямо передо мной. Он выпрямился, чтобы заглянуть мне в лицо. Забавно, Кир превосходил в росте капитана Ригеля, и от осознания этого факта хотелось рассмеяться.
– Эк… сель… – прошептал Кир, жалобно глядя на меня. Меня охватила радость. В его глазах теплился разум, а значит, он не уподобился зверю, а осознанно подыгрывал моему плану.
– Фамильярничаешь, обормот? – Я старательно нахмурилась – на мгновение от усердия у меня даже заныла кожа лица.
Зеленые глаза Кира испуганно расширились.
– Госпожа Сильва, – виновато пробормотал он, рысьи ушки снова поникли.
«Покажи, что ты мой», – одними губами сказала я.
Мне не пришлось повторять дважды. Кир покорно согнулся, на секунду приподнялся, чтобы потереться щекой о мои пальцы, а затем подлез под мою руку так, чтобы моя ладонь оказалась на его голове. Я зарылась пальцами в мягкую шевелюру юноши и осторожно ухватила краешек рысьего уха у самого основания. Кир издал томный полувздох-полустон, но, опомнившись, с ужасом прикрыл обеими руками рот.
Не позволив себе отвлекаться на лишнее, я с вызовом глянула на Ленса Ригеля.
– Ха, – бросил он, невозмутимо взирая на мою руку, покоящуюся на голове Кира.
– Действия – лучшие доказательства, не так ли, сэр? Теперь мы можем уйти?
– Пожалуй.
Промедление обходилось дорого. Я прочувствовала это на себе и не раз. Схватив Кира за руку, я поспешила прочь из проулка. К сожалению, нам пришлось пройти мимо утихомирившегося Сигала. Точнее, я думала, что он утихомирился.
– Любишь развлекаться со зверолюдьми? – Его ненависть была почти осязаема. – Тебе нужно что-то получше. Побольше. – Он грязно осклабился. – Сама не зверочеловек. Но готов биться об заклад, что из господских шлюх. Кто оплачивает эту чудесную одежонку, а, маленькая шлю…
Я отпустила руку Кира. Никогда еще мои движения не были столь стремительными. Сила и скорость – детища эмоции, которая в сотню раз превосходила мощь гнева. Это даже не ярость. Это абсолютный шторм.