Хранитель ядов (СИ)

– Он подчиненный Орвилла. Не имеет ни капли уважения к властвующим особам! Мрачный бестактный и презрительный, и везде сует свой нос. Но, по заверениям генерала Паджа, один стоит пары сотен солдат. Представляете?! Пары сотен! Контролировать его способен разве что Этан Орвилл. Говорят, Ригель рос в трущобах на границе Королевства, а службу начал сразу в рядах Кислотного Воинства.
– Имеете в виду Кислотное Воинство – внутреннюю стражу Города Смертников?
Что-то вспыхнуло в темных глазах графа – столь быстро, что, моргни я в этот момент, и вовсе не заметила бы его мимолетную реакцию на слова Груже.
– Да, вы правы. – Толстяк удрученно закивал. – То самое воинство. А Ленс Ригель – единственный солдат, когда-либо покидавший пределы Города Смертников. Даже представить страшно, что творится в его голове…
– И сейчас Ригель тоже в Витриоле?
– Вот именно! Он возглавляет один из отрядов, закрепленных за восточным районом. Людей туда Ригель набирал самолично с позволения Орвилла. Ни один из моих шпионов не попал в его отряд, поэтому я понятия не имею, что на уме у этого отродья.
– Один отряд, который вы не можете контролировать, и один командующий, которого вы тоже вряд ли подчините. Они стоят вашего бесценного внимания?
– На фоне всего королевского воинства они словно кучка насекомых в поле. – Груже поправил очки и цыкнул. – Но в то же время Этан Орвилл и Ленс Ригель вызывают во мне некую тревогу. Это как едва ощутимый, но безумно раздражающий зуд в пятке. В общем, они мешают мне, а значит, – мужчина проникновенно взглянул на собеседника, – и вам.
– Предлагаете мне что-то предпринять? – вежливо улыбнувшись, спросил граф.
– Что вы, что вы. – Груже мерзко осклабился. – Всего лишь предупреждаю о тех самых факторах, которые могут в какой-то момент помешать нашему успешному сотрудничеству.
– Уверяю вас, в этом мире не существует подобных факторов.
– Как знать, господин Бланчефлеер, как знать. – Груже засеменил к двери. – Если понадобится, мои люди к вашим услугам.
– Благодарю. Я провожу вас.
Резкий рывок оторвал меня от стены. Я попыталась воспротивиться, но Джерар был сильнее и легко протащил меня через все протяжение темного прохода. Помедлив у выхода в коридор, он осторожно выглянул и только потом вышел на свет, бесцеремонно вытянув меня следом.
Посреди коридора, заложив руки за спину, словно в ожидании, стоял Тэмьен Бланчефлеер. Господин Груже успел покинуть его общество.
– Мастер! – жизнерадостно возопил Джерар, не обращая внимания на мои попытки вырвать запястье из его руки. – Ума не приложу, как так вышло! Я не сумел помешать ей! Она слышала каждое ваше слово!
  
Глава 9. СПРОСИ У АМЕТИСТА
 
Холодные капли стекают по коже,
Неспешно скольжение, мгновения кратки,
Тому суета дней бренных дороже,
Кого покидают жизни остатки…
Подставил меня. Умышленно.
Изловчившись, я снова дернула рукой, заставляя Джерара слегка сдвинуть пальцы, и впилась ногтями в его бинтовую повязку – точно в место моего прошлого укуса. Моя рука тут же была отброшена прочь.
– Ай! Нечестно, – безбожно переигрывая, захныкал он. – А я с самого начала был уверен, что ты любишь приносить боль, прелесть.
– Джерар. Вальтер собирается в город. Сегодня сопровождать его будешь ты. – Граф Бланчефлеер обращался к своему помощнику, но излишним вниманием одаривал только меня. Под его взглядом я, больше всего желая съежиться или вовсе исчезнуть, наоборот, приосанилась и вздернула подбородок.
– В этом платье прелесть выглядит так маняще. – Джерар облизнулся – демонстративно, с причмокиванием, как кот, дорвавшийся до теплого молока. – Жаль, что я не разглядел этого в темноте, а иначе мы бы с тобой нескоро вышли из тени.
 
– Следи за языком, Джерар, – холодно сказал граф.
– О, поверьте, Мастер, я за ним очень хорошо слежу.
– Достаточно. Ступай.
С крайней неохотой Джерар направился в сторону холла, оставив меня наедине с графом.
– Надеюсь, вы внимательно слушали. – Тэмьен Бланчефлеер прошел мимо меня, замедлившись лишь на секунду, когда я слишком явно отшатнулась от него.
Это ведь был только сон? Этот человек никогда не согревал меня в своих объятиях? Он никогда не… дотрагивался до меня?
– «Внимательно»? – Я опомнилась. – Погодите… Вы это подстроили? Приказали Джерару провести меня через тот проход за стеной!
– Верно. – Граф остановился и посмотрел на меня через плечо. – Вы очаровательны, госпожа Сильва. Вы украсили собой это платье.
– К черту платье! Вы сделали это нарочно.
– Я решил, вам понравится нечто легкое, что не будет особо сковывать движения, хотя и не смог отказать себе в удовольствии добавить украшения из полудрагоценных камней. Воспринимайте это как несколько детскую прихоть.
– Почему вы позволили мне услышать вашу беседу с господином Груже?
– И туфли, надеюсь, пришлись вам впору? Если вам что-то не по нраву, пожалуйста, скажите, и я немедля…
– Мне не по нраву то, что вы не отвечаете на мои вопросы.
Воцарилась тишина. Граф отвернулся от меня.
– Всему свое время, госпожа Сильва. Следуйте за мной.
– И не подумаю.
– Я искренен именно потому, что обходиться с вами как-то иначе уже поздно. И вы сами дали понять, что не потерпите притворной учтивости. На данный момент любое наше с вами противостояние – это не демонстрация принципов, а обычная потеря времени.
Граф не спеша зашагал по коридору, даже не удосужившись проверить, следую ли я за ним. Мне ничего не оставалось, как просто двинуться в ту же сторону.
Мы миновали Обиталище Печальной Принцессы и не менее десятка других комнат с наглухо запертыми дверями. Света становилось все меньше. Я то щурилась, то без остановки моргала, стараясь как можно быстрее привыкнуть к темноте.
Наконец мы добрались до конца коридора. Почти всю стену здесь занимало стремящееся ввысь стрельчатое окно с мутными стеклами. Тусклый белесый свет едва просачивался внутрь, но то, что проникало, обрамляло светящимися контурами узкую винтовую лестницу с перилами в виде массивных выпуклых узоров.
Ни слова не говоря, граф шагнул к окну и, наклонившись, ступил под низкие своды деревянной конструкции. Тихий скрип и едва заметное шатание послужили наглядным доказательством общей неустойчивости лестницы. Судя по осыпавшейся с основания ступеней трухе, конструкции был не один десяток лет. Я бы не удивилась, если бы она прямо сейчас и обрушилась.
– Вам страшно, госпожа Сильва?
Я подняла голову. Тэмьен Бланчефлеер уже успел преодолеть один пролет и теперь наблюдал за мной сверху, используя потрескавшиеся перила как опору.
– Эту лестницу чинили сотню раз, но она продолжает выводить свои скрипучие рулады.
– Меня вовсе не скрипы и шорохи тревожат, – буркнула я, обходя конструкцию. Шагнув на первую ступень, я продолжила: – А отсутствие того, что можно было бы назвать «надежной опорой».
– Вещи чаще становятся надежной опорой, нежели люди. Вещи либо являются опорой, либо нет, а люди могут притвориться теми, кем на самом деле не являются.
– Что ж, здесь и сейчас я имею дело явно с ненадежной опорой, но все-таки взаимодействую с ней по собственному желанию. – Я вцепилась в перила. – Если ее ненадежность окончательно подведет, то корить мне придется лишь себя. Когда имеешь дело с человеком, часть вины можно возложить на него.
– Значит, вы все-таки боитесь? – Граф подождал, пока я приближусь, и только потом продолжил подъем.
– Тревога – не то же самое что страх. – Я качнулась и задела бедром перила. Лестница затряслась с удвоенной силой. – Страх вторичен. Тревога возникает внезапно, как приступ, и может помочь сориентироваться. Страх нарастает постепенно и лишь отвлекает.