Хранитель ядов (СИ)

Я оперлась плечом о стену, чувствуя, что выпрямиться мне пока не под силу. Образы предметов да и всей комнаты в целом расплывались перед глазами, а затылок ныл так, что, казалось, дерни головой, и он отвалится, как ненужный кусок мяса на кости.
Обливаясь потом от напряжения и с каким-то сумасшедшим блаженством обнимая каменную стену, я доковыляла до ниши, откуда изначально появились Санни и Джерар. Малюсенькое помещение оканчивалось дверью с резной ручкой, и я, сфокусировавшись на ней, оттолкнулась от угла и, шатаясь, прошла пару метров, вытянув руки, как переодевшийся в привидение ребенок, стремящийся напугать сверстников.
– Продолжайте, продолжайте.
Я замерла, скрючившись над дверной ручкой.
– Ну что же так скромно-то? Покидаете мое благонравное прибежище, ни слова не говоря. Неужто для того, чтобы не беспокоить меня лишний раз? – Голос Джерара был наполнен веселыми интонациями, будто он приятно удивился подобной учтивости гостьи. – Но вы продолжайте, не смею вам мешать. Там потянуть следует сначала вверх – легонечко, – а потом сразу вниз. Не волнуйтесь, я скоро вас догоню.
Дожидаться исполнения обещания я не стала. Ручка действительно поддалась только после осуществления всех предложенных манипуляций. Оказавшись в новом каменном коридоре, наполненном канделябрами со светоч-камнями, я вновь слилась со стеной. С такой скоростью меня не составит труда догнать даже черепахе. Но я сильно надеялась, что смена обстановки поможет мне освежить голову.
Пот, слюна и, Первосоздатели знают, какие еще вещества покрывали мою кожу, и я изо всех сил старалась сосредоточиться на ощущении деформированной поверхности камня под ладонями – царапающей и покалывающей. Но сцены, увиденные в комнате Джерара, выплывали из глубин памяти и метались в сознании, вызывая приступы тошноты.
– Премного благодарен за то, что дождались.
Волосы на моем затылке поднялись от ветра, созданного Джераром. Юноша прошел быстрым шагом мимо и прислонился к противоположной стене коридора прямо напротив меня. Он успел сменить брюки и рубашку и пригладить взлохматившиеся от недавнего бурного действа волосы. Рубашку он не застегнул, и все то, что я прекрасно разглядела еще там, лежа в его постели, теперь вновь демонстрировалось во всей красе. Золотистая кожа выглядывала из краев белой рубашки, как карамельная сласть из полураскрытой обертки.
Мое дыхание было слишком шумным. Его громкость увеличивали и каменные своды. Однако сдерживаться я не собиралась.
«Дышать и успокоиться. Успокоиться и думать. Давай, Эксель, твой вывод? Не могу сделать вывод, пока не получу достаточно информации. Без вывода не смогу найти решение проблемы. Решение проблемы должно быть найдено, а иначе отец разочаруется во мне… – Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, отчасти злясь на то, что Роберт Сильва столь идеально выучил меня. Одобрение – награда, которую я продолжала неосознанно ждать от него. Хотя теперь он вряд ли заслуживает подобных ожиданий от меня. – Нет, отец больше не властен над моими убеждениями. Период поучений завершился. Пусть разочаровывается. Мое падение с небес тоже не было мягким».
– Мне приятен ваш взгляд. – Джерар лениво потянулся. Рубашка скользнула за его движениями, обнажая больше раздражающе точеных линий тела. – Он ясен и не омрачен самобытным волнением. Так проявляется ваше хладнокровие?
Должна ли я отвечать этому распутному существу?
– Говорят, что я приятный собеседник. – Джерар наиграно смущенно улыбнулся. – Но вы так угнетающе молчите, что меня начинают одолевать сомнения.
– А меня угнетает ваша вежливость, господин…
– Ах да, я не представился. – Джерар опустил голову и взглянул на меня исподлобья – Но, уверен, излишние приветствия ни к чему. Вы уже сами слышали звучание моего имени во всех интонациях. Оно срывалось сегодня с губ прелестной Санни бессчетное число раз.
Если Джерар и ждал от меня какой-нибудь пылкой реакции на его непристойные замечания, то ее не последовало. Я мрачно взирала на него сквозь белесую спутавшуюся и влажную паутину волос, терпеливо прислушиваясь к собственному телу. Еще шаг? Или пока не рисковать?
 
– Жаль, что вы не присоединились к нашей наинтереснейшей беседе. – Джерар провел рукой по волосам. Мягкие локоны просачивались сквозь пальцы, как крупинки, скользящие вниз по желобу песочных часов. – Судя по всему, безмолвные уговоры милой Санни были не столь убедительны, как я надеялся, госпожа Сильва. До дрожи пленительная госпожа Эксель Сильва.
Возобновив было свою неуклюжую поступь, я вновь тяжело привалилась к стене. Сердце учащенно забилось.
– Откуда...
– Знаю ваше имя? Пока вы отдыхали от праведных трудов и мирской суеты, мне в руки совершенно случайно попала ваша карточка-паутинка, и я относительно случайно приложил ее к вашему пальчику и – вуаля – голубая искра объяснила остальное.
– Позволяете себе рыться в вещах леди? – Я злобно ухмыльнулась. – Какая поразительная неучтивость.
– О, согласен, – оживился Джерар. – Я весьма неучтив. Тем не менее, разрешаю себе маленькие послабления, как, например, сегодня. Признайте, я был очарователен.
– С «милой Санни»? О, вы правы, – я подстроилась под тон его голоса, – такая обходительность будоражит девичьи умы.
– Но вам, видимо, претит? – Джерар мило улыбнулся.
– До тошноты, – произнесла я, выделяя каждый слог.
Юноша издал смешок и с довольным видом откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Можно было подумать, что я сделала ему комплимент.
Стиснув зубы, я вцепилась в один из выступов на стене и сделала пару шагов по коридору. Джерар, продолжая улыбаться, в точности повторил мое движение. Он даже распластался по стене так же, как делала это я.
– Что поделать, такая у меня манера поведения. – Джерар подтянул к себе ногу и неуклюже оперся локтем на один из выступов. Он как будто синхронизировался с моим телом, и эта явная издевка еще больше убедила меня в том, что уровни лицемерия бывают разными, как и степень владения таким искусством, но человек напротив меня прыгал по этим ступеням, как пантера по веткам – легко и бессовестно.
– Манера быть учтивым лишь тогда, когда это выгодно?
Джерар не препятствовал мне, поэтому я продолжала плестись к запримеченной двери в конце коридора.
– Угадали!
– Почему же в образ вашей манерности не входит забота о партнере? Вы едва не покалечили ее. Чуть не разбили ей голову о столбик с кугуаром.
– О партнере?.. хмм… Во-первых, весьма удивлен, что вы признали в украшении кугуара.
Несмотря на опасность ситуации, я остановилась и изумленно воззрилась на него. Он что, думает, я совсем глупая?
– Во-вторых, – Джерар поднял руку и с чувством продемонстрировал мне два пальца, словно сомневаясь в моей способности к рациональному мышлению и умению анализировать аргументы один за другим, – я предельно заботлив, когда дама доставляет мне должную степень удовольствия. Поэтому я ни за что бы не позволил милой Санни покалечиться. Как вы сами видели, я удержал ее от падения.
Ноющая боль в затылке чуть поутихла. На ее смену пришла зудящая резь в районе живота. На секунду я растерялась, боясь того же приступа, что захватил меня, когда я только очнулась в незнакомой комнате. Что же это такое? Реакция организма на шоковое состояние сознания? Плохо. Теория, представляющая собой уроки жизни отца, давалась мне достаточно легко. Не думала, что на практике я окажусь настолько слабой. Так мне даже себя не защитить, не говоря уже о брате.
Лицо Джерара заинтересованно вытянулось, когда я повторила его жест, вытянув дрожащую руку и оттопырив пальцы.
– Во-первых, акцент на долженствовании не делает вам чести. Я более чем уверена, что милая Санни вам ничегоне должна.
– А во-вторых?
Глаза Джерара горели, и я никак не могла сообразить, что в нашей странноватой беседе делает его таким счастливым.
– Во-вторых, если забота – не попытка употребить пару красивых слов, то зачем тогда вы толкнули ее на столбик?